<<
>>

Современная иерархия преступного мира и основные тенденции ее развития

Роль криминальных лидеров и авторитетов в развитии организованной преступности в России неоспорима. Представляя собой так называемую «элиту» преступного мира, они и ранее, и сегодня во многом определяют стратегию и тактику преступной деятельности криминальных организаций и сообществ, обеспечивают координацию усилий и взаимодействие преступных структур в сфере борьбы с правоохранительными органами и конкурентами, принимают деятельное участие в формировании системы организованной преступности в стране в целом и ее отдельных структурных звеньев.

gt; Существует определенная иерархия современного российского преступного мира, которая формировалась в течение десятилетий,

адаптируясь к складывающейся в стране обстановке. На ее формирование несомненное влияние оказывало и изменение правового и политического режима в стране, и метаморфозы, произошедшие в экономической и социальной сфере российского общества.

Основы современной иерархии преступного мира сформировались в конце 20-х — в начале 30-х годов, что было связано с коренным переломом в деятельности всей исправительно-трудовой системы страны. В то время началось «развернутое по всему фронту наступление на капиталистические элементы» («кулаков», «оппортунистов», «вредителей» и т.д.), что привело к увеличению численности заключенных, резкому изменению их социального состава. Постановлением ЦИК и CHK СССР от ноября 1929 года вводится дополнительная мера социальной защиты — лишение свободы в исправительно-трудовых лагерях в отдаленных местностях Союза ССР. К началу тридцатых годов наряду с системой ИТУ Наркомюста РСФСР и других союзных республик формируется обширная сеть исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) общесоюзного значения[33].

Первым документом, регламентировавшим их деятельность, являлось «Положение об исправительно-трудовых лагерях». Однако ни в нем, ни в одном из последующих нормативных правовых актов не указывалось на необходимость полной изоляции впервые осужденных от рецидивистов, «классово-чуждых» элементов, от уголовников, бандитов.

Такое отношение было на руку уголовным авторитетам. Они силой, наглостью, хитростью присвоили себе и заняли высокое статусное положение в местах лишения свободы.

Тогда же складывается и четкая трехуровневая структура управления преступным миром. На высшем уровне — «авторитетный вор» («козырный вор», «всесоюзный вор», «центровой вор», «пахан») — абсолютный авторитет («лидер»); на среднем уровне — обычный, «привычный» вор — «авторитет»; на нижнем — «шестерки» («слуги») и прочие исполнители решений «воровского братства».

«Вор в законе» — это лидер преступной группы, который, действуя сообразно «кодексу воровской чести» — соглашению между «ворами в законе» по определенным правилам их поведения, представляет собой «закон» для преступной среды, в которой он пребывает. От степени его кровожадности, уровня воспитания и умственных способностей зависит распространение правил указанного «кодекса» на остальных пред

ставителей «уголовного сообщества». В частности, основным неприемлемым условием «кодекса воровской чести», за которое полагается единственное наказание в виде смерти, является предательство друг друга. Оправдания предателя при этом в расчет не берутся.

Чтобы стать «вором», представитель уголовной среды должен пройти определенный путь и только после всевозможных проверок со стороны других «воров» на «воровской сходке» поднимается вопрос о его принятии в «сообщество воров». Как правило, этой «чести» удостаиваются помощники, «подельники» и близкие воров, которые после завершения обучения «искусству воровства» последними сами становятся самостоятельными ворами. Отбывая наказание за совершенные преступления, они расширяют круг своих знакомых, что благоприятно сказывается на росте их «известности» в преступной среде. В свою очередь, близость со своим учителем — «вором» дает им право общаться с другими «ворами», от которых впоследствии могут получить необходимую поддержку. После многократных испытаний наступает момент, когда такого человека готовят к вступлению в «сообщество воров».

Несколько «воров» или один «вор» по рекомендации других собирает «воровскую сходку», на которой представляют кандидата, снискавшего своими «подвигами» известность в преступном мире. Каждый из присутствующих может высказать свое мнение. Если за представленным на «сходке» лицом не находится каких-либо «грехов», порочащих его в уголовной среде, его объявляют «вором в законе» и называют «братом». После этого новоявленного «вора» посвящают в «таинство» «воровского закона» и взаимоотношений между собратьями.

Наиболее опытные из «воров в законе» организовывают «сходки», «собрания», «съезды», где формируются новые и совершенствуются старые «идейные принципы истинных арестантов». Нередко для разъяснения тех или иных правил воровского поведения авторитетными в преступном мире «ворами» направляются в места лишения свободы так называемые «воровские прогоны».

В 50-60-х годах принимается «Первый кодекс воровской чести». По его основным положениям, «авторитетом» могло стать лицо, которое выбрало основным занятием своей жизни воровство. «Авторитетам» строго запрещалось жить за счет собратьев, лгать своим, заниматься общественно полезным трудом, состоять в каких-либо обществах и партиях, служить в армии, иметь семью и вести оседлый образ жизни, враждовать на почве национальных различий, признавать законы государства, стремиться к досрочному освобождению, вмешиваться в политическую жизнь страны, заниматься спекуляцией и коммерчес

ким посредничеством, предъявлять претензии к «ворам» без решения сходки, проводить «правилки» («суды чести») в нетрезвом виде, брать в руки оружие (совершать вооруженные нападения разрешалось исключительно при защите своих интересов), не выполнять решения, принимаемые «паханами», иметь какие-либо контакты с органами правопорядка, совершать хулиганские действия.

«Воровское сообщество» обязывало своих членов следить за порядком в лагере, устанавливать там полную власть «воров». В противном случае они отвечали перед «сходкой авторитетов».

По новому «арестантскому» обычаю признать «вором» могли только на основании решения «сходки» («собрания», «съезда»). Как правило, кандидат проходил трехлетнее испытание, тщательно «проверялся» и только после этого ему давали рекомендации два-три «законника», подтверждающие, что принимаемый «имеет определенные качества, и заслуги», его поведение и стремления соответствуют «воровским». «Авторитеты», рекомендовавшие новичка, несли перед преступным сообществом ответственность за его дальнейшее поведение. Обряд приема включал в себя ритуалы «коронования воров» и клятвы не нарушать «арестантский кодекс чести», уголовные традиции и обычаи. «Предателей» («сук») ждала суровая расправа.

Представители следующей после «воров» группы стали именоваться «мужиками». В нее входили те, кого называли «шпанками», «чертями», «бесами», а также часть «жиганов», не принятых «авторитетами» в свою среду. Ряды «мужиков» значительно умножились в период «раскулачивания». Крестьяне, привыкшие непрестанно работать на свободе, продолжали трудиться и в местах заключения. Они, как правило, имели семьи, многие служили в армии. Эти обстоятельства предопределили их место. Однако, несмотря на то, что данная категория лиц не играла видной роли в преступном мире, «воры» не могли не приблизить «мужиков» к себе. «Блатари» хорошо понимали, что, не работая, получать благодарности, высокий паек и зачеты возможно только за счет работяг — «мужиков». В отдельных случаях, когда «воры» не могли находиться в составе бригад (вследствие дисциплинарных взысканий, болезней), «добросовестно трудящийся контингент» передавал часть заработанных средств в «воровскую кассу» по заранее установленным нормам («налогам»), Co своей стороны «хранители» не давали «мужиков» в обиду другим группам осужденных или отдельным лицам. Они, как более умудренные опытом в «арестантской жизни», «добровольно» учили «бесов», «чертей» — бывших крестьян — «правильному» поведению в местах заключения, распространяя среди них свои обычаи и традиции.

Третью ступень в традиционной иерархии заключенных занимали «фраера».

К ним относились спекулянты, мошенники, коммерсанты и прочие. В связи с тем что прежний уклад их жизни, интересы, потребности во многом противоречили «воровским», долгое время «хранители» не признавали «фраеров». Последним отводились весьма скромные роли «мандеров» (исполнителей поручений других), «шпилевых» (картежников). В это время «фраера» чаще остальных становились жертвами вымогательства, грабежей и разбойных нападений со стороны «авторитетов».

Изменения в уголовном, уголовно-процессуальном, исправительно-трудовом законодательствах 1958-1961 годов, предпринятое органами власти и правопорядка усиление борьбы с преступностью заставили преступный мир реформировать свои прежние принципы, «нормы», запреты, вынудили избрать новую тактику и частично уйти в подполье. Новое время требовало от них прежде всего коренной «чистки» своих рядов. К середине 60-х годов существенно изменяется структура «воровских» группировок. В тюрьмах, ИТК особого режима на территории РСФСР костяк таких групп составили теперь так называемые «авторитетные фраера» («козырные», «центровые»), возглавляемые «ворами». В других местах, например в Средней Азии и Закавказье, «вор» руководил «первой пятеркой». В «пятерке» роли распределялись примерно так: «телохранитель» (отвечает за безопасность «вора»); «содержатель общей кассы» (отвечает за сбор и сохранность «воровского об- щака»); «советник» (хорошо ориентируется во внутренних вопросах жизни в местах лишения свободы, помогает «вору» советами в разрешении «дел», с которыми к тому обращаются другие осужденные); «ученик» — кандидат на звание «вора».

В связи с резким к началу 60-х годов сокращением численности «воров в законе» «паханы» приближают к себе «фраеров», которые становятся их основной опорой и первыми претендентами на звание «главарей». Атам, где не было «воров», они становились абсолютными «авторитетами» («жили на положении воров»). На их нетрадиционное для «воров» преступное прошлое (а это были жестокие, наглые хулиганы, насильники, спекулянты, мошенники) хранители воровских традиций старались закрывать глаза.

С изменением «качественного состава» преступных группировок менялись и незыблемые ранее принципы поведения «воров в законе». Многие запреты постепенно отмирали. Теперь «вор» не обязан был только воровать. Ему разрешалось иметь семью, постоянный приют. На «воровских сходках» принимаются решения, дающие право «честно

уходить» из сообщества, работать и даже вступать в контакты с администрацией (правда, в интересах «братства»), Ho при этом оставались и незыблемые заповеди: никогда не станет «честным вором» тот, кто служил в армии, слишком усердно трудился «на благо Родины» и заслужил этим досрочное освобождение, выполнял черновые работы, был «сознательным гражданином», участвовал в общественных организациях или активе МТУ, отступал от «кодекса чести арестанта».

Отдельные «паханы» вообще не приняли новых правил, отделились от участия в «арестантской жизни» (их прозвали «нэпманскими ворами»). Ho таковых были единицы. Остальных «воров» это не остановило, и они вместе с «фраерами» поддерживали все нововведения и приспособились к новым условиям. Поддерживались и старые нужные обычаи, например обязательный сбор средств в «общак».

Вынужденный отказ «воров» от ряда «норм» «блатарей» прошлого, изменение правил и тактики поведения помогли восстановить былой статус группировок «авторитетов». Поэтому они осторожно, постепенно возрождали и привычные «традиции и обычаи». По-прежнему «обучали» «арестантов» диким азартным играм. Открывали новые нелегальные каналы «воровской почты». Налаживали систему «снабжения» колоний деньгами, спиртными напитками, наркотиками. Активистов и «непослушных» притесняли. А предателей, доносчиков, все так же жестоко наказывали, но «втемную», очень хитро и тихо, чтобы для других это выглядело несчастным случаем.

И как обычно, хранители идей преступного мира поделили на «масти» всех остальных «сидящих» в колониях особого режима и тюрьмах. Традиционно выделялись «мужики», но теперь эта категория была неоднородна и делилась на подгруппы.

Первая — «хорошие парни», которые признают правила, традиции и обычаи «блатарей», но не заслужили права находиться в «воровском сообществе».

Вторая — «центровые («козырные», «воровские») мужики» — поддерживают положение «авторитетов» и соблюдают «кодекс чести арестанта». С этими «воры» «дружат».

Третья — собственно «мужики» — основная масса «арестантов». Отличительные черты этих «мужиков» в том, что традиции, обычаи, неформальные правила уголовной среды они не нарушают, но не в силу привычек, предубеждений, а из чувства страха преступить их, ибо возмездие последует сразу.

Четвертая — «серые мужики» — ущербные и не всегда физически и психически здоровые люди, которые порой не способны следить да

же за своим внешним видом. «Авторитеты» их не уважают, но и не преследуют.

Все «мужики» хорошо, добросовестно работают, соблюдают «правила-заповеди», но при этом не являются «пропагандистами» преступной «идеологии».

Как и прежде, в среде осужденных присутствовали лица, которых преследовали «авторитеты». Юристы, работники ИТУ называли их «отверженными», «воры» — «гашеными». Это была очень разномастная, разношерстная публика. По «преступлению» им давалась и «масть»: «фуфлыжник» (не уплатил долга), «самозванец» («канает под вора»), «крыса» (крадет у своих), «повязочник», «стукач» (тем или иным образом сотрудничает с администрацией), «суки», «отошедшие», скрытые «гомики».

Самую последнюю ступень занимали пассивные гомосексуалисты («обиженные», «опущенные»), Co стороны «авторитетов» эта категория осужденных не преследовалась, так как «возмездие» уже состоялось. «Обиженные», как и «мужики», хорошо трудились. Трагическое существование в заключении сделало их безразличными к своей судьбе. Они утрачивали чувство личного достоинства, что проявлялось в несоблюдении правил личной гигиены, словесной распущенности, стремлениях к удовлетворению инстинктивных влечений, главным образом пищевых и половых.

Процесс развития организованного криминалитета за стенами исправительно-трудовых учреждений в период шестидесятых годов характеризуется «разделением» территории страны между преступными сообществами, возглавляемыми «ворами в законе». В это же время в стране появляется новый слой преступников — «цеховики» («теневики»), активные деятели «теневой экономики» страны, которые на основе использования неучтенных государственными планами ресурсов и производственных мощностей осуществляли нерегламентированную законами, противоправную экономическую деятельность, спровоцированную постоянным дефицитом материальных ресурсов и услуг как в сфере социалистического производства, так и личного потребления. Становление другой неотъемлемой части организованной преступности — коррумпированных чиновников госаппарата, оказывающих за вознаграждение «услуги» членам преступных групп, — можно отнести к семидесятым годам, к периоду слияния профессиональной преступности и «теневиков».

В 1979 году в Кисловодске на «сходке» преступного сообщества между «ворами в законе» и «теневиками» было достигнуто соглаше

ние, по которому последние брали обязательство выплачивать по 15% от своей незаконно получаемой прибыли в «воровскую кассу» — «общак». Это соглашение было вызвано участившимися случаями вымогательства членами групп профессиональных преступников у представителей «теневой экономики» крупных сумм денег. Слияние профессиональных преступников и «теневиков» повлияло на принятие уголовной средой «Третьего кодекса чести», по которому последние смогли приобретать статус «вора в законе» за деньги. Для «коронации» новоиспеченных приглашались «воры» старого поколения. Престиж этого «почетного звания» вновь возрастает. Ho «воровской авторитет», помноженный на большие деньги, вскружил головы новым «ворам в законе». Попадая в места лишения свободы, не зная сложившихся там отношений, они допускали отступления от «традиций и обычаев», «норм арестантской жизни», например, занимались открытыми поборами, притеснениями осужденных, что вело к недовольству основной массы и к потере «купленного авторитета». Настоящие же «воры в законе» (как правило, особо опасные рецидивисты) не признавали их «воровских званий», осуждали и тех своих сотоварищей, кто принимал участие в «короновании» вымогателей.

С 1980 по 1985 год основные усилия представителей организованной преступности были направлены на увеличение «теневого» капитала. В то же время грубые просчеты в экономической и правовой политике, допущенные руководителями советского государства и КПСС в конце 80-х — начале 90-х годов позволяли проводить стихийные, неконтролируемые приобретения и накопления первоначального капитала предпринимателями «первой волны», позволили криминальным элементам легализовать преступно нажитые средства и проникнуть в сферу нарождающегося частного бизнеса. С принятием «Четвертого кодекса чести», действующего по настоящее время, в уголовной среде появляется статус «авторитета».

Период девяностых годов характеризуется расколом «воровского сообщества» на два противоборствующих лагеря: «бубновой масти» — «воров» славянской национальности и «пиковой» — «воров», представляющих кавказские национальности. Главной отличительной чертой этих двух отрядов организованного криминалитета является разделение сфер их преступной деятельности. Если представители «славян^ ской масти» в основном занимаются полулегальным бизнесом (казино, публичные дома и т.п.), то «пиковые» — ярко выраженной уголовно наказуемой деятельностью (грабежами, разбоями, незаконным распространением оружия и наркотических веществ и тому подобное). В свою

очередь разделение на славянскую и кавказскую виды организованной преступности не означает, что национальность представителей этих лагерей соответствует их названию. В настоящее время в «кавказской группе» достаточное количество русских и украинцев, а в «бубновой» — чеченцев и представителей других кавказских национальностей. Причастность «вора» к тому или иному лагерю зависит от принадлежности «короновавших» его «воров».

В последнее время в преступном мире появляются организованные группы новой формации, состоящие преимущественно из спортсменов, бывших военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, которые не признают криминальных лидеров и «законов» уголовного мира. В уголовной среде члены таких групп именуются «беспредельщи- ками». В последние годы отмечается разделение организованной преступности новой формации на два вида: представители первого, как правило, занимаются только полулегальным бизнесом, второго — помимо этого, выполняют различные «заказы» на совершение преступных деяний тяжкой и особо тяжкой категории: убийства, разбойные нападения, грабежи. Членов организованной преступности последней разновидности в связи с их особой дерзостью и нежеланием идти на компромиссы называют также «отморозками». В связи с хорошей вооруженностью таких групп «ворам в законе» приходится считаться с ними, а нередко и опасаться. В целях защиты от возможных покушений с их стороны многие «воры» вынуждены были приобрести бронированные автомобили и увеличить количество своих телохранителей. Следует отметить, что лидеры старой формации не смирились с таким положением дел и поэтому любыми способами и средствами пытаются противодействовать «беспределыцикам», порой не гнушаются даже их физическим уничтожением.

Новые тенденции в развитии преступного мира в России заставили «воров в законе» адаптироваться к изменившимся условиям. Большая часть «воров в законе», в основном являвшихся лидерами преступных объединений, резко дистанцировалась от «воров» — хранителей и строгих ревнителей воровских законов и традиций. Первые, как правило, уже не выполняли и даже отступили от некогда незыблемых правил поведения «вора»: не работать, не иметь семьи, не роскошествовать, не участвовать в наркобизнесе и т.п. Они попытались, и довольно успешно, приспособиться к изменившейся криминальной обстановке, в частности многие из них сменили профессиональную специализацию (стали заниматься вымогательством, похищением людей и организацией банд). Постепенно преступные объединения, возглавляемые «ворами в

законе», стали формироваться по образу и подобию организованных преступных группировок и насыщаться в кадровом отношении не «ворами», а типичными «боевиками». В «общаки», держателями которых были «воры в законе», стали платить не «воры», а предприниматели и представители организованной преступности. На сегодняшний день практически все известные «воры в законе» занимаются организованной преступной деятельностью[34].

Таким образом, институт «воров в законе» в последние годы претерпел существенные изменения и стал составной частью общей системы организованной преступности.

Ряд специалистов полагают, что сегодня круг участников организованной преступной деятельности ограничивается следующими типами. «Лидер» — первое лицо в преступной организации, авторитет которого не подвергается сомнению при условии стабильности криминальной структуры; в функции лидера, кроме руководства, входит еще представительство при контактах с другими организованными преступными формированиями. «Визирь», или «заместитель» — второе по значению лицо в криминальном формировании (их может быть несколько, в зависимости от его размера). В их функции входит информирование «лидера» об обстановке, сложившейся внутри организации и в ее окружении, они являются посредниками в общении между «лидером» и нижестоящими членами преступной организации, единолично разрешают проблемы, возникающие в отношениях между ее участниками, либо между ними и членами конкурирующей преступной структуры. «Звеньевые» и «бригадиры» — руководители мелких групп внутри организованного преступного объединения, как правило, не имеющие права персонального выхода на «лидера», при этом уровень «звеньевых» чуть выше, чем уровень «бригадиров», они более близки к «заместителям». Ho они имеют право осуществлять представительские функции за пределами своей группировки только на своем уровне. Рядовые участники преступной организации, или «бойцы» — никому не имеют право приказывать и не имеют никого в своем подчинении. Они выполняют указания всех вышестоящих членов организации, причем старших опосредованно.

Отдельно стоят пособники — то есть те кто, непосредственно не участвует в совершении преступлений, но так или иначе способствует и

функционированию преступного объединения. Сюда можно отнести коррумпированных должностных лиц, в том числе и из правоохранительных и контролирующих органов, поставщиков оружия, поддельных документов, врачей, оказывающих негласную медицинскую помощь раненым преступникам.

В местах же лишения свободы, несмотря на появление в стране групп преступников новой формации, продолжает функционировать управленческая структура преступных организаций старой формации. Осужденные члены преступных организаций новой формации, попадая в исправительные заведения, вынуждены под угрозой физического насилия, смерти подчиняться традициям и «законам» тюремной жизни. В частности, в последнее время лидеры некоторых из этих преступных группировок начали в меру своих возможностей оказывать помощь заключенным в местах лишения свободы. Причиной тому послужили жесткие требования традиций уголовной среды, в соответствии с которыми преступники, имевшие возможность пополнять «воровскую кассу» во время нахождения на воле, но при этом не вносившие средства в «общак», в местах лишения свободы к нему не допускаются.

Как отмечалось выше, организованная преступность старой формации развивалась в виде пирамиды, этажи которой — это «чернорабочие», «бюрократы», обеспечивающие функционирование криминальных структур, а также идеологи и стратеги организованной преступности.

Прерогативами преступников, относящихся к элитарному уровню, являются — осуществление стратегического управления деятельностью крупных преступных сообществ, определение направлений инвестиционной политики в криминальном бизнесе, разработка основ криминальной идеологии, обеспечение консолидации преступных сил.

Элита преступного мира фактически является владелицей и держателем преступного капитала. В эту категорию прежде всего входят лидеры организованной преступности — так называемые «воры в законе».

Средний уровень — «бюрократический», образуют лица из окружения лидера. В местах лишения свободы в настоящее время он формируется из числа так называемых: «бродяг» (они же «блатные»), «пацанов», «братвы», «людей» и «фраеров». Основным условием их причисления к «бюрократам» является то, что они должны «жить «по жизни», то есть следуя «законам тюрьмы», установленным лидерами преступного мира для лиц, отбывающих уголовное наказание в местах лишения свободы.

Необходимо отметить, что окружение лидера в местах лишения свободы существенно отличается от его окружения на свободе. Причиной этому послужило то, что при наличии в исправительном учреждении

только одного лидера у заключенных есть всего два пути: поддерживать или не поддерживать этого лидера. Третий путь — непостоянство в поддержке лидера, в данном случае невозможен, ибо по «законам тюрьмы» за это полагается суровое наказание вплоть до приговора к смерти.

Путь неподдержания лидера (если он один в «зоне») является опасным, чреватым непредсказуемыми последствиями. Осужденные, выбравшие этот путь, не участвуют в «жизни» заключенных, и поэтому они не допускаются к «общаку» исправительного учреждения. При отбытии уголовного наказания они в колониях ничем не выделяются, в тюрьмах же могут, используя поддержку с воли (например, постоянное снабжение родственниками и друзьями продуктами питания, наркотиками и т.п.), активно противодействовать находящемуся в исправительном учреждении лидеру. Наиболее ярко такой стиль поведения у заключенных проявляется в настоящее время, когда происходит размежевание осужденных на лиц, поддерживающих «пиковых» или «бубновых» «воров в законе». При этом количество заключенных, принимающих ту или иную сторону, зависит от степени обеспечения с воли членов этих группировок продуктами питания, сигаретами, наркотиками, спиртными напитками и т.п.

Заключенные, поддерживающие лидера, так называемые «блатные», находятся рядом с лидером и являются его помощниками и единомышленниками. В основном окружение лидера состоит из 3-5 человек. Это количество зависит от «положения» лидера в уголовной иерархии. Следует отметить, что сейчас основной причиной поддержки «блатными» лидера является Tix стремление жить в местах лишения свободы лучше других осужденных. Так, близость к лидеру дает им лучшее, по сравнению с другими заключенными, питание, постоянное обеспечение сигаретами, чаем, хорошей одеждой, проживание в лучших спальных помещениях, право пользования «общаком». В окружении лидера наиболее ярко выделяются «идейные блатные», являющиеся единомышленниками и верными помощниками лидера. Ho, как показывает практика, в настоящее время представителей данной категории в уголовной среде осталось очень мало.

Ближайшее окружение лидера всегда находится в состоянии тайного соперничества. Лидер заинтересован в расширении своей свиты, поэтому им осуществляется постоянный поиск среди «блатных» преданных ему людей. От количества «блатных» в близком окружении лидера зависит его статус в уголовной иерархии.

Самым большим прогрешением для «блатного» является совершение им проступка, компрометирующего его в глазах лидера и окружения, что влечет за собой соответствующие наказания.

Существуют следующие виды наказаний: «поставить на вид» — предупредить о недопустимости повторения деяния; «получить, как с «бродяги» — ударить по лицу ладонью или кулаком. В данном случае если с «бродяги» должен получать «мужик», то последнего по «тюремным законам» должен заменить другой «бродяга». Потерпевший же присутствует при наказании; «спросить, как с «понимающего» — не слишком сильное, но чувствительное избиение виновного несколькими людьми. Данное наказание применяется при совершении «блатным» серьезного проступка; «спросить, как с «гада» — самое серьезное наказание, после которого виновный навсегда вычеркивается из списков «блатных». Это наказание выражается в виде очень сильного избиения, в ходе которого ломают руки, ноги и наносят другие серьезные увечья. Как правило, после этих наказаний человек либо умирает, либо становится калекой.

Обвиняемый в совершении предосудительного проступка должен признать свою вину и согласиться с назначенным ему наказанием. В противном случае разбирательство проступка будет продолжаться до тех пор, пока виновный не согласиться. В случае, если он продолжает отстаивать свою правоту и приводит все новые доводы в свое оправдание, разбирательство проступка может быть отложено на неопределенный срок.

Технологию действия системы «судебной» власти в местах лишения свободы можно проиллюстрировать на примере разбирательства «фрица» или «рамса», то есть какого-либо поступка лица, отбывающего наказание в местах лишения свободы за совершение уголовного преступления. Например, если в исправительно-трудовой колонии «блатной» из числа окружения лидера — «смотрящего» за «зоной» в пьяном виде из хулиганских побуждений избил другого авторитета или «мужика», то при отсутствии «вора в законе» в обязательном порядке собирается «сходка» — собрание тех, кто «живет по жизни». Если же в колонии находится «вор», то последний может и не собирать «сходку», а решить данный вопрос в узком кругу. Близость к лидеру, определяющего виновность представителя уголовной среды в совершенном проступке, позволяет «блатным» избегать наказания даже за самые серьезные нарушения «воровского закона».

Более объективным, естественно, в соответствии с имеющимися у преступников представлениями о справедливости, является разбира

тельство проступков осужденных на «собрании» или «сходняке». В результате рассмотрения вопроса о виновности того или иного «блатного» на «сходняке», на основании негласных «законов» тюрьмы, он признается или не признается виновным, там же решается, какое наказание применить к провинившемуся. Осужденный признается виновным по решению присутствующего на «собрании» «вора» или большинством голосов собравшихся на «сходке». Ho наказание за проступок может и не последовать, если поддерживающие провинившегося «блатного» составляют большинство в собрании. В данном случае произойдет словесное обсуждение случившегося, в ходе которого, упомянув о прежних «заслугах» провинившегося, его для порядка отчитают и «поставят на вид», а потерпевшую сторону в лучшем случае заставят принять извинения, а в худшем могут признать стороной, спровоцировавшей конфликт.

Избежать наказания провинившиеся авторитеты могут в том случае, если они обладают определенными интеллектуальными способностях, владеют ораторскими приемами, также хорошо знают «законы тюрьмы».

Несмотря на то что управленческое звено организованной преступности в настоящее время практически полностью функционирует вне исправительных учреждений, места лишения свободы продолжают играть значительную роль в ее развитии. Уголовные авторитеты с целью привлечения в свои группировки новых членов в последнее время возобновили активную пропаганду своего образа жизни среди вновь осужденных молодого возраста. Усиливает эффект пропаганды криминального образа жизни и в определенной степени облегчает деятельность в этом направлении уголовных авторитетов тяжелая обстановка, сложившаяся в местах лишения свободы, в связи с их недостаточным финансированием. Администрация исправительных учреждений для локализации возможных бунтов в среде осужденных вынуждена подчас в целях обеспечения полноценного питания и медицинского обслуживания осужденных получать от преступных группировок крупные партии продуктов питания, медикаментов, оформляемые в виде гуманитарной помощи. Помимо этого преступными группировками для осужденных поставляются аудио- и видеоаппаратура, стройматериалы для ремонта жилых помещений. Все это приводит к формированию у впервые осужденных, особенно молодого возраста, ложных представлений об эффективности действия «законов» преступного сообщества,

и,              как следствие, способствует формированию у них устойчивой мотивации для вступления в криминальное сообщество.

В конце 90-х годов в России действовало около 150 преступных сообществ, лидеры которых на основе договоренностей между собой, а также в результате жестоких «разборок» с применением оружия, сопровождавшихся убийствами конкурентов, разделили территорию страны и сферы своего влияния. Однако это не означает, что в отношениях между преступными формированиями и внутри каждой из криминальных структур царит мир и согласие. Наоборот, для этой среды характерны постоянные стычки и конфликты в целях передела сфер влияния, установления контроля над тем или иным направлением преступного бизнеса.

На первый взгляд может показаться, что кровавые столкновения ослабляют российскую организованную преступность. На самом же деле таким образом происходит ее развитие, консолидация преступных формирований, ужесточение «дисциплины», в результате «разборок» к руководству преступного формирования приходят новые «кадры», которые в большей степени соответствуют происходящим в стране изменениям, являются более авторитетными организаторами, умеющими наладить отношения не только с лидерами воровского мира, но и с представителями бизнеса и государственных органов. Несмотря на большое количество лидеров, погибших в междуусобной борьбе и в результате действия правоохранительных органов, число наиболее влиятельных в криминальном мире «воров в законе» с каждым годом увеличивается (по разным данным, сегодня «воров в законе» насчитывается в стране примерно 1000—1600 человек).

Неоднократно судимые члены криминального сообщества используют период своего нахождения в местах лишения свободы для поднятия своего авторитета в преступной среде, расширения круга преступных связей, обмена опытом криминальной деятельности. Отдельным лидерам преступных организаций и сообществ нахождение в местах отбытия наказания не мешает организовывать преступления на воле, руководить своими подчиненными, находящимися на свободе, направлять их на совершение противоправных действий. Данную деятельность они осуществляют посредством коррумпированных сотрудников ИУ.

С учетом активизации представителей организованной преступности в местах лишения свободы правоохранительные органы должны вести целенаправленную работу по локализации деятельности криминальных группировок и снижению их влияния на заключенных и криминальную ситуацию на «воле». Это, несомненно, повысит эффективность борьбы органов правопорядка и безопасности с криминальными формированиям и.

<< | >>
Источник: Мохов Е.А.. ФСБ: борьба с организованной преступностью. 2006

Еще по теме Современная иерархия преступного мира и основные тенденции ее развития:

  1. 2. ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В РАЗВИТИИ МИРА ДЕЯТЕЛЬНОСТЕЙ И ЕГО БУДУЩЕЕ
  2. ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ОБРАЗОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
  3. Раздел 8. Основные тенденции развития всемирной истории в XIX в. Пути развития России
  4. ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ СЕМЬИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
  5. 1.2. Современное состояние экспортного контроля в развитых странах мира
  6. Раздел восьмой СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ВАЖНЕЙШИЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ
  7. 10.3. Основные тенденции развития рынка ценных бумаг
  8. Глава 1 ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ТМО
  9. Основные подходы к трактовке понятий «цивилизация» и «цивилизационная структура современного мира»
  10. ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО И ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВ РЕГИОНА В 40–50-Е ГОДЫ
  11. ОБ ОСНОВНЫХ ТЕНДЕНЦИЯХ РАЗВИТИЯ УЧЕНИЯ О ПРАВЕ СОБСТВЕННОСТИ ПРИ ГОСУДАРСТВЕННО-МОНОПОЛИСТИЧЕСКОМ КАПИТАЛИЗМЕ
  12. Современная теория статусных иерархий
  13. 5.3. Основные тенденции развития трудовых прав и трудового законодательства в XXI в.
  14. 6.2. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ КОНФЛИКТОВ В СОВРЕМЕННОМ ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ
  15. Ю. Н. ПАХОМОВ. Ю. В. ПАВЛЕНКО. ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА СОВРЕМЕННОГО МИРА Том I ГЛОБАЛЬНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ СОВРЕМЕННОСТИ, 2006
  16. 1.1. Организованная преступность как антисоциальное явление в современном российском обществе
  17. Тенденции и перспективы современности
  18. Современные тенденции брендинга в период кризиса
  19. 3.1. Современные тенденции в практике вынесения смертных приговоров