<<
>>

Новая психология детства

Слабый может спасти сильного, бедный — богатого, наивный — умного. Эта истина Нового Завета почти две тысячи лет фактически игнорировалась миром взрослых как одна из издержек его «чрезмерной метафоричности».
А между тем все евангелия пронизаны совершенно особым, уважительным и почтительным отношением к детям и детству. В качестве примера приведем всего лишь одну цитату. В Евангелии от Матфея (18, 1 — 14) говорится: «...ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царствии Небесном? Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них и сказал: истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете, как дети, не войдете в Царствие Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царствии Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает; а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской. Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит. ...Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих...» [73, с. 1034—1035].

В XIX в. эту истину проповедовал Ф.М.Достоевский, открыто оспоривший «счастье» мира взрослости, построенное на загубленной жизни ребенка. Особость, особенность мира детства Ф.М.Достоевский воспринимал обостренно. В романе «Братья Карамазовы» это обостренное восприятие выражено, в частности, примечательной фразой Ивана Карамазова: «Дети, пока дети, до семи лет например, страшно отстоят от людей: совсем будто другое существо и с другою породой» [86, с. 217].

В XX в. эта истина перешла от Ф. М.Достоевского и Л. Н.Тол- стого к Г. Гольдшмиту (Я.Корчаку) и А. Сент-Экзюпери — подлинным идеологам новой человечности. Они каким-то непонятным образом, недоступным подавляющему большинству взрослых, были способны воспринимать природу, «чистую культуру» мира детства, позволяли ей быть такой, какая она есть, умели вступать в диалог с этой культурой.

Г. Гольдшмит всем своим творчеством утверждал «право ребенка быть тем, что он есть» [16]. В его замечательных книгах есть и прямые обвинения в адрес традиционной психологии детства. Вот лишь один из примеров: «Исследователи решили, что человек зрелый руководствуется серьезными побуждениями, ребенок импульсивен; взрослый логичен, ребенок во власти прихоти воображения; у взрослого есть характер, определенный моральный облик, ребенок запутался в хаосе инстинктов и желаний. Ребенка изучают не как отличающуюся, а как низшую, более слабую и бедную психическую организацию. Будто все взрослые — ученые профессора. А взрослый — это сплошной винегрет, захолустье взглядов и убеждений, психология стада, суеверие и привычки, легкомысленные поступки отцов и матерей, взрослая жизнь сплошь, от начала до конца, безответственна!» [16, с. 22].

Но, может быть, пришло время, когда эта «парадоксальная», эзотерично и эмоционально выраженная идеология наконец перестанет находиться в жесткой оппозиции к науке? Нам представляется, что сейчас, в начале XXI в., функцию отдельных идео- логов-гуманистов должна воспринять новая психология детства. Она призвана показать миру взрослости подлинное содержание и предназначение мира детства. Столь характерные для нашего времени попытки переосмыслить базовые ценности мира взрослости создают благоприятные условия и для переоценки ценностей и стереотипов в психологии детства. Прежде всего должны быть пересмотрены господствующая здесь ассимилятивная парадигма, сами основания и принципы отношений между миром взрослых и миром детей. Одна из первостепенных задач новой, гуманистической психологии детства заключается в том, чтобы на языке научных фактов обосновать законность такого пересмотра.

Сформулируем принципы новых отношений между миром взрослости и миром детства.

Принцип равенства: мир детства и мир взрослости — совершенно равноправные части (моменты, аспекты) мира человека, их «достоинства» и «недостатки» гармонично дополняют друг друга.

Принцип диалогизма: мир детства так же, как и мир взрослости, обладает своим собственным содержанием, представляющим несомненную ценность для мира взрослости, — концентрированной, интегрированной, гармонизированной субъектностью (сущностью), т.

е. духовностью и нравственностью; взаимодействие этих двух миров должно строиться как диалогичный и целостный «учебно-воспитательный» процесс, в котором обучение представляет собой движение содержания мира взрослости в мир детства, а воспитание, напротив, — движение содержания мира детства в мир взрослости.

Принцип сосуществования: мир детства и мир взрослости должны поддерживать обоюдный суверенитет, исходить из идеи невмешательства, ненавязывания друг другу своих ценностей и законов; любая акция одного из этих миров не должна наносить ущерба другому; прежде всего, мир взрослых должен принять как закон следующее: дети не должны страдать от действий взрослых, какими бы побуждениями эти действия ни мотивировались.

Принцип свободы: мир взрослости должен исключить все виды контроля над миром детства, предоставить ему полную свободу выбирать свой собственный путь, каким бы этот путь ни был, обеспечивая при этом лишь условия сохранения жизни и здоровья детей.

