<<
>>

Великие молдавские летописцы

В силу геополитического положения страны, находившейся в ХУ1-Х\/11 веках между османами и их валашскими и татарскими сообщниками (на востоке, юге и юго-востоке), и венграми (на западе), в жестокие времена, непрестанно свирепствовавшие в Молдове, многие господари, великие бояре и сановники находили для себя и своих семей приют в Польше, включавшей и бывшую Юго-Западную Русь (Волынь, Подолие).
Потомки этих высоких изгнанников получили образование в прославленных центрах культуры Польши - неотъемлемой части культурно-гума

_В. Стати. История Молдовы

177

нистической европейской системы, находившейся на более высокой ступени развития в сравнении с восточным режимом и враждебными христианству нравами османов, находящимися в состоянии социального и экономического застоя.

Григоре Уреке, например, пять лет (1612-1617) учился во Львове, престижном культурном центре Юго-Западной Руси, позже - Польши. Мирон Костин с самого детства воспитывался в польской среде, учился в Иезуитском колледже в Баре (Подолие). "Был я тогда в школе в Баре...", - будет вспоминать он позже. Николай Костин также учился в Подолию (1660).

В годы, когда Гр.Уреке, М.Костин, Н.Костин и другие молдоване обучались во Львове, Баре, познавая новое о культурном общеевропейском прошлом, в Польше в широком обращении были переизданная Универсальная летопись (1551); Польская летопись Мартина Вельского (1597); Польская, литовская, жмудьская и русская летопись (1572) Матвея Стрийковского; распространенная переизданиями История Польши Яна Длугоша (1480, в 12 томах); поэмы Мартина Пашковского (1620); монография О начале и истории польского народа (1555-1589), четырежды изданная Мартином Кромером, он же перевел и напечатал Польскую хронику (1611) в 30 томах; были известны сочинения летописца Павла Пясецкого (1579-1649)... Можно было бы охарактеризовать это как историографический польский взрыв, волны которого захватили не только живые и алчущие знаний умы в Молдове, но и оказали благотворное влияние на московские исторические сочинения. Например, под прямым влиянием польской историографии того периода русский историк Андрей Лызлов закончил в 1692 свой фундаментальный труд Скифская история, содержащий много разнообразной ценной информации о молдаванах (волохах) и Молдове, о Штефане Великом и других молдавских господарях в общей борьбе православных народов против османских и татаро-монгольских язычников. Вызывает удивление, что многим авторам восточнороманской историографии, особенно последнего десятилетия XX в., до сих пор неизвестно об основном труде Андрея Лызлова - ценном источнике, дополняющем и подтверждающем различные сообщения об истории Молдовы и молдованах, свидетельстве того, что события в Молдове были известны не только в Вене, Будапеште, Париже, Берлине, Венеции, но и в Москве.

Большинство польских хроник, письменных историй Польши, написанных поляками и содержащих богатейшую информацию о Молдове и молдованах за длительное время ( XIV- XVII веков), были прочитаны будущими молдавскими летописцами, оказав влияние не только на оценку событий, метод накопления и изложения материала, но и на идеологическую направленность. Польские летописцы, историки - глубокие приверженцы исходившего из Рима католицизма, на первый понятийный план выдвигали римско-католическое превосходство, "святой" язык -латынь, всеми путями и средствами проводя концепцию благородного происхождения их веры и культуры - от Рима! Григоре Уреке сдержанно отнесся к этим римско-латинским идеологическим панегирикам. Мирон Костин был полностью ими очарован, тем более, что, с одной стороны, "бредни историков" о Молдове и молдованах множились, а, с

В. Стати. История Молдовы_

178

другой стороны, как ученый Мирон Костин замечал, что у молдован больше, чем у поляков, причин подчеркивать свои родственные этноге-нетические, лингвистические связи, неважно в каких обстоятельствах возникшие, с римскими легионами, с римским миром.

Жадно читая, изучая, делая выписки из мировой истории, из многочисленных польских хроник и историографических трудов, Гр. Уреке, М. Костин и другие пионеры молдавской культуры с глубокой печалью утверждали, что дома, в Молдове, "нашим писателям неоткуда было собирать книги" (Гр. Уреке).

