<<
>>

МЕЖДУНАРОДНЫЙ СОЮЗ КРИМИНАЛИСТОВ И МЕЖДУНАРОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ УГОЛОВНОГО ПРАВА

1 С 1889 г. до мировой войны, развивая обширную, разностороннюю деятельность, существовал основанный выдающимися криминалистами своего времени Листом, Принсом и фон-Гаммелем Международный союз криминалистов.
Это была организация теоретиков, считавших себя новаторами в области уголовной политики, выразителями идей новой для того времени социологической школы уголовного нрава. Это новаторство, однако, на деле оказалось довольно скромным: разрабатывая некоторые, для того времени действительно прогрессивные идеи (создание судов для несовершеннолетних, условное осуждение и др.), Международный союз одновременно пропагандировал такие мероприятия, как неопределенные приговоры и меры социальной защиты, которые фактически вели к одному только «нововведению» — к новому усилению репрессий. Огромной важности международная проблема, действительно новая идея уголовной защиты мира, осталась за пределами Союза. Единственный раз за все годы деятельности Международного союза, на конгрессе в 1905 г., был представлен ряд докладов на тему «Борьба с интернациональной преступностью». Достаточно перечислить докладчиков, выступавших по этому вопросу, чтобы оценить «размах и глубину» постановки проблемы. На конгрессе, который собрал, бесспорно, цвет буржуазных криминалистов того времени, по вопросу большой важности и новизны — вопросу о борьбе с интернациональной преступностью — сделали доклады правительственный асессор Линденау, представитель гамбургской уголовной полиции Гопф, главный адвокат при кассационном суде во Франции Фейолей и начальник первого дивизиона полицейской префектуры в Париже Гоннора. Это здесь, проявляя фантазию и решительность, гамбургский полицейский Гопф рекомендовал зачислить в интернациональные преступники нищих, проституток и... цыган. В разработке подобных «теоретиков» серьезная проблема, естественно, свелась к трактовке вопроса о борьбе с международными мошенниками и ворами, т. е. к борьбе с теми явлениями, которые в настоящее время никто из теоретиков не относит к категории интернациональных преступлений. Так потрудилась над проблемами интернационального уголовного права третья, весьма в свое время авторитетная, организация, действовавшая, правда, до образования Лиги Наций, — Международный союз криминалистов. Непосредственно вопросами уголовной защиты мира Международный союз криминалистов никогда не занимался. 2 В марте 1924 г., через пять лет после организации Лиги Наций, вместо старого Международного союза криминалистов было создано новое интернациональное объединение — Международная ассоциация уголовного права. На первом, учредительном, съезде Ассоциации в качестве одной из основных ее задач было намечено «содействие теоретическому и практическому развитию международного уголовного права в предвидении разработки универсального законодательства и согласования правил уголовного следствия и суда». На первом же конгрессе в Брюсселе, в 1926 г., Рафаэль Горофа- ло от имени всей итальянской делегации дал «универсальному законодательству» довольно определенное направление. «Некоторые преступные организации, — говорил Горофало, — не знают территориальных границ. Они ведут подготовительную деятельность и совершают деяния на территории различных государств. Таковы организации фальшивомонетчиков и международных воров, организации по торговле белыми рабынями... Здесь же необходимо сказать о преступлениях, организованных коммунистами, против которых все цивилизованные нации обязаны ныне вести беспрерывную борьбу; большевистская пропаганда и террористические акты посягают на социальные устои, составляющие основу нашей Цивилизации». Таким образом, Горофало была намечена, вопреки программе Ассоциации, совершенно определенная собственная программа: интернациональное единение для борьбы не за мир, а против революции. И в дальнейшем вся деятельность Международной ассоциации, отражая постоянные колебания империалистической политики, неизменно колеблется между этими двумя программами. Происходившая в 1925 г. в Вашингтоне межпарламентская конференция выдвинула вопрос об установлении уголовной ответственности за агрессию. Лишь после этого, как свидетельствует Пелла, «найдя могучую поддержку в резолюции Вашингтонской конференции»52, и Международная ассоциация уголовного права обратилась к проблемам интернациональной юрисдикции, в частности к проблеме уголовной защиты мира. На Брюссельском конгрессе Ассоциации был поставлен вопрос об организации международного трибунала по уголовным делам. Конгрессом была избрана специальная комиссия по разработке Положения об интернациональном уголовном трибунале, и в январе 1928 г. проект этот был одобрен Советом Международной