Принцип соразвития: развитие мира детства — это процесс, параллельный развитию мира взрослости; аномалией процесса развития является лишь остановка самоактуализации как ребенка, так и взрослого, т.е. любая стагнация «учебно-воспитательного» процесса; изменение хронологического возраста человека в сочетании с его развитием есть одновременно и его взросление (эффект обучения, приобщения к миру взрослости), и его инфанти- лизация (эффект воспитания, приобщения к миру детства); цель развития любого человека — прогрессирующая гармонизация внутреннего Я и внешнего Я, сущности и личности как психологических инстанций, представляющих во внутреннем мире человека мир детства и мир взрослости.

Принцип единства: мир детства и мир взрослости не образуют двух разграниченных миров, но составляют единый мир людей; между этими мирами не должно быть какой бы то ни было (возрастной, конвенциональной и т.п.) границы, не перейдя которую человек является ребенком, а перейдя — взрослым.

Принцип принятия: особенности любого человека должны приниматься другими людьми такими, каковы они есть, безотносительно к каким бы то ни было внешним эталонам, нормам, параметрам и оценкам взрослости и детскости.

Таким образом, новый взгляд на психологию детства состоит в преодолении традиционных стереотипов в отношениях между миром взрослости и миром детства и выработке новой, гуманистической парадигмы — аккомодативной или центрированной на мире детства, в создании новых, отвечающих данной парадигме принципов, идей, концепций, гипотез и методов. Свою основную задачу гуманистическая психология детства должна видеть не в разработке все более изощренных средств и способов, методов и технологий ассимиляции мира детства миром взрослости, а в создании психолого-педагогических условий для успешной аккомодации мира взрослости к миру детства с целью их гармонизации и совместного продуктивного развития. Для этого психология детства должна доказать и показать с помощью научных фактов существование «чистой культуры» детства (сущности), должна обеспечить ее существование рядом с миром взрослости. Только так будут созданы условия для подлинного диалога мира взрослости с миром детства и будет преодолен «диалог» взрослых со своими собственными проекциями (порождениями и двойниками в мире детства). Только так — через подлинный диалог с другим, а не через мнимый диалог с самим собой в другом — мир взрослости сможет получить качественно иное (пока ему глубоко чуждое) содержание. Благодаря этому мир взрослости сможет обогатиться, претерпеть качественное развитие, поскольку в самом мире взрослости как таковом есть лишь видимость развития, сводящегося в действительности к аккумуляции органически присущих ему проблем и противоречий и к увеличению масштаба этих проблем.

В результате такого (подлинного) диалога, содержательного взаимодействия мира взрослости и мира детства взрослые и дети станут в будущем (если, конечно, этому будущему вообще суждено быть) совершенно непохожими на сегодняшних взрослых и детей.

Мир детства — разомкнутый в человечество и вечно обновляющийся мир природы. Дети — подлинные миротворцы будущего и терапевты настоящего. Мир взрослых болен, путь в будущее для него закрыт. У этого мира нет больше выбора: он перестанет существовать, если не сможет увидеть и принять мир детства в его самоценности. Только так (т.е. только вместе с миром детства) мир взрослости получит возможность войти в будущее, но уже как мир нового (в буквальном смысле слова) человека.

<< | >>
Источник: Орлов А. Б.. Психология личности и сущности человека: Парадигмы, проекции, практики: Учеб. пособие для студ. психол. фак. вузов. — М.: Издательский центр «Академия». — 272 с.. 2002

Еще по теме Новая психология детства:

  1. Традиционная психология детства и ее принципы
  2. 1. К ГУМАНИСТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ ДЕТСТВА
  3. А. А. Реан. Психология детства. Учебник. Под редакцией члена-корреспондента РАО– СПб.: «прайм-ЕВРО-ЗНАК». – 368 с., 2003
  4. 13. Особенности процесса развития детства
  5. Каков он – мир детства?
  6. Детство как социокультурный феномен
  7. Палагина Н. Н.. Психология развития и возрастная психология: учебное пособие для вузов., 2005
  8. Глава 1 Детство
  9. Детство Кецалькоатля
  10. А. В. Запорожец ЗНАЧЕНИЕ РАННИХ ПЕРИОДОВ ДЕТСТВА ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ ДЕТСКОЙ ЛИЧНОСТИ
  11. Детство и юность Петра
  12. 9.1. Психология индивида и психология национальной общности
  13. Глава III ПСИХОЛОГИЯ Ф. ЮКОНА и ЗАВЕРШЕНИЕ ЭТАПА РАЗВИТИЯ ПСИХОЛОГИИ В РАМКАХ УЧЕНИЯ О ДУШЕ
  14. Расстройство аппетита в младенчестве или раннем детстве