<<

Триалогический подход

Разработка диалогического подхода к психотерапии-консультированию представляется нам крайне важным и до последнего времени единственным прецедентом продуктивного отношения к данной сфере отечественных психологов-практиков.
Вместе с тем рефлексия проблемных аспектов диалогического подхода в сочетании с собственной теоретической и практической работой автора позволили сформулировать совокупность идей и положений, развивающих, с одной стороны, общепсихологическую концепцию личности и сущности человека [138], а с другой — систему основополагающих понятий и представлений самого диалогического подхода. Исходя из представлений автора о структуре личности как интрапсихической триаде инстанций (персона, тень, лик) и представлений А. А. Ухтомского о триаде «человек» — «другой как двойник» — «другой как лицо (собеседник)», была начата разработка триалогического подхода к психотерапии-консультированию [139]. Ключевой, основополагающей категорией этого подхода является категория триалога — троегласия и троебытия человека. Можно указать четыре основных значения данной категории.

Первое значение: триалог выступает как концептуа.1ьная фиксация фундаментальной тройственности человека как структуры или системы. Эта тройственность представляет собой сквозную основополагающую идею большинства религиозных, философских и психологических учений о человеке и его личности. Исходная триада «тело —душа—дух» в видоизмененном и подчас до неузнаваемости трансформированном виде многократно обнаруживает себя в широчайшем диапазоне — от «сакрального» (неба) до «профанного» (земли): в христианской религии это учение о Божественной Троице, в искусстве это темы Троицы и Святого семейства, трех богатырей, птицы-тройки, трех братьев и трех сестер; в философии это идеи трех моментов диалектики и трех миров (или планов существования) человека; в психологии это многочисленные триалогические построения классической психологии (эмоции — интеллект — воля), психоанализа (ид —эго — суперэго), аналитической психологии (тень —персона — самость), трансактного анализа (ребенок—взрослый —родитель), гуманистической психологии {те —I—self).

В приземленных жизненных проявлениях это структура нуклеарной семьи, любовный треугольник и даже своеобразный ритуал «на троих».

Второе значение: триалог — это коммуникативная и аутокоммуникативная структура, контур которой обладает интерперсональным (персона —персона), интраперсональным (персона— тень) и транс-персональным (лик —лик) измерениями

[138].

Третье значение: триалог — это реальный феномен практики психотерапии-консультирования, которая, лишь на первый взгляд являясь диалогическим общением tete-a-tete, всегда включает в себя не только две позиции, два голоса психотерапевта- консультанта и пациента-клиента, но также позицию (голос) наблюдателя — третьего участника общения. При этом позиция наблюдателя в практике психотерапевтического-консультативного общения представлена двояко, в двух различных, диаметрально противоположных ипостасях или плоскостях. С одной стороны, это позиция наблюдателя-супервизора, того значимого другого, который обеспечивает профессиональное и личностное становление психотерапевта-консультанта, инициирует его приобщение к практике психотерапии-консультирования, осуществляет передачу профессионального мастерства и ремесла. С другой стороны, это позиция наблюцателя-субвизора (наблюдателя со стороны паци- ента-клиента), того значимого другого, участие которого в жизни пациента-клиента в значительной степени определяет его проблему и запрос. Позиции психотерапевта-консультанта, наблюда- теля-супервизора и пациента-клиента образуют внешнюю триаду (триалог) психотерапевта-консультанта. Позиции психотерапев- та-консультанта, наблюдателя-субвизора и пациента-клиента образуют внешнюю триаду (триалог) пациента-клиента.

Таким образом, полная позиционная интерперсональная структура практики психотерапии-консультирования включает в себя два совмещенных триалога, две внешние триады. Тем самым пси- хотерапевтическое-консультационное общение, иллюзорно воспринимаемое как осуществляющееся tete-a-tete, на линии «ПСИ- с Рис. 10. Психотерапевтичес- кая-консультационная практика, включающая в себя: а) позиции психотерапевта- консультанта (Г), пациента- клиента (К), наблюдателя- супервизора (С) и наблюда- теля-субвизора (с); б) со-

вмещение внешнего триало- га психотерапевта-консуль- танта (Т — С — К) и внешнего триалога пациента-клиента (К — с — Т); в) оппозиции психотерапевта-кон- сультанта и пациента-клиента (Т— А"), наблюдателя-су- первизора и наблюдателя-

субвизора {С — с)

хотерапевт-консультант — пациент-клиент», в реальности обнаруживает в себе сакральную символику магендовида (звезды Давида) и креста (рис.