ассоциации. Согласно ст. 36 проекта компетенции трибунала, в частности, подлежат «преступления и проступки, совершаемые в мирное время и способные поколебать мирные отношения между государствами». Таким образом, здесь в связи с разработкой проекта международного трибунала прямо был затронут вопрос о преступлениях, способных поколебать мирные отношения между государствами, т. е. вопрос об уголовной защите мира. Казалось бы, теперь Ассоциации надлежало прямо перейти к разработке и пропаганде идей уголовной защиты мира. Вместо этого в том же 1928 г. в официальном органе Ассоциации появляется статья с заголовком-лозунгом «За интернациональное уголовное право!», где всей проблеме интернациональной юстиции дается совершенно иное направление. «Новый бич, — пишет автор этой статьи Сагонэ, — поразил теперь человечество — коммунизм. Это страшное и дикое чудовище терзает жизнь народов, пытается завладеть цивилизованным обществом, чтобы разрушить его будущее, покушается на прогресс и тянет назад, к первобытной классовой вражде. Во имя равенства оно совер шает убийства и разрушения. Во имя лучшего строя в будущем оно отравляет сознание и разрушает высокий пьедестал, который цивилизация воздвигла. Это новый вид коммунистического исступления, который не имеет прецедентов в истории... Подобная пропаганда не может быть терпима со стороны общества, дорожащего состоянием цивилизации. Долг всех правительств объединиться для борьбы против этого нового чудовища. Цивилизация не должна быть уничтожена». «Коммунизм — угроза, адресованная всему человечеству; коммунизм прививает неимущим классам жестокую ненависть ко всякому экономическому и интеллектуальному превосходству; он пускает свои корни там, где находит благодарную почву и снисходительную власть, и разрушает основы общества. Во имя находящейся в опасности цивилизации совершенно необходимо совместное сотрудничество всех государств для свержения коммунизма». Итак, интернациональная юстиция в интересах мира забыта. Войны и цивилизация прекрасно сожительствуют; поэтому «во имя находящейся в опасности цивилизации» нужен не мир, а совсем другое — «свержение коммунизма». Через год после того, как был заключен пакт Бриана-Келлога, в 1929 г., Ассоциация снова вспоминает, что есть иные, более серьезные основания для интернационального сотрудничества, чем «свержение коммунизма», и на Бухарестском конгрессе принимается резолюция, прямо ставящая вопрос о координированной уголовной борьбе с агрессией. Вот эта резолюция: «Учитывая, что война поставлена вне закона Парижским пактом августа 1928 г., признавая необходимым обеспечить интернациональные порядок и гармонию путем применения эффективных санкций к государствам, ответственным за нарушение названного пакта, конгресс постановил: Компетентные органы, призванные изучать средства сделать более действенными принципы Парижского пакта и согласовать их с положениями Лиги Наций, рассмотрят постановления первого интернационального конгресса уголовного права на предмет организации интернациональной уголовной юрисдикции и установления слу чаев ответственности государств и физических лиц, которые эту юрисдикцию должны признать». Здесь, таким образом, была сделана прямая попытка связать в интересах борьбы за мир работу криминалистических конференций с деятельностью Лиги Наций. Однако дальнейшего развития эта попытка не получила. В 1930 г. на III конгрессе Международной ассоциации в Палермо одним из центральных явился вопрос о том, по каким преступлениям следует допускать так называемую универсальную подсудность, т. е. подсудность государства, на территории которого обнаружен виновный. По этому вопросу конгрессу было представлено девять докладов, в которых, в частности, ставилась проблема универсальной подсудности за пропаганду агрессивной войны. Однако обширная резолюция, принятая конгрессом, предусмотрев целый ряд преступлений (пиратство, торговлю рабами и др., в том числе неопределенного содержания, но весьма острого политического значения «акты вандализма»), о согласованной борьбе с посягательствами против мира не упомянула. Вот эта резолюция: «Исходя из того, что существуют преступления, которые нарушают общий интерес всех государств, как-то: пиратство, торговля рабами, торговля женщинами и детьми, торговля ядами, выпуск в обращение и торговля порнографическими произведениями, разрушение и повреждение морских кабелей, серьезные повреждения в области радиоэлектрической связи, в частности передача или пуск в обращение ложных сигналов о помощи или просьба о подаче таковых сигналов, под делка монет, фальсификация ценных бумаг и кредитных билетов, варварские действия, акты вандализма, могущие вызвать общую опасность, исходя из того, что в настоящее время в связи с движением к координации уголовного права обрисовывается