Авторы первых трудов по истории Молдовы на языке страны - первых молдавских летописей на молдавском языке - искренне любили эту землю, убежденно служили молдавскому народу. Они писали свои исторические труды по велению сердца, из глубокой убежденности сынов и защитников этой земли, заботясь, "чтобы не переместились дела и курс страны...потому что от сих пор (1574, когда заканчивается Летопись Азария) никто не писал более до Арона Водэ"(Гр. Уреке). Вместе с тем летописцы, пишущие на молдавском, сознавали, что написанное чужеземными авторами о Молдове и молдованах, как правило, не соответствует действительности. Даже более того: многие из них писали и распространяли "басни", то есть ложь о Стране Молдовы и народе молдован. "Те чужие летописи дела лишь самые важные, как войны и смена (королей, господарей) пишут о соседних странах, а те, что случаются в доме другого подробно, то есть дела домашние, не пишут, -утверждал М.Костин, уточняя: ляхские историки, которым следовал покойный Уреке-ворник: Вельский, Мартин Пашковский писали по-лях-ски". Именно иэ чтения чужих трудов Гр. Уреке узнал, что "Хотят иные Молдову именовать, чтобы звали ее Сцития или Скития..."

Конечно, появление хроник на молдавском языке было вызвано прежде всего духовной потребностью, обусловленной уровнем развития молдавского общества (как бы то ни было находившегося под европейским влиянием при польском или венгерском посредничестве).

Подталкивало к этому не только насущное стремление проявить себя и утвердиться как государство, как народ с устойчивыми и осознанными отличительными признаками: язык (его название), этническое имя, но и острой необходимостью развеять измышления и басни, "бредни историков" о Молдове и народе молдован.

Еустратие Логофэт (? - 1646). Как Анналы двора Штефана Великого (утерянные) - первая молдавская история (на древнеславянском языке), написанная под присмотром великого воеводы - были началом, истоком и образцом для следующих молдо-славянских хроник до Летописи Азария включительно, так и Молдавская летопись (Летописецул Молдовенеск), первая на молдавском языке, Еустратия Логофэта была источником и в той или иной степени моделью последовавших за нею молдавских летописей.

Еустратие Логофэт по всей видимости - самый несправедливо обделенный творец молдавской культуры и истории. Несмотря на то, что принадлежал к поколению Гр.Уреке, М. Костина - "был нашим добрым другом, как брат (Гр.Уреке) - несмотря на то, что перевел вместе с митрополитом Варлаамом Семь церковных тайн, Еустратие Логофэт

_В. Стати. История Молдовы

179

остается великим неизвестным молдавской культуре и истории. Его основной труд, пионерский в истории письменной молдавской культуры - Молдавская летопись, был утерян. Но последующие поколения располагают столькими свидетельствами, столькими доказательствами о нем его сотоварищей по летописанию, что сегодня ни у кого не вызывает сомнения существование Молдавской летописи Еустратие Логофэ-та. К примеру, Григоре Уреке столько раз ссылается на Молдавскую летопись, что Еустратие Логофэт мог бы считаться соавтором хроники Гр. Уреке!

"Между летописью Гр.Уреке и славянскими летописями, - констатирует П. Панаитеску, - существовала промежуточная летопись, знаменующая переход от двух фаз историографии: Молдавская летопись, сегодня утерянная, которую, однако Гр. Уреке широко использует. Ее автором был Еустратие, третий логофэт. Говорит Мирон Костин в Польской поэме: О втором основании государства - создании Страны Молдовы -... у нас есть и самый первый историк, Истрате -логофэт третий, есть и второй после него, Уреке, великий ворник Нижней Страны".

Согласно исследованию П.Панаитеску, промежуточный характер Молдавской летописи, написанной, следовательно, до Гр. Уреке, виден и по тому факту, что он, вероятно, не пишет о приходе римлян", информацию, которую Уреке берет из других иностранных сочинений, добавляя некоторые замечания о происхождении молдавского языка".

Другим трудом Еустратие Логофэта являются Правила Молдовы, составленные для Василе Лупу и по его поручению, формулирующие аграрные, пастушеские и карательные регламентации, изданные в 1646.

Григоре Уреке (? - 1647). Сын великого боярина Нестора Уреке, Григоре был высоким сановником, в том числе ворником Нижней Страны. Оставил нам в черновиках единственный труд Летопись Страны Молдовы, отколь образовалось государство, о течении годов и о жизни господарей повествующей от Драгоша-воеводы до Арона-воеводы, охватывающий период 1359-1594, написанный около 1635, позже переписанный (и интерполированный, дополненный) М. Кэлугэру, С. Даскэлу, А. Урикару. Этот труд, фундаментальный для истории Молдовы и молдавского языка, "написанный по побуждению автора", свидетельствует о завершении официальной хронографии, составляемой по поручению правителей или высоких сановников, и начале боярской хронографии. Основным источником информации и образцом составления были, как уже сказано, Молдавская летопись Еустратие Логофэта, а также сочинения иноземных авторов - Пиколомини, Вельского, Пясецкого и др.

Описывая события Молдовы от основания государства Драгошем до правления Арона-водэ Тирана (1594), Гр. Уреке энергично возражает против чужеземных измышлений о Молдове "Называли нас некоторые и Флакия, кто писал латинские летописи (...), из Флакии назвали и Вла-хией. А мы это имя не принимаем, и не можем его дать нашей стране Молдове, а Стране Мунтенской..."

Г. Уреке основал традицию написания отдельной главы О нашем молдавском языке, это первое письменное исследование на молдавском языке, языке большинства населения страны. Это уникальный случай в письменной восточнороманской культуре, даже европейской, так

В. Стати. История Молдовы_

180

как в ту пору научные труды составлялись на латыни. Продолжая эту оригинальную и плодотворную традицию, Мирон Костин напишет главу О молдавском или румынском языке (1677, на польском языке) - главу, по поводу которой известный филолог М.Габинский замечает: "следует отметить помещение глоттонима молдавский язык на первое место" (1983); Димитрие Кантемир напишет и напечатает (на латыни, 1716) разделы О языке молдован, О буквах молдован.

Комментируя правление многих господарей до 1594, Гр.Уреке с особой нескрываемой гордостью описывает события периода 1457-1504, воинские подвиги и культурную деятельность Штефана Великого, не затушевывая определенные, не очень приятные черты своего героя, давая ему характеристику в известном портрете "Был этот Штефан-водэ человек роста невеликого..."

Новаторская по форме, идеологической ориентации и историческому видению, Летопись Гр. Уреке означает поворотный этап в развитии молдавской феодальной историографии. С полным основанием наш летописец считается открывателем путей в хронографии Страны Молдовы" (Е.Руссев).

Мирон Костин (1633-1691). Его работами основательно утверждаются в науке Молдовы история, этнография, философия, этнология, версификация. Даже с точки зрения III тысячелетия - и по объему, и по видению, и по подходу - научное наследие Мирона Костина заслуживает всяческого признания, благодарности и почитания потомков. Сын Янку Костина, гетмана Молдовы, Мирон родился в 1633. Получает в польской школе образование западноевропейского типа. Вернувшись после многих перипетий на родину, становится великим логофэтом Страны Молдовы (1675). Он был последовательным приверженцем ориентации Молдовы на Польшу, надеялся, что с ее помощью страна сбросит с себя османское иго.

Главный труд М. Костина под названием Летопись Страны Молдавской от Арона-воеводы сюда, отколь оставлена Уреке, ворником Нижней Страны, составленная ворником Нижней Страны Мироном Костиным в городе Яссах в 7183 г. от сотворения мира Иисуса Христа в 1675 г., месяца...дня полно отражает события 1595-1661, особенно правления В.Лупу и Георге Штефана.

Одну из тем, постоянно занимавших Мирона Костина, которой он посвятил много страниц, целые главы и даже монографию, составляет происхождение нации, этногенез, возникновение своего народа - молдован. Даже в своем Предословии Летописца, надеясь, что "не будет поставлен многовечный совет всемогущего Господа стране этой конец и срок терзаний", Мирон Костин с отчетливой решительностью заявляет, чтобы все знали:

Народ Молдовы откуда вышел

Из стран Рыма, каждый человек чтобы верил

Траян первый, император, покорив даков,

Драгош потом в молдован переименовал влахов,

Свидетель Траянов вал в стране нашей

И Турнул-Сэверин, мунтяне, в стране вашей.

(Стихи основанию страны)

_В. Стати. История Молдовы

181

Вероятно, невозможно яснее, короче и точнее объяснить происхождение молдован (опустим здесь славянский ас-Бтга!, упущенный М. Костиным). Это разъяснение, основывающееся на общеизвестных и признанных исторических реалиях, уникальное по ясности, конкретности и простоте, было сформулировано в 1675. Оно не превзойдено и поныне. До сегодняшнего дня никто не попытался его оспорить из опасения показаться смешным. Несмотря на это, в некоторых политико-исследовательских сообщениях происхождение молдован считается спорным, "деликатным".

Интуитивно понимая, что семя "завистников" молдавского народа не сгинет, Мирон Костин при любом случае подчеркивает: "Самое новое имя наших молдован молдоване, а мунтен - мунтане...*

У Хроники о Молдавской и Мултянской странах (1677) внешнеполитическое назначение: представить в политических целях (союза, поддержки) польским магнатам драматическую судьбу Молдовы под османами. М. Костин излагает краткую, но насыщенную историю покорения Дакии римлянами, ошибочно утверждая, что римские легионеры колонизировали и место, "где есть наша (страна) Молдова". Лаконично, литературно описано основание государства Драгошем, перечисляются крепости Молдовы. В главе О различных именах народа молдавского и мунтанского, перечислив имена, данные чужеземцами молдованам и мунтянам (валахам), М.Костин делает вышеприведенный вывод: "Самое новое имя молдован наших молдоване, а мунтен - мунтане". Мирон Костин еще в 1677, задолго до многих этнологов и этнолингвистов установил в главе О языке молдавском или румынском первоначальную органическую связь между именем народа - этнонимом и его языком (названием его) - глоттонимом, лингвонимом. "Самым блестящим свидетельством этого народа, откуда он происходит, является его язык, который является настоящей испорченной латынью".

"История в польских стихах о Молдове и Стране Мунтанской" (Польская поэма), написанная Мироном Костиным в 1684, преследует те же цели, что и Польская поэма. "Представить его королевскому величеству (Польши) вести об этих странах..." В главе О племени молдован он не скрывает своей великой боли "Воспеваю свою плачущую страну и бедных жителей Страны Молдовы". И в этом труде М.Костин, очарованный величием римлян, воспринятым из польских книг, заявляет безо всякого основания, что "здесь, где есть сегодня Молдова, римляне удерживались много времени". В действительности римляне не достигли даже Дым-бовицы, следовательно, даже Милкова. В главе О втором основании государств Молдовы и Мунтении после изгнания татар (3-е десятилетие XIV века) Мирон Костин напоминает: "Отныне будут с одной стороны молдаване, с другой мунтены". Излагая легенду прихода Драгоша со своими дружинниками и Молдой на "землю будущей Молдовы", М.Костин утверждает: "Дав этой реке навеки имя Молдовы, от Молды, она сохранила и поныне первое имя...Река Молдова дала вечное имя и стране и народу: от Молдовы и молдованин".

О племени молдаван, из какой страны вышли их предки, написанная к концу жизни великого ученого (1686-1691), - первая монография на молдавском языке. Это первое научное исследование в современном

В. Стати. История Молдовы_

182

смысле слова о происхождении молдован. Первый этнологический трактат на молдавском языке. Он является, вне всякого сомнения, трудом всей жизни Мирона Костина: в нем сосредоточена, обобщена самая разнообразная информация (историческая, этнологическая, археологическая, нумизматическая, филологическая и др.), собиравшаяся целыми десятилетиями и размещенная таким образом, чтобы показать благородное происхождение молдован - от римлян! Напомним, что первая глава "Польской поэмы" (1684) названа О племени молдован.

Недовольный как ученый, что ни Еустратие Логофэт, ни Гр. Уреке, ни чужеземные историки не написали о римском покорении даков (и их ассимиляции), оскорбленный как молдованин "бреднями историков" Ени Сильвио Пиколомини или Яна Замойского, "которые слепо набрасываются, говоря, что молдоване не из римлян", Мирон Костин свидетельствует: "Победила мысль приняться за этот труд, вывести пред очи мира племя народа, из какого источника и семени жители нашей страны, Молдовы (...), откуда пришли их предки в эти места, под каким именем были сначала при основании их государства и с каких пор они обособились и приняли это нынешнее имя, молдаван и мунтан, в какой части света находится Молдова, границы ее, до каких пор они были вначале, какого языка придерживаются и поныне (...), довожу до сведения всех, кто захочет знать племя этих стран".

"С вечной любовью к истории" подлинной, М.Костин заявляет, чтобы за "эти басни и эту хулу отвечали они" - хулители Молдовы и молдован. Потому что "не шутка писать вечную хулу народу...". До того, однако, как приступить к созданию своего основного труда, посвященного молдавскому народу, М.Костин как истинный ученый основательно изучил документы: "Прежде я сделал записи великих и прославленных исторических свидетельств, о которых живут и сейчас письма в мире и будут жить в веках... По ним следил, которые есть в записях, они мое руководство, они отвечают и завистникам народа этих стран".

Чтобы продемонстрировать молдавскость римскую молдаван он впервые обращается к археологическим (нумизматическим) свидетельствам: "У меня был медный бан, найденный в земле у Роман..., с образом господаря и вокруг сербские слова "отец молдавский"; а с другой стороны написано: "Hereghia de Moldavia". Здесь hereghia по-латыни значит: hereditas, то есть жизнь предков. С той же целью М.Костин ссылается и на информацию этнографического плана: одежда молдован, стрижка, обычаи при приеме гостей и др. Стремясь выявить определенные черты и традиции молдован, М.Костин воспроизводит "речения" итальянского епископа Витто Пилуццо " в нашем доме в Яссах; "Мне не нужно читать еще в историях о молдованах, кто они; по роду обычаев я очень хорошо знаю, откуда они такие любители гостей... Все это в точности как итальянцы и на вид они одна натура". Мирону Костину свойственны черты лингвиста полемизирующего, умеющего сдерживать свои эмоции.

Другой проблемой, тесно связанной с романскими корнями молдован, является историко-тимологический аспект их языка.

Относительно "речи и слов, откуда берет начало", М.Костин замечает: "Как же показал себя полно народ этой страны, основанной в этих

В. Стати. История Молдовы

местах римлянами, так и язык их от римлян берет начало", ссылаясь на Топелтина: "их язык (влахов) есть язык древних римлян, смешанный или больше испорченный сербским, русским, дацским, хорватским, словенским, прочими..." и заключает: "Со временем изменили речь и смешались со словенским, дацским и с другими, которые упомянул из Топелтина. Из этого рассказа проистекает и нахождение слов, с которыми и письмо (алфавит) от сербов взяли они сейчас после второго основания государства Драгошем-водэ здесь в стране и у мунтен -Негру-водэ". Эти положения находим и в других трудах Мирона Костина. Например, в Польской хронике (1677) он устанавливает: "Бистрица однако взяла позже имя от своей быстроты, с каких пор язык стал смешиваться с сербским или славянским, какие были введены в этой стране с церковными делами от сербов".

В главе О молдавском или румынском языке этого труда, показав, что римское выражение пегесШаБ дало на молдавском ИегедЫе, Мирон Костин констатирует: "так испортился тот язык за долгое время... Все же вся основа речи и досель держится на латинском языке и часть слов остается неизмененными (...), однако же в меньшей части есть заимствования из всех соседних языков, но б' 1ыие из славянского..."

И в Польской поэме М. Костин устанавл вает истины, имеющие значение и в наши дни: "Те же изменения .роизошли и с именами собственными: Богдан, Драгош - у молдаван, С 1 и Влад - у мунтен, а также Драгомир и Станомир. Эти и другие у .е больше не римские имена, а даже сербские, откуда можно видеть, что славянский язык распространился в этих странах, потому что такие имена есть только у славян. Все эти перемены неудивительны, причина в длительности времени. Каковы места, таковы и обычаи отцовы каждого".

Поразительно, но именно Мирон Костин сформулировал на молдавском к концу XVII века определенные этнологические концепции, с которыми ученые-специалисты разных стран - Германии, Чехии, США, России, Великобритании и др. - согласились лишь во второй половине XX века. В 1960-1970 годы этнологи разных стран пришли к выводу: "существует и целый ряд показателей высшего порядка для характеристики этнических общностей. Их взаимодействие и взаимное влияние содействуют возникновению этнического сознания, которое является решающим в установлении принадлежности отдельных лиц, целых коллективов к этнической общности. Это самосознание тесно связано с названием этнической общности, известным каждому, кто считает себя членом этой общности: в 1964 году американские этнологи Р.Нэррол и М. Моерманн, обобщив замечания различных специалистов, констатировали: "...Именно появление отчетливого самосознания находящего выражение в появлении общего самоназвания, общего этнического имени, указывает на завершение процесса этногенеза".

Именно этот вывод, но только в иных терминах, сформулировал М.Костин еще в 1690 в монографии О племени молдован. "Большим доказательством народов, каких корней они и истоков, являются имена, которые именуются они сами и другими чужими странами и хотя ни одного народа нет во всем мире, чтобы имел лишь одно имя, а некоторые имена - от первых владевших ими глав (например, Басараб, Стра

183

В. Стати. История Молдовы_

184

на Басарабов - Авт.), другие имена - от мест, откуда их начало (к примеру, Польша - поляне - поле) "люди поля"; Украина - Окраина -край; украинцы "люди из страны на краю" и др. - Авт.), многие от крупных крепостей, многие от знаменитых вод (например, Индия, индийцы - Инд; Молдова, молдоване - Молдова и т.д. - Авт.). Мирон Костин аргументирует это положение в различных своих трудах, в том числе, как показано выше, в Польской поэме: "...от Молдовы есть и молдованин".

Пламенный и искусный защитник достоинства своего народа, М. Костин во всех своих трудах проявляет себя непреклонным противником всех очернителей, завистников молдавского народа, любых "бредней историков". От чрезмерного рвения, от слишком большой любви М. Костин находит иногда римлянство и римлян даже и там, где они никогда не ступали. Очень осмотрительный и сдержанный при других положениях и допущениях, когда речь заходит о ромынах, румынском и т.д. М. Костин увлекается сиренами романомании, воодушевляя выдумщиков всех времен. Он исходит из предположения, что все восточноро-манское пространство было колонизировано римскими легионами и на основании этого предположения делает вывод, что потомки, ассимилированные пришедшими из Рыма-рымлянами, должны называться соответственно. Как доказали на убедительных примерах историк Л.Боя и многие другие, эквивалент рымлян - румын (роман = ромын) не имет под собой никаких оснований. Кроме фонетического аспекта. И политической мотивации.

Впрочем, мунтенские хронисты (конца XVII - начала XVIII века) во главе с наиболее значительным представителем - стольником Константином Кантакузино (1716) - знали, что у восточных романцев: из Ардя-ла, из Валахии и с востока Карпат "самоназвания" (М. Костин) были разными. Эта истина подтверждается и документами Господарской канцелярии Валахии той эпохи.

Вне сомнения, чисто эмоциональной является заявление М. Костина (в "Польской поэме") о том, что "где есть сегодня Молдова, римляне держались больше времени, не дав татарам обосноваться в крепостях предгорных мест". Всем и давно известно, что до тех мест, "где есть сегодня Молдова", римские легионы никогда не доходили. Римляне покинули области внутрикарпатского юго-запада и западные от Олта в 271 г. н.э. Татары проникли в пруто-карпатские и карпато-дунайские зоны 1000 годами позже. Никак не могли дорогие наши римляне "не дать татарам обосноваться в крепостях предгорных мест". Тем более, что татары были кочевыми, степными жителями и не любили крепостей. Эти и другие пассажи такого рода костинских трудов указывают на то, что М. Костин, волей-неволей, заложил основы римомании, романомании, страсти, осмеянной В. Александри, А. Руссо, К. Негруци; с которой боролся М. Когэлничану, но которая "господствует и сегодня"; которой не знали Еустратие Логофэт, Гр. Уреке; не заразились ею Н.Милеску, Д.Кантемир, И. Некулче, М. Садовяну...

Конечно, по сравнению с научным культурно-историческим сокровищем, оставленным нам в наследие М. Костиным, подобные эмоциональные заявления кажутся незначительными. Примечательно все же,

_В. Стати. История Молдовы

185

даже невероятно, что пионерский труд основателя молдавской этнологии - О племени молдован... остается до сир пор единственной монографией об этнической истории, о происхождении молдаван. Непревзойденной. Игнорируемой. Преданной забвению всеми заимствованными историографиями. Монография М. Костина О племени молдован... в Республике Молдова была издана лишь дважды: в 1989 и 1999.

Николай Милеску Спатару (1636-1708) - первый молдавский ученый, писатель и дипломат, достигший мировой известности. Его личность и творчество, как и Д. Кантемира, более широко известны и более высоко оценены за пределами Молдовы. Большая несправедливость, что значительнейшие научные труды самых одаренных сынов Молдовы отодвинуты в безвестность: не переиздаются, не комментируются, не исследуются, не изучаются: Польская хроника, Польская поэма, О племени молдован... М. Костина, Описание Молдовы Д. Кантемира, произведения Н. Милеску Спатару...

Николай Милеску (Кырнул), бывший писарь господаря Г. Стефана, спэтар у Г. Гика-воеводы, в европейской и русской науке больше известен под именем Н.Спатару (Спафарий, Зра1апиБ). Рекомендованный патриархом Константинополя как "человек усердный, ученый и мудрый", Н. Милеску в 1671 обосновался в Москве как переводчик с греческого, латыни, новогреческого и молдавского в Посольском приказе.

Оставил разнообразное культурное наследие, в том числе теологический труд Учебник или звезда Востока, которая освещает Запад... (Париж, 1669), Коронация царя Михаила Федоровича (1672), Генеалогия русских царей (1672) и др. Известность принесли ему труды о его посольстве в Китае Книга, а в ней писано путешествие царства сибирского от города Тобольска и до самого рубежа Государства китайского (1675), Статейный список (1677), Описание первыя части вселенныя, именуемой Азии в ней же состоит Китайское государство... (1677). Копии и переводы китаеведческих трудов Н. Милеску Спатару числятся среди самых ценных приобретений европейских библиотек. Вклад Н. Милеску Спатару в развитие мировой науки (китаеведения) неоспорим. Вся его дипломатическая и научная деятельность - убедительное свидетельство творческого потенциала самых одаренных сынов Молдовы на рубеже XVII - XVIII веков.

<< | >>
Источник: ВАСИЛЕ СТАТИ. История Молдовы – 480с.. 2002

Еще по теме Великие молдавские летописцы:

  1. Последние молдавские летописцы
  2. III. ШТЕФАН ВЕЛИКИЙ, "ВОЕВОДА МОЛДОВАНИИ" "Мы господарь Земли Молдавской..."
  3. АРАБСКИЕ ЛЕТОПИСЦЫ
  4. Последний великий летописец, первый великий прозаик
  5. Взгляды науки и русского общества на Петра Великого. – Положение московской политики и жизни в конце XVII века. – Время Петра Великого. – Время от смерти Петра Великого до вступления на престол Елизаветы. – Время Елизаветы Петровны. – Петр III и переворот 1762 года. – Время Екатерины II. – Время Павла I. – Время Александра I. – Время Николая I. – Краткий обзор времени императора Александра II великих реформ.
  6. Военно-молдавский съезд
  7. Молдавское право
  8. «СНАЧАЛА КТО», ВЕЛИКИЕ КОМПАНИИ, ВЕЛИКАЯ ЖИЗНЬ
  9. Молдавская Демократическая Республика
  10. Молдавская Независимая Республика
  11. Молдавская этноязыковая эпоха
  12. Молдавская литература. XIX век