10).

Поскольку наблюдатель-супервизор и наблюдатель-субвизор — это реальные индивиды, то каждый из них имеет своих наблюдателей. Совокупность наблюдателей-супервизоров образует восходящую иерархию наблюдателей, тогда как совокупность наблюда- телей-субвизоров — нисходящую иерархию наблюдателей. Практика психотерапии-консультирования может быть представлена тем самым одновременно как действо, диалог в диаде психотерапевт- консультант — пациент-клиент (Т — К), как таинство включенности психотерапевта-консультанта в восходящую иерархию на- блюдателей-супервизоров (Т — С.Сп) и как тайна включенности пациента-клиента в нисходящую иерархию наблюдателей-суб- визоров (К— с.сп), как актуальное и латентное, реальное и виртуальное общение.

Четвертое значение:триалог — это обучающая процедура в практике психотерапии-консультирования. Традиционной формой такой процедуры является супервизорство, практикуемое фактически во всех разновидностях психотерапии-консультирования и предполагающее систематическую работу практикующего пси- хотерапевта-консультанта со своим супервизором в целях повышения эффективности своей работы. Еще одной формой обучающей процедуры в данной сфере является практикуемая главным образом в гуманистических разновидностях психотерапии-консультирования так называемая «работа в триадах». Такая работа позво-

ляет обучающимся последовательно осваивать три основные формы опыта, являющиеся составными частями опыта профессионала, — опыт обращения за помощью и получения помощи (в позиции пациента-клиента), опыт оказания помощи (в позиции пси- хотерапевта-консультанта), опыт фиксации и анализа психотера- певтического-консультационного процесса (в позиции наблюда- теля-супервизора). Важно отметить, что каждый из этих трех компонентов опыта профессионал может получить лишь путем реального освоения каждой из позиций в триаде психотерапевт-консультант — пациент-клиент — наблюдатель-супервизор. Традиционное обучение психотерапии-консультированию также предполагает экспириентальное (опытное) освоение всех трех позиций, однако это освоение практикуется в виде различных и разнесенных во времени форм работы: позиция пациента-клиента осваивается в форме личной терапии; позиция психотерапевта-консуль- танта — в форме профессиональной деятельности; позиция на- блюдателя-супервизора — в практике супервизорства.

Содержание триалогического подхода к психотерапии-консультированию задается не только рассмотренными выше основными значениями категории «триалог», но и тремя основными идеями данного подхода.

Идея трех территорий. Переход от классической (спекулятивной) к постклассической (экспериментальной и практической) психологии, связанный с именами В.Вундта, А.Бине и З.Фрей- да, существенным образом изменил научные представления о субъекте (личности) как неком самовластном центре психической жизни человека. Благодаря работам в области экспериментальной и практической психологии личность человека перестала рассматриваться в качестве целостного субъекта, превратилась в расщепленную, внутренне противоречивую, сложную и динамическую конструкцию. Не смену кредо Р.Декарта — «Cogito, ergo sum» пришло замечательное своей точностью и проницательностью кредо Ж. Лакана — «Ямыслю не там, где я существую» (цит. по [153, с. 253]). Используя систему представлений триалогическо- го подхода, эту переформулировку Ж. Лакана можно в свою очередь преобразовать, представив ее в следующем виде: «Я изживаю не там, где я переживаю, и я переживаю не там, где я живу»1.

Таким образом, любого человека (в том числе любого психоте- рапевта-консультанта и любого пациента-клиента) можно рас' Под «изживанием» мы понимаем любое предметное, мотивированное и ориентированное вовне действование, совокупность любых — поведенческих, перцептивных, мнемических, интеллектуальных, оценочных и прочих действий личности, всякое действование вовне как отреагирование; под «переживанием» — любые формы эмоционального опыта — аффекты, эмоции и чувства личности, а под «проживанием», или «жизнью», — любые формы транс-персонального опыта, общения, непосредственные проявления сущности и лика человека.

сматривать как одновременно существующего и проявляющегося в трех различных планах или на трех различных территориях — территории изживания-действия, территории переживания-чувства и территории проживания-бытия.

Идея трех субъектов (персонажей, внутренних инстанций).

Я (эго) человека, осваивая каждую из трех территорий, выступает каждый раз в качестве особого субъекта. На территории изживания-действия Я человека выступает как персональный аспект личности, или как внутренний наблюдатель, на территории переживания-чувства — как теневой аспект личности, или как внутренний клиент, а на территории проживания-бытия — как ликовый аспект личности, или как внутренний терапевт.

Идея трех языков. Проявления Я (эго) человека на трех территориях в качестве трех указанных субъектов или аспектов личности человека можно охарактеризовать как различные формы говорения, различные голоса или языки: внутренний наблюдатель использует знаковый язык поведения, внутренний клиент — сигнальный язык тела, внутренний терапевт — символический (образный) язык состояний.

Дифференциация представлений триалогического подхода с учетом сформулированных выше идей позволяет описать наряду с двумя интерперсональными, или внешними, триалогами (Т— С — К и Т — с — К) четыре интраперсональных, или внутренних, триа- лога. Эти внутренние триалоги образуются внутренними наблюдателями, внутренними клиентами и внутренними терапевтами каждого из участников психотерапевтического-консультационного общения — психотерапевта-консультанта (Т), пациента-клиента (К), наблюдателя-супервизора (С) и наблюдателя-субвизора (с).

Иначе говоря, наряду с эмпирически зафиксированными внешними триалогами можно постулировать в качестве гипотетических конструктов внутренние триалоги как существенные личностные характеристики всех участников психотерапевтического-кон- сультационного общения. Таким образом, полная схема ситуации психотерапии-консультирования может быть представлена совокупностью двух внешних и четырех внутренних триалогов (см. рис. 11).

Четыре внутренних триалога (психотерапевта-консультанта, пациента-клиента, наблюдателя-супервизора и наблюдателя-суб- визора) образуют интрапсихическую структуру психотерапии-консультирования и создают в самой этой ситуации основные направления и градиенты, которые собственно и ответственны за саму возможность, направленность и интенсивность позитивной личностной динамики.

Вертикальный градиент образует несовпадение инстанций внугренних триалогов наблюдателя-супервизо- ра (Сн — Ск — Ст) и наблюдателя-субвизора (сн — ск — ст), а горизонтальный градиент — несовпадение инстанций внутренних триалогов психотерапевта-консультанта (Тн — Тк — Тт) и пациента-клиента (Кн — Кк — Кт). При этом мы исходим из того, что основным дифференцирующим параметром является степень персонализации-персонификации личностных структур участников психотерапевтического-консультативного общения (см. 1138]). Данный параметр распределен в континууме сп — Сп, так что любое психотерапевтическое-консультативное взаимодействие Ю — 77 оказывается частью этого континуума.

Вместе с тем такое частное взаимодействие представляет собой отражение и выражение (воплощение) наиболее принципиальных оппозиций, существующих в данной области, оппозиций

с

сн

Рис. 11. Соотношение внешних и внутренних триалогов в ситуации психотерапии-консультирования, где Т—психотерапевт-консультант, К — пациент-клиент, С—наблюдатель-супервизор, с — наблюдатель-субви- зор; Тн, Тк, Тт — внутренние наблюдатель, клиент и терапевт психо- терапевта-консультанта; Кн, Кк, Кт— внутренние наблюдатель, клиент и терапевт пациента-клиента; Си, Ск, Ст— внутренние наблюдатель, клиент и терапевт наблюдателя-супервизора; сн, ск, ст — внутренние наблюдатель, клиент и терапевт наблюдателя-субвизора между сп и Сп, между предельно персонализированной личностью и предельно персонифицированной личностью1. Сами эти личности можно определить двояко. Можно полагать их существующими реально и самим своим присутствием задающими данную оппозицию, подобно самоактуализирующимся личностям (по А. Маслоу) в отличие от нереализованных личностей. Можно полагать их в качестве гипотетических конструктов, подобно полноценно функционирующему человеку (по К. Роджерсу) и его «двойнику» со знаком минус (некоему предельно частично функционирующему человеку).

В любом случае внутренние триалоги этих двух индивидов будут представлять собой качественно различные, противоположные состояния и процессы. В случае предельного наблюдателя- супервизора (Сп) его внутренний терапевт (Сиг) выступает как актуально существующая, открытая и пассивная позиция, субъект бытия (проживания) или ценностного процесса (по К.Роджерсу), как готовность и способность к эмфилическому2 контакту с другим человеком, к конгруэнтному самовыражению и выражению другого посредством символических образов и состояний. Внутренний клиент такого предельного наблюдателя-супервизора (Спк) является актуально существующей открытой и активной позицией, субъектом эмпатического переживания, готовностью и способностью эмпатизировать другому человеку и самому себе с помощью сигнального языка тела. Внутренний наблюдатель предельного наблюдателя-супервизора (Спн) проявляется как активная, актуально существующая, открытая позиция безусловного позитивного принятия-изживания другого, готовность и способность к эмлогическому3 контакту, принятию и позитивному изжива-

' Отметим в этой связи, что все усилия, предпринимаемые в области психотерапии-консультирования в целях построения некой интегральной психотерапевтической системы и ориентированные при этом на поиски интегрирующего психологического знания или психотехнического метода, т. е. на поиски ответа на вопрос «что?», есть заведомо безуспешные усилия. Истина в этой области, как, впрочем, и в любой другой, не есть ответ на вопрос «что есть истина?», но всегда ответ на вопрос «кто есть истина?». Иначе говоря, интегральная психотерапия не есть интегральный объект (предмет), но есть интегральный субъект (homo totus), а поиск/построение/становление такой терапии есть поиск/построение/ становление такого человека. 2

Эмфилия — солюбовь (ср. эмпатия — сопереживание) — термин, сконструированный для обозначения такого контактирования между клиентом и консультантом, которое осуществляется на символическом языке состояний, задействует ликовые аспекты их личности (их внутренних терапевтов) и территории проживания-бытия. 3

Эмлогия — сорассуждение (ср. эмпатия — сопереживание)— термин, сконструированный для обозначения такого контактирования между клиентом и консультантом, которое осуществляется на знаковом языке поведения, задействует персональные аспекты их личности (их внутренних наблюдателей) и территории изживания-действия.

нию другого и самого себя с помощью рационального знакового языка.

Все эти три позиции внутреннего триалога предельного на- блюдателя-супервизора (Сп) сосуществуют, свободно взаимодействуют, образуют единый аутокоммуникативный контур и одновременно могут быть свободно выражены вовне, в пространство межличностной коммуникации. Такой внутренний триалог — это предельно развитый, завершенный процесс персонификации.

Внутренний триалог предельного наблюдателя-субвизора (сп) — это, напротив, предельно развитый процесс персонализации. Внутренний терапевт (спт) в таком триалоге не существует, никак не проявляется, отсутствует, закрыт и скрыт от индивида, который лишен готовности и способности к эмфилии, лишен возможности символического самовыражения и выражения другого, лишен образов воображения, фантазии, интуиции. Внутренний клиент такого предельного наблюдателя-субвизора (спк) также не существует, и вследствие этого индивид лишен готовности и способности к эмпатии как в отношениях с другими людьми, так и в отношении с самим собой. Его тело мертво, лишено языка самовыражения. Внутренний наблюдатель (спи) — активная инстанция самоизживания в беспокойной и безудержной деятельности, полного непринятия себя и других, неготовности и неспособности к элементарному эмлогическому контакту, полного безумия и распада знакового языка. Каждая из этих трех позиций внутреннего триалога сп существует изолированно и негативно как пустота, «черная дыра», это остановившийся, умерший триалог, предельно развитый, завершенный процесс персонализации — конечное состояние персонализации.

Все прочие личности, включенные в восходящую и нисходящую иерархии, образованы промежуточными внутренними триа- логами по отношению к внутренним триалогам Сп и сп. При этом интраперсональное пространство внутренних триалогов всех этих индивидов можно рассматривать как наполненное разными соотношениями интроектов (интраперсональных представителей на- блюдателей-субвизоров) и экстроектов (интраперсональных представителей наблюдателей-супервизоров). В качестве таких интро- экстроектов могут выступать и знаки (например, имя человека), и сигналы (например, чувства), и символы (например, символы веры).

Вернемся, однако, к рассмотрению внешних триалогов. Отношения, существующие между четырьмя различными позициями внешних триалогов в практике психотерапии-консультирования, можно проиллюстрировать с помощью следующей аналогии (которая, впрочем, как всякая аналогия, не является, естественно, вполне адекватным иллюстративным средством). Такой аналогией являются отношения, существующие между участниками (сторо- Рис. 12. Внешние триалоги в юридической практике, где По — подсудимый, О — обвиняемый, Су — судья, А — адвокат, Пр — прокурор, Св— свидетель

нами) другой, профессионализированной еще в Античности и поэтому чрезвычайно развитой, дифференцированной и регламентированной практики межличностного общения. Мы имеем в виду юридическую практику или, точнее, практику судопроизводства. Основными отношениями между действующими сторонами (позициями) в этой практике являются: подсудимый — судья, обвиняемый — адвокат, судья —прокурор, подсудимый — прокурор, обвиняемый — свидетель, адвокат — свидетель. Эти позиции и отношения также можно представить в виде двух совмещенных внешних триалогов (рис. 12).

Аналогом позиции пациента-клиента являются в практике судопроизводства позиции подсудимого и обвиняемого. Фактически совмещенные в одном индивиде в практике психотерапии-консультирования, эти две позиции обнаруживают себя в таких оппозициях, как психогнозис (психодиагностика) — психопраксис (психотерапия), патология — норма, внешний — внутренний идентифицируемый клиент. Аналогия позволяет более отчетливо увидеть амбивалентность, двойственность, противоречивость позиции пациент-клиент, всю ту систему отношений и самоотноше- ний, которая реально существует для человека, находящегося в данной позиции.

Аналогом позиции психотерапевта-консультанта в юридической практике также являются две автономные позиции судьи и адвоката. Если в практике психотерапии-консультирования эти позиции также совмещены в одном лице, то в более развитой и

дифференцированной практике судопроизводства эти позиции распределены и закреплены за двумя различными лицами (сторонами). При этом судья, пребывая под прокурорским надзором, находится в отношении с подсудимым, а адвокат, использующий показания свидетеля, находится в отношении с обвиняемым. Здесь также аналогия позволяет более отчетливо видеть систему внутренних оппозиций, противоречий, содержащуюся в самой позиции психотерапевта-консультанта.

Аналогом позиции наблюдателя-субвизора в практике судопроизводства является позиция прокурора, выступающего, с одной стороны, в качестве лица, осуществляющего судебный надзор за соблюдением норм закона и судопроизводства, а с другой стороны, в качестве обвинителя в отношении подсудимого.

Аналог позиции наблюдателя-супервизора — позиция свидетеля, функцией которого в рамках практики судопроизводства является, с одной стороны, дача свидетельских показаний, т.е. свидетельство вание как привнесение и утверждение правды, элементов оправдания в отношении обвиняемого, а с другой — партнерство с адвокатом в интересах учета и защиты интересов обвиняемого.

Используя данную аналогию, можно сказать, что •

психотерапевт-консультант, испытывающий противоречивые влияния наблюдателя-субвизора и наблюдателя-супервизора, балансирует между позициями судьи и адвоката, между обвинением и оправданием в отношении с пациентом-клиентом; это балансирование во многом объясняет многообразие разновидностей психотерапии-консультирования, распределенных в континууме психотерапевто-центрированная — клиенто-центрированная психотерапия; •

пациент-клиент, также испытывающий эти противоречивые влияния наблюдателя-субвизора и наблюдателя-супервизора, балансирует между позициями пациента и клиента, обвиняемого и оправдываемого в отношениях с психотерапевтом-консультантом; данный баланс представлен континуумом позиций «пациент» — «клиент»; •

наблюдатель-субвизор является, с одной стороны, прокурорской, обвиняющей инстанцией, привносящей чувства вины и зависимости в жизнь пациента-клиента, а с другой — надзирающей инстанцией, которая самим своим существованием курирует психотерапевта-консультанта, требует от него соблюдения конвенциональных норм, ограничивает его деятельность сферой конвенционального; влияния наблюдателя-субвизора в практике психотерапии-консультирования проявляются тем самым как персонализирующие (патогенные) формы взаимоотношений с паци- ентом-клиентом, как «негативная психология» (А. Менегетти) и как консервативные тенденции в деятельности психотерапевта- консультанта; •

наблюдатель-супервизор, напротив, является, с одной стороны, инстанцией, свидетельствующей и утверждающей субъективную правду и автономию в жизни пациента-клиента, а с другой —? такой инстанцией, само существование которой терапевтично для психотерапевта-консультанта и актуализирует в нем потребность следовать своей субъективной правде в отношениях с пациентом-клиентом; влияния наблюдателя-супервизора в практике психотерапии-консультирования обнаруживают себя в свою очередь как персонифицирующие (терапевтичные) формы взаимоотношений с психотерапевтом-консультантом, как «позитивная психология» и как либеральные тенденции в жизни пациен- та-клиента.

Таким образом, осуществление собственно психотерапевти- ческих-консультационных функций предполагает в деятельности психотерапевта-консультанта минимизацию субвизорских влияний, всякого рода суждений (оценочных, рассудочных, гипотетических и т.п.) наряду с активным использованием ресурсов супервизора, учетом интересов пациента-клиента на всех уровнях (поведенческом, эмоциональном, семантическом) его существования.

В логике и системе представлений триалогического подхода к психотерапии-консультированию можно дать два следующих определения самой этой практике.

Психотерапию-консультирование можно определить как внешний триалог (Т— К— Н), как персонифицирующее межличностное общение, создаваемое и предлагаемое психотерапевтом-кон- сультантом для персонализированной личности пациента-клиен- та. О том, что психотерапевтическое-консультационное общение является персонифицирующим, свидетельствуют такие его специфические особенности, как безоценочность, эмпатичность, конгруэнтность, приоритет слушания над говорением и эмоционального содержания (переживаний и чувств) над когнитивным содержанием (сведениями, информацией). Для конвенционального, персонализирующего общения, напротив, характерны оце- ночность, аэмпатичность, инконгруэнтность, приоритет говорения над слушанием и когнитивного содержания над содержанием эмоциональным.

Психотерапию-консультирование можно определить также как систему взаимодействующих внутренних триалогов, в которой для внутреннего триалога пациента-клиента характерна динамика переходов Кн — Кк — Кт или персонификация как процесс, а для внутреннего триалога психотерапевта-консультанта характерна стабильность позиций Тн — Тк— Тт или персонификация как состояние.

Резюмируем основные психологические положения триалогичес- кого подхода: • внутренняя триалогичность каждой из личностных позиций в практике психотерапии-консультирования (рассмотрение психо- терапевта-консультанта, пациента-клиента, наблюдателя-супер- визора и наблюдателя-субвизора как внутренних триалогов, каждый раз образуемых внутренними наблюдателями, клиентами и терапевтами); •

формальное равенство позиций внешних триалогов — позиций психотерапевта-консультанта и пациента-клиента, наблюда- теля-супервизора и наблюдателя-субвизора (рассмотрение каждой из этих позиций как триалогических структур или форм); •

содержательное неравенство позиций внешних триалогов — психотерапевта-консультанта и пациента-клиента, наблюдателя- супервизора и наблюдателя-субвизора (рассмотрение каждой из этих позиций как образуемых различными по своему содержанию и степени персонификации-персонализации внутренними инстанциями); •

содержательное сближение позиций психотерапевта-консуль- танта и пациента-клиента в процессе психотерапии-консультирования (рассмотрение содержательных изменений внутреннего триа- лога пациента-клиента в направлении большей персонификации всех его внутренних инстанций); •

содержательное расхождение позиций наблюдателя-субвизо- ра и пациента-клиента в процессе психотерапии-консультирования (рассмотрение содержательных изменений внутреннего триа- лога пациента-клиента в направлении большей персонификации всех его внутренних инстанций); •

содержательное противостояние позиций наблюдателя-супер- визора и наблюдателя-субвизора в процессе психотерапии-консультирования (рассмотрение принципиальной конфронтации всех инстанций внутренних триалогов наблюдателя-супервизора и на- блюдателя-субвизора) ; •

безусловное позитивное принятие психотерапевтом-консуль- тантом всех инстанций внутреннего триалога пациента-клиента (их особенностей, способов выражения, степеней выраженности и т.д.); •

эмлогическое следование психотерапевта-консультанта за внутренним наблюдателем пациента-клиента (Кт); •

эмпатическое понимание психотерапевтом-консультантом внутреннего клиента пациента-клиента (Кк); •

эмфилическое и конгруэнтное выражение психотерапевтом- консультантом внутреннего терапевта пациента-клиента (Кг); •

недопустимость советов (формулировок на языке Кн) и допустимость рекомендаций (формулировок на языке Кк и Кт) в речи психотерапевта-консультанта; •

различение психологических и внепсихологических (квази- психологических — гуманитарных и естественно-научных, прото- психологических — религиозных, парапсихологических — оккультных) языков, описывающих психическую реальность (например, различные интраперсональные инстанции).

Психотехническое оснащение триалогического подхода обусловлено системой его теоретических представлений об интраперсо- нальных содержаниях, структурах и процессах, составляющих суть психотерапевтической-консультационной работы. Этот инструментарий состоит из техник, прорабатывающих отдельные инстанции внутреннего триалога пациента-клиента (Кн, Кк, Кт) и основные коммуникации между ними {Кн — Кк, Кк — Кт, Кт — Кн).

Техники такой направленности десятки лет создавались прежде всего в человекоцентрированной психотерапии (К.Роджерс и др.), экспрессивной психотерапии (Н.Роджерс и др.) и онтотерапии (А. Менегетти и др.). Этот технический арсенал представлен такими техниками, как пассивное и активное эмпатическое слушание, отражение переживаний и сверка пониманий [33], язык принятия и A-высказывание [51], фокусирование [196], экспрессивные рисунок, поза, движение, лепка, вокализация, коллаж, медитация и творческая связь экспрессивных искусств [62], интерпретация онейрических и имагогических образов [25].

Каждая из этих техник имеет свой собственный четкий адресат, является операционализированным способом контактирования с одной из инстанций внутреннего триалога пациента-клиента, способом персонифицирующего (все более точного, конгруэнтного) говорения этой инстанции на ее собственном языке — знаковом языке внутреннего наблюдателя (Кн), сигнальном телесно-чувственном языке внутреннего клиента (Кк), символическом языке внутреннего терапевта (Кт).

Многообразие техник, используемых в рамках триалогическо- го подхода, не есть проявление модного психотерапевтического эклектизма и инструментализма, но результат осознанного стремления психотерапевта-консультанта говорить на языке пациента- клиента с учетом интраперсонального многообразия его языков. Владение «тремя диалектами души» — непременное условие не только установления контакта с тремя инстанциями внутреннего триалога пациента-клиента, но и проговаривания-осознания этих инстанций пациентом-клиентом и, следовательно, реинтеграции этих инстанций на основе внутреннего терапевта (Кт), или, другими словами, условие процесса персонификации. Вне и без такой экстериоризации инстанций внутреннего триалога нет возможностей для позитивных личностных изменений пациента-кли- ента, т.е. реорганизации его персонализированной личностной структуры, интегрированной на основе внутреннего наблюдателя (Кн).

Психопрактика триалогического подхода — это такое общение, в котором психотерапевт-консультант решает задачу установле-

Психологическое... МоеСлово.ру

ния, поддержания и укрепления психологического контакта с па- циентом-клиентом одновременно на поведенческом, эмоциональном и семантическом уровнях его существования. Подобная практика предполагает предварительную проработанность и актуальную активизированность всех инстанций внутреннего триалога пси- хотерапевта-консультанта.

Личностная проработанность психотерапевта-консультанта обеспечивается, в свою очередь, такими необходимыми элементами его профессиональной подготовки, как психологическое образование (основы триалогического подхода), психотехнический тренинг (основные техники, используемые в рамках триалогичес- кого подхода) и психопрактический опыт (освоение основных позиций внутреннего триалога: позиции пациента-клиента в практике личной психотерапии, позиции психотерапевта-консультанта в практике работы с пациентами-клиентами, позиции наблюда- теля-супервизора в практике супервизий и интервизий). Совокупность всех этих различных форм внутренней работы психотера- певта-консультанта позволяет, с одной стороны, создать комплекс необходимых и достаточных условий для осмысленной и осознанной проработки и рафинирования инстанций внутреннего триа- лога психотерапевта-консультанта, а с другой стороны, получить необходимый личный опыт персонифицирующей (позитивной) активизации, осознания и выражения этих инстанций.

Актуальная активизированность инстанций внутреннего триалога психотерапевта-консультанта в рамках психотерапевтической- консультативной сессии означает, что все формы внешней и внутренней активности психотерапевта-консультанта являются адресованными одновременно всем трем инстанциям внутреннего триалога пациента-клиента. При этом для пациента-клиента эта одновременная обращенность субъективно обнаруживает себя как последовательная обращенность психотерапевта-кон- сультанта (а в действительности — самого пациента-клиента) к его внутреннему наблюдателю, внутреннему клиенту и внутреннему терапевту. Иначе говоря, для пациента-клиента психотера- певтический-консультационный процесс развивается как последовательность, складывающаяся из трех основных этапов: 1) принятие психотерапевтом-консультантом моих мыслей и представлений; 2) сочувственное (эмпатическое) понимание моих эмоций, переживаний и чувств; 3) конгруэнтное выражение моих интуиции и образов.

Последовательная проработка отдельных инстанций внутреннего триалога пациента-клиента обнаруживает себя своеобразной ротацией и одновременно рафинированием данных инстанций, когда нарушаются исходные связи, существующие между инстанциями и соответствующими территориями и языками самовыражения. Так, при первичной ротации данных инстанций существующий на территории изживания-действия и говорящий на знаковом рациональном языке внутренний наблюдатель уступает свое «место» внутреннему клиенту, который теперь обнаруживает себя не только сигнальным телесным языком, но и в речи; внутренний клиент при этом перемещении уступает свое «место» внутреннему терапевту, выходящему теперь из зоны молчания и обнаруживающему себя на языке тела; внутренний терапевт, в свою очередь, освобождает свое место «великого немого» для ранее очень разговорчивого внутреннего наблюдателя, который при этом умолкает и слепнет. Вторичная ротация инстанций внутреннего триа- лога пациента-клиента приводит к тому, что место «спикера» занимает теперь внутренний терапевт, внутренний клиент умолкает и успокаивается, а внутренний наблюдатель, осваивая телесный язык, становится «внутренним сигнальщиком» [3].

