<<
>>

Моральная и эстетическая ценности

Все, сказанное по поводу моральной ценности, можно отнести к эстетической ценности, которая также является ценностью апелляции, существование которой зависит от «внутреннего Я» и которая должна быть желаемой для себя самой, чтобы быть таковой.

Красота самовоплощается в произведении искусства, созданном артистом, как Добро самореализуется в «благородном поступке». Однако две эти ценности противостоят в трех планах: эффективности, объективности и условности. Эстетическая ценность относится к сфере приятного, которая нас притягивает и нас объединяет, делает нас исполнителями или зрителями произведений искусства. Она должна воздействовать на наши чувства, независимо от того, симфония ли это или живописное полотно, поэма, драма или фильм. Аффективный характер эстетической эмоции может быть связан с простым удовольствием, вызванным голосом певца, пластикой танцора, ритмом музыки, живописными пятнами. Он может иметь физиологический и интеллектуальный компоненты. Например, трудно описать удовольствие, доставляемое стихами Расина. Они соединяют в себе и значительность, и выразительность, и ритмичность, и звучность, однако все это может оставить читателя равнодушным. Задача литературного критика (а

Роже Каротини

не философа-эстетика) — открыть, проанализировать и соотнести все составляющие данного произведения. У греков, у которых объект брал верх над сюжетом, моральная ценность являлась первостепенной по отношению к развитию сюжета. Так, Платон считал, что Добро нас притягивает тем же, чем и Красота, а потому для него закон может быть таким же совершенным, как красивая статуя, а добродетельный поступок одновременно является красивым поступком. Современные художники под влиянием христианства отдают предпочтение личному, персональному сюжету, и теперь моральная ценность мыслится не как прекрасное, а как обязанность, долг.

Добро противостоит Красоте так же, как объект сюжету.

Эстетическая ценность связана с объективностью произведения. Эта объективность не походит на объективность естественного объекта, поскольку последняя интегрируется в необходимость, тогда как объективность произведения искусства является только возможностью. Реальная Луна не может быть кубической формы, и только в изображении поэта или художника она может принимать различные формы. Более того, естественный объект обладает абстрактной истиной (в определенных пределах эта абстрактная истина даже может выражаться уравнением). Произведение искусства, напротив, должно всегда выражаться в материальном воплощении, не подверженном правилам Истины: отношение между видимым диаметром Луны и ее расстоянием до Земли является истиной (имеется только одно возможное соотношение, все другие ошибочны), тогда как между различными вариантами записи одной и той же мелодии могут иметься различия, которые зависят от вдохновения композитора. Объективность моральной ценности является совсем иной. Добро связано с актом в той мере, в которой этот акт принят во внимание им самим в качестве производной сюжета: не существует благородного действия без соответствующего субъекта действия, «Общество по спасению» не награждает анонимных спасателей или спасших самих себя. Зато можно восхищаться Венерой Милосской без знакомства со скульптором, создавшим эту скульптуру. Оценка эстетическая адресуется воображаемому объекту, оценка моральная относится к сюжету. Следует сказать, что моральная ценность не объективна. Все то, что является Добром и Красотой, чувствуется только тогда, когда они перевоплощаются, но это перево-

690

Мир ценностей

691

\ площение должно совершиться в будущем и не быть связанным 1 с каким-либо представлением. Моральная ценность —¦ это трансцендентная цель. Эстетическая ценность — цель имманентная. Эта обращенность Добра в будущее объясняет значимость этических проблем, относящихся к ответственности или ценности намерения, которые не существуют по отношению к искусству.

Мы можем судить о намерении как об акте в смысле возможности. Моральное суждение, которое предшествует этому акту, является размышлением о потенциальных возможностях. Речь идет о выборе возможности его реализации, а общественное сознание спонтанно строит отношение между тем, что мы хотели бы сделать, и тем, что уже сделано. Мы осуждаем убийцу и превозносим воина, убившего в бою противника: два идентичных акта (факт убийства) влекут за собой две противоположные оценки, поскольку объектом морального обсуждения здесь является намерение. Но никому не приходит в голову идея осудить полотно эскиза, делать трагедию из-за чернового наброска плана или судить о фильме на основе его литературного сценария. Что касается проблемы эстетической ответственности, то ее не существует, простой факт ее выражения есть нонсенс.

Наконец, Добро и Красота противостоят друг другу в том отношении, что одно есть фиктивное, другое — реальное. Красота имеет на самом деле ценность игровую. Творить искусство — это создавать нечто из чувств, воображения. Эстетическая ценность имеет место в плане фиксации и измышления. Когда я слышу пение соловья в ночи, мои эмоции являются эстетическими, так же как я получаю удовольствие во время музыкального концерта, но если я нахожусь на природе и пытаюсь идентифицировать птицу, которая поет, и воспроизвести ее звуки, то тогда я становлюсь орнитологом или охотником, но не артистом. Видеть эстетически какую-то вещь означает прекратить видение этой вещи, так что она видится другой вещью. Эстетическое наблюдение — это не восприятие, а представление. Портрет Моны Лизы — не фотография идентичности, а воображение, наводимое ирреальной женской красотой. Если форма изображения воспроизводит в представлении Мону Лизу, это означает, что художник воспользовался этим образом, чтобы открыть пластическое наслаждение, и это — то наслаждение, которое мы испытываем, созерцая эту знаменитую карти

Роже Каротини

ну. Щогда искусствовед объясняет нам, что это произведение было начато тогда-то и с такой-то целью, что персонаж, изображенный на ней, звали таким-то именем, занимался он тем-то и т.д., то он не проявляет интереса к картине как к произведению искусства, а интересуется ею как историческим объектом. Никакого искусствоведа не заставить любить живопись. Красота фиктивна, она чужда миру, а потому непостижима. Этим она противостоит Добру, которое сориентировано по направлению к жизненной реальности. Любой моральный поступок — это не игра, это «серьезное-осмысленное» поведение (по крайней мере, в традиционном понимании). Если искусство поддерживается видимостью и воображением, то мораль — реальностью.

<< | >>
Источник: Каратини Р. Введение в философию. — М.: Изд-во Эксмо, 2003. — 736 с. 2003

Еще по теме Моральная и эстетическая ценности:

  1. § 8. Деформация так называемых религиозных, морально-правовых, конвенциональных, эстетических и других форм социального поведения
  2. Ценность морали и ценность истины
  3. § 1. Эстетическое и художественное
  4. 1.5. Эстетическая значимость мотива
  5. 6. ХУДОЖЕСТВЕННО-ЭСТЕТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РЕБЕНКА
  6. 1. Письма об эстетическом воспитании человека
  7. 13. МЕТОДОЛОГИЯ ЦЕЛОСТНОГО ЭСТЕТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  8. 1. ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  9. ПОДГОТОВКА ДЕТЕЙ К ХУДОЖЕСТВЕННО-ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  10. ПРАКТИКА ЦЕЛОСТНОГО ЭСТЕТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА