<<
>>

I. ВВЕДЕНИЕ

По окончании второй мировой войны казалось, что некоторые страны Латинской Америки были в состоянии завершить процесс создания промышленного сектора и начать экономические преобразования, направленные на переход к самообеспечиваемому развитию.
Действительно, после реорганизации производства и рынков, претерпевших изменения в результате кризиса 1929 года, некоторые латиноамериканские страны, накопившие значительную массу валютных средств и получившие выигрыш от автоматически возникшей защиты внутреннего рынка во время войны, казалось, были способны завершить фазу импортзамещения и на прочной основе перейти к созданию собственной тяжелой промышленности. На этом этапе должна была происходить диверсификация производственных систем. Внутренний рынок этих стран казался достаточно обширным для стимулирования развития хозяйственной системы. К тому же, считалось, что перелив рабочей силы из секторов с низкой производительностью - в основном из сельской местности - в секторы с высокой производительностью стал бы дополнительным фактором расширения рынка. Позже, примерно к середине 50-х годов, возникло понимание того, что для развития необходима еще одна составляющая - перераспределение доходов. Казалось, что этих факторов было вполне достаточно, чтобы обеспечить рост, который на определенном этапе будет стимулироваться самим рынком. Такая возможность, убедительно подкреплявшаяся существовавшей тогда экономической конъюнктурой, была теоретически обоснована в наиболее значительных работах по проблемам развития, опубликованных в Латинской Америке. Таким образом, и на практике, и в теории был совершен переход от представления [35] об индустриализации как дополнительном ресурсе для процесса развития (который основывался бы на экспорте сырьевых ресурсов) и, кроме того, как вынужденной альтернативе в периоды сужения мирового рынка5 к такой теоретической формуле и таким предположениям, которые основывались на убеждении, что время индустриализма наступит после экспансии экспорта, завершая определенный цикл роста и открывая фазу самоподдерживающегося развития.
Такое развитие должно было бы основываться на стимулах внутреннего рынка и на диверсификации промышленного производства, что должно было привести к созданию собственного производства средств производства. При этом связи с мировым рынком продолжали бы функционировать в той мере, в какой должна была сохраниться потребность в покупателях экспортной продукции и необходимость привлечения иностранных инвестиций. Между тем расширение внутреннего рынка само по себе должно было обеспечить развитие в долгосрочном плане. «Экспортные» отрасли сохраняли бы свое значение для поддержания «способности к импорту», но при всем этом основа развития обеспечивалась бы не внешним, а внутренним рынком. Нельзя отрицать, что в начале 50-х годов существовали некоторые предпосылки для подобного изменения ситуации, по крайней мере в таких странах как Аргентина, Мексика, Чили, Колумбия и Бразилия. Среди этих предпосылок следует указать: ? внутренний рынок достаточно емкий для потребления промышленной продукции, рынок, сформировавшийся в XIX веке в результате включения аграрной экономики или экономики, основанной на добывающей промышленности, в мировой рынок; ? промышленная база, постепенно складывавшаяся на протяжении XX века и включавшая легкую промышленность [36] (производство продуктов питания, текстиля и т. п.) и в некоторых случаях производство отдельных товаров, предназначенных на экспорт; ? обильный приток валюты, пополнявшийся за счет вывоза продукции сельского хозяйства и добывающей промышленности; ? действие значительных стимулов экономического роста - особенно в таких странах, как Бразилия и Колумбия - благодаря укреплению экспортного сектора, начиная со второй половины 50-х годов; ? удовлетворительный показатель внутреннего формирования капитала в некоторых странах, таких, как Аргентина6. С экономической точки зрения, казалось, что вся политика развития должна была бы сосредоточиться на двух моментах: а) освоение технологий, способных диверсифицировать производственную структуру и увеличить производительность; б) определение инвестиционной политики, с помощью которой государство создало бы инфраструктуру, необходимую для данной диверсификации7.
Благоприятные структурные условия и существовавшая конъюнктура дали экономистам основания считать, что развитие в основном будет зависеть от способности каждой страны принимать решения в области экономической политики, которые будут соответствовать сложившейся ситуации. После кризиса 1929 года в Латинской Америке, даже в странах с либеральной экономической традицией (как, например, в Аргентине), стали усиливаться механизмы публичной власти, используемые для защиты экспорториентированной экономики. Следующим шагом станет создание общественных институтов с целью развития экономики в соответствии с новыми идеями и соответствующего воздействия на государственных деятелей, [37] ответственных за принятие решений. Укрепление и модернизация государства казались тем средством, которое позволит проводить действенную и эффективную политику развития. Обстановка была такова, что латиноамериканские экономисты стали поднимать на щит политический аспект своих построений, возвратившись к концептуальным основам «политической экономии». Общая предпосылка, присущая этой концепции, состояла в том, что историческая ситуация в латиноамериканских странах предполагала возможность преимущественно национального варианта развития. Отсюда - стремление укреплять внутренний рынок и создавать национальные центры принятия решений, которые были бы восприимчивы к проблемам своих стран. Эта оптимистическая перспектива рассеялась в конце 50-х годов. Трудно объяснить, почему при таких, казалось бы, благоприятных условиях для перехода от этапа импортзамещения к следующему, где открывались новые возможности независимого производства, ориентированного на внутренний рынок, не были приняты необходимые меры для обеспечения преемственности или почему принятые меры не достигли цели. Кроме того, в ряде случаев они оказались, строго говоря, недостаточными для придания динамики отсталым секторам экономики и вместе с тем для преодоления давления, обусловленного продолжением быстрого увеличения народонаселения. Последнее обстоятельство усугублялось тем, что в наиболее современных отраслях экономики применялись технологии, предполагающие ограниченное использование рабочей силы.
Тем временем, поскольку все это пока не означало наступления депрессии, не смогли обнаружиться в явном виде последствия, которые вынудили бы пересмотреть экономическую политику. Другими словами, если признать, что экономические показатели [38] наиболее благополучных стран региона, например, Аргентины, однозначно говорили о продолжении развития до середины 50-х годов, можно ли было в то время отстаивать гипотезу о недостаточности институциональных и социальных условий, которые позволили бы благоприятным предпосылкам реализоваться в движении, способном обеспечить проведение курса на развитие? И можно ли было говорить об ошибке в выборе перспективы, в силу которой считался возможным экономически неосуществимый вариант развития? Но в некоторых странах, как, например, в Бразилии, события заставляли предположить, что надежды на самообеспечиваемое развитие все же не были безосновательны, особенно в 50-е годы. Действительно, процесс импортзамещения достиг фазы создания собственного производства средств производства. Это, казалось, делало неизбежным начало нового, необратимого по своей сути этапа индустриализации Бразилии. Ведь мультипликативный эффект возникновения сектора производства средств производства придает экономике значительное ускорение. Кроме того, возникнув, этот сектор делает технически невозможным откат назад в процессе индустриализации при наступлении кризиса, что обычно происходит, когда индустриализация ограничивается лишь производством потребительских товаров. Между тем даже в этом случае факты не подтверждают изначального оптимизма. За подъемом, последовавшим после вступления в фазу импортзамещения, в 60-х годах начался период относительного застоя, в котором бразильская экономика находилась продолжительное время8. Из трех промышленно наиболее развитых стран региона только одна долго сохраняла высокие показатели роста. Это — Мексика. Но следует признать, что экономическая структура этой страны (особенно разнообразие ее экспортного сектора) отличают [39] её от других государств Латинской Америки.
