<<

VII. ВЫВОДЫ

Характер этого исследования не позволяет представить в качестве заключения нечто большее, чем некоторые общие соображения по рассмотренным темам. Мы бы не хотели, чтобы наши гипотезы и временные интерпретации были превращены в категорические утверждения без анализа конкретных ситуаций.
Поэтому нижеследующее (скорее размышления, чем заключение) есть не что иное, как указание направлений дальнейшей работы. С этими оговорками можно напомнить, что, с точки зрения методологии, главное, что пытались достичь авторы этой книги, - заново рассмотреть проблемы экономического развития в ином ракурсе, акцентируя внимание на политическом смысле процессов экономических преобразований. В то же время они стремились показать, что учет «исторических ситуаций», в которых совершаются экономические преобразования, существенно важен для понимания значения этих преобразований, для анализа их структурных пределов, и для оценки условий, делающих их возможными. Выраженное в этих понятиях соотношение между экономическим процессом, структурными условиями и исторической ситуацией делает очевидной ограниченную применимость теоретических схем, относящихся к экономическому развитию и формированию капиталистического общества в ныне развитых странах, для понимания положения в латиноамериканских странах. Не только исторический момент иной, но и структурные условия развития общества исторически отличны. Признание этих различий привело нас к критике понятий «слаборазвитость» («субразвитие») и «экономическая периферия» и побудило придать большее значение понятию «зависимость» как теоретическому инструменту, позволяющему подчеркнуть как экономические аспекты [210] субразвития, так и политические процессы господства одних стран над другими, одних классов над другими в контексте зависимого положения страны. Вследствие этого мы выделили специфику утверждения капиталистического способа производства в социальных формациях, особой исторической чертой которых выступает зависимость.
С другой стороны, посредством критики понятия зависимости мы стремились продолжить традицию политической мысли: нет метафизического отношения зависимости одной страны от другой, одного государства от другого. Эти отношения становятся возможными конкретным образом через сеть интересов и насильственных воздействий, привязывающих одни социальные группы к другим, одни классы к другим. Раз это так, следует определить и объяснить способ, которым эти отношения устанавливаются в каждой из основных ситуаций зависимости, показав, как соотносятся Государство, Класс и Производство. В ходе дальнейшего анализа необходимо будет найти конкретные основания для таких интерпретаций. Мы предприняли попытку охарактеризовать вышеуказанные отношения. Для этого мы показали, что в Латинской Америке можно выявить две основные ситуации отношений классов между собой, с государством и с производственной системой в контексте способа связи последней с мировым рынком и форм контроля над производством. В одном случае мы выделили специфику «анклавных экономик», в другом - национальный контроль над экспортной системой. В дальнейшем мы попытались проследить ход исторических трансформаций этих основных ситуаций, когда они получают конкретное выражение в специфических социальных формациях. Мы стремились избежать двух нелепостей, которые часто вредят подобным интерпретациям: убеждения в механической [211] обусловленности внутренней, или национальной, социально- политической ситуации внешним господством и противоположной идеи, согласно которой всё сводится к исторической случайности. В самом деле, отношение зависимости, если речь идет о зависимых странах, или «субразвитии» не означает, что национальная история с неизбежностью обречена вновь и вновь попросту отражать происходящие на внешнем полюсе гегемонии изменения; но последние отнюдь не безразличны для возможной автономии национальной истории. Разумеется, существуют структурные связи, ограничивающие свободу действий, исходя из имеющейся в самой стране материальной базы производства и степени развития производительных сил, не говоря о способе их сочетания с политическими и юридическими отношениями внутри страны и со странами-гегемонами.
Но в то же время эти связи воспроизводятся, преобразуются или разрываются посредством действий групп, классов, организаций и социальных движений зависимых стран. Поэтому существует собственная внутренняя динамика, которая и делает возможным данный «ход событий», без понимания которого нет никакой политической науки. Исходя из различия между основными структурными возможностями, предоставляемыми анклавной ситуацией и ситуацией национального контроля над экспортной системой, мы попытались показать, как происходили определенные социальные, политические и экономические перемены в различных из рассмотренных нами странах. Тем не менее в заключительных главах мы возвращаемся к общей теме структурных условий капиталистического развития в зависимых странах. Таким образом, мы характеризуем сегодняшние противоречия как с точки зрения влияния производственной организации современного промышленного сектора стран региона на всю национальную систему, так и с точки зрения отношений [212] классов и социальных групп между собой и с государством, начиная с момента формирования зависимо-индустриальной экономики. Мы также стремились показать относительную самостоятельность, противоречивое сочетание и возможности сближения между экономической системой и политическим процессом. Мы постарались обратить внимание на то, что понимание нынешнего положения индустриализованных зависимых стран Латинской Америки требует анализа последствий того, что мы назвали «интернационализацией внутреннего рынка» - термином, характеризующим ситуацию растущего контроля над экономической системой зависимых стран со стороны международно-монополистических производственных систем. Новизна этой гипотезы состоит не в признании наличия внешнего господства (этот процесс очевиден), а в характеристике той формы, которую он принимает, и новых, по сравнению с предшествующими ситуациями, воздействий этого отношения зависимости на классы и государство. Мы подчеркнули, что нынешняя ситуация зависимого развития не только выходит за пределы традиционного противопоставления понятий «развитие» и «зависимость», позволяя наращивать развитие и сохранять в преобразованном виде узы зависимости, но и политически опирается на иную систему союзов, чем та, что обеспечивала внешнюю гегемонию в прошлом.
Уже не интересы экспортеров подчиняют себе интересы, связанные с внутренним рынком, и не сельские интересы противостоят городским, выражая тем самым определенный тип экономического господства. Напротив, специфика нынешней ситуации зависимости состоит в том, что «внешние интересы» все больше укореняются в секторе производства для внутреннего рынка (не отменяя, конечно, прежних форм господства) и вследствие этого опираются на политические союзы, находящие [213] поддержку среди городского населения. С другой стороны, формирование индустриальной экономики на периферии международной капиталистической системы сводит к минимуму проявления типично колониальной эксплуатации и нуждается в солидарности не только господствующих классов, но и всей совокупности связанных с современным капиталистическим производством социальных групп: наемных работников, техников, предпринимателей, бюрократов и так далее. Мы также описали, как основные политические течения периода формирования и укрепления внутреннего рынка и национальной экономики (популизм и национализм) теряли свое содержание вследствие нового характера зависимости. Наконец, мы постарались выяснить, до какого момента можно будет, несмотря на указанные трансформации, придерживаться идеи зависимости и станет ли необходимо заменить её идеей взаимозависимости. В этом аспекте была вновь проанализирована специфика структурной ситуации вместе с ситуацией политической. Было показано, что интересы власти и союзы, имеющие целью обеспечить гегемонию внутренних и внешних классовых групп и фракций, должны учитываться при объяснении ситуаций господства, поскольку их появление не являются простым и неотвратимым результатом роста дифференциации экономической системы. Конечно, существование «открытого рынка», невозможность завоевания зависимой экономикой рынков более развитых стран и непрерывная инкорпорация новых иностранных капиталов в форме высокоразвитой технологии (созданной для внутренних потребностей скорее зрелых, а не сравнительно отсталых, экономик) дают основную структурную картину экономических условий зависимости.
Но сочетание их с политическими интересами, идеологиями и юридическими формами регламентации отношений между социальными группами [214] позволяют и теперь использовать концепцию «индустриальных экономик в зависимых обществах». Поэтому преодоление или сохранение зависимости, равно как и «структурных барьеров» для развития, зависят не столько от конкретно взятых экономических условий, сколько от изменения властных структур, позволяющего по-разному использовать эти «экономические условия». В этом смысле мы пытались предложить, какой могла бы быть оппозиция (реальная или потенциальная), которая придала бы индустриализованным зависимым странам Латинской Америки динамизм, и каковы были бы структурные возможности того или иного типа социального и политического движения. Мы знаем, что конкретный ход истории, хотя он и определяется существующими условиями, в значительной мере зависит от «отваги» тех, кто решается действовать, исходя из исторически значимых целей. Поэтому мы не предпринимаем претенциозных попыток теоретически определить возможный ход будущих событий. Он будет зависеть не столько от теоретических предвидений, сколько от коллективного действия, направляемого политической волей людей - единственным, что может обратить в реальность то, что в структурном отношении представляется маловероятным. [215]
<< |
Источник: Фернандо Энрике Кардозо Энцо Фалетто. ЗАВИСИМОСТЬ И РАЗВИТИЕ Латинской Америки. 2002

Еще по теме VII. ВЫВОДЫ:

  1. VII.Выводы
  2. Лирика VII—VI вв. до н. э.
  3. Константин VII Порфирогенет
  4. ПРАВО ВИЗАНТИИ VII-XI вв.
  5. Архитектура VII - VIII веков
  6. Генрих IV и Григорий VII
  7. ПОДОЗРЕВАЕТСЯ ГЕНРИ VII ТЮДОР
  8. Франкское государство в V - VII в.в.
  9. ГЕНРИ VII. КОРОНАЦИЯ
  10. Политический конфликт на VII съезде народных депутатов Российской Федерации
  11. § 3. Предпосылки завоевания Ирана арабами. Арабы в VII в.
  12. ГЕНРИ VII. ВОССТАНИЕ СТАФФОРДОВ И ЛОВЕЛЛА
  13. ГЕНРИ VII. ЗАКОННЫЕ НАСЛЕДНИКИ ТРОНА
  14. ВЫВОДЫ
  15. Иоанн VII Палеолог (ок. 1370 -1408, имп. в 1390, регент в 1399 - 1403)