Актуальная и одновременная активизированность всех инстанций внутреннего триалога психотерапевта-консультанта обеспечивает особое качество его присутствия в сеттинге, особое, целостное участие в жизни пациента-клиента и особую возможность транс-персональной встречи, утоляющей «боль одиночества и клиента, и терапевта» [151]. *

* *

Итак, специфика триалогического подхода в психотерапии-консультировании проявляется прежде всего в том, что этот подход интегрирует: •

интерперсональные и интраперсональные, структурные и динамические аспекты данной практики; •

многообразие уровней, форм и техник психотерапевтичес- кой-консультативной работы; •

имперсональные варианты психологической рефлексии данной практики в виде симптомов, проблем, процессов, функций, установок, структур и т.п. в персонализированный-персонифи- цированный вариант этой практики, «действующими лицами» которого являются реальные индивиды и гипотетические персонажи (позиции, инстанции); •

практику психотерапии-консультирования и практику супер- визии, традиционно существовавшие отдельно и в пространстве, и во времени, вводя в сам сеттинг психотерапии-консультирования актуально присутствующего наблюдателя-супервизора, который при этом не становится со-терапевтом-консультантом, но занимает и удерживает свою специфическую позицию, отличительной особенностью которой является ее полная противоположность конвенциональной позиции наблюдателя-субвизора: если наблюдатель-субвизор говорит, когда говорит внутренний наблю датель пациента-клиента (Кн), увеличивает дистанцию и ослабляет контакт, когда говорит внутренний клиент пациента-клиента (Кк), и молчит, когда говорит внутренний терапевт пациента- клиента (Кт), то наблюдатель-супервизор, напротив, молчит, когда говорит внутренний наблюдатель пациента-клиента (Кн), сокращает дистанцию и усиливает контакт, когда говорит внутренний клиент пациента-клиента (Кк), и говорит, когда говорит внутренний терапевт пациента-клиента (Кт); тем самым наблюдатель- супервизор обращает, изменяет на прямо противоположную логику присутствия субвизора в жизни пациента-клиента.

Вопросы и задания 1.

Каковы необходимые и достаточные условия эффективности психотерапевтического процесса по Роджерсу? 2.

Каковы основные элементы человекоцентрированной экспрессивной психотерапии? 3.

Что такое группа встреч и каковы основные эффекты участия в практической психологической работе данной формы? 4.

Каковы основные задачи, решаемые фасилитатором на различных этапах группового процесса? 5.

Что представляет собой основная встреча? 6.

В чем отличие интерперсонального общения от общения трансперсонального? 7.

Укажите основные причины, побуждающие человека обращаться за психологической помощью. 8.

В чем состоит отличие психологической модели помощи от медицинской модели? 9.

Как можно сформулировать основной парадокс психологической помощи? 10.

Перечислите основные психологические услуги. 11.

Каковы главные ориентиры для потребителя на рынке психологических услуг? 12.

Расскажите о своем личном опыте участия в тех или иных психологических практиках. 13.

Укажите основные понятия диалогического и триалогического подходов в психотерапии и консультировании и дайте их определения. 14.

В чем заключается специфика триалогического подхода в психотерапии и консультировании?

<< |
Источник: Орлов А. Б.. Психология личности и сущности человека: Парадигмы, проекции, практики: Учеб. пособие для студ. психол. фак. вузов. — М.: Издательский центр «Академия». — 272 с.. 2002

Еще по теме Триалогический подход:

  1. 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ И ПСИХОТЕРАПИЯ: ТРИАЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД
  2. 2.5. Ситуационный подход
  3. 2.1. Системный подход к РУР
  4. 2.3. Процессный подход
  5. КУЛЬТУРАЛИСТСКИЕ ПОДХОДЫ
  6. Субъективистский подход
  7. 4.4.1.5. Диагностический подход
  8. 1.3. Общие подходы в теории управления
  9. 1 А Логические основы системного подхода
  10. 2.2. Подход А. Бандуры