Но даже здесь крайняя неравномерность в распределении доходов и растущее присутствие иностранного капитала в экономике могут расцениваться как факторы, ставящие под сомнение гипотезы, представленные экономистами относительно обязательных условий самообеспечиваемого развития. При ближайшем рассмотрении создается впечатление, что интерпретация ситуации и предположения, делавшиеся в конце 40-х годов в свете чисто экономических факторов, были недостаточны для того, чтобы объяснить дальнейший ход событий. Действительно, в развитии Аргентины не произошло ожидаемого рывка и не были произведены необходимые качественные преобразования. Несмотря на то, что трудности бразильской экономики могли быть на какое-то время решены в 50-е годы, когда наметился рывок в развитии при краткосрочной внешней финансовой поддержке, в стране вновь начался спад и, возможно даже, стагнация. И это при том, что провозглашалось устранение всех препятствий для развития9. Наконец, мексиканская экономика после трудностей, связанных с периодом глубоких преобразований в русле националистической политики, смогла реализовать свой потенциал развития в значительной мере благодаря интеграции в мировой рынок, в силу притока иностранных инвестиций и диверсификации внешней торговли. Важное место в этом занимал туризм. В свете указанных обстоятельств возникает вопрос о причинах недостаточной динамичности национальных экономик, чьи перспективы казались вполне благоприятными, как это было в случае Аргентины. В какой степени сама Мексиканская революция, сломавшая прежнее равновесие сил в обществе, стала основой для последующего развития? И не были ли факторы, встроенные в социальную структуру бразильского общества, и игра [40] политических и общественных сил, действовавших на протяжении «десятилетия десарольизма*», причиной как получения сначала позитивного результата, так и потери затем импульса к развитию? Однако отмечать негативный ход событий и тем самым аргументировать неудовлетворительность экономических прогнозов в основании вывода о необходимости замены экономических объяснений социологическими интерпретациями было бы поверхностным ответом.
В экономическом смысле возможности развития Латинской Америки часто увязывались с сохранением благоприятных перспектив для экспорта. Но по итогам корейского бума на смену благоприятной для экспорта конъюнктуре пришла глубоко неблагоприятная ситуация, которая характеризовалась продолжительным ухудшением условий обмена. В этой обстановке в качестве дополнительной альтернативы был поставлен вопрос о пересмотре условий международного сотрудничества, будь то через программы прямого внешнего финансирования госсектора либо через механизм поддержки уровня цен. Эти решения не были, однако, реализованы в удовлетворительной для целей развития форме. Этим отчасти объясняется замедление экономического роста. Индекс прироста валового продукта в немногих случаях устанавливался на уровне, едва позволяющем проводить перестройку хозяйственной системы. Но вместе с тем не были реорганизованы в ожидаемом направлении ни социальная система, ни политическая. [41] Похоже дело в том, что даже когда «традиционное общество» существенно меняет свой экономический облик, некоторые его группы не утрачивают своего контроля в системе власти, хотя и вынуждены установить сложную систему альянсов с новыми группами10. Таким образом, с замедлением темпов роста, которое началось в конце 50-х годов, вновь всплыли застарелые проблемы континента, представленные либо новыми действующими силами, либо теми же, но переодетыми в современные одежды. Несмотря на то, что различия в социальных структурах стран региона по-разному детерминирует экономический рост, недостаточно просто заместить экономическую интерпретацию социологической. Необходим интегральный подход, который бы смог дать материал для более полного и тонкого ответа на вопросы относительно возможностей развития латиноамериканских стран, его содержания и общественно-политических условий его осуществления. [42]
<< | >>
Источник: Фернандо Энрике Кардозо Энцо Фалетто. ЗАВИСИМОСТЬ И РАЗВИТИЕ Латинской Америки. 2002

Еще по теме I. ВВЕДЕНИЕ:

  1. 3. Последствия введения наблюдения
  2. Введение
  3. 4. Последствия введения наблюдения.
  4. 4. Последствия введения внешнего управления
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. Введение
  9. Введение
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. 2. Порядок введения наблюдения и срок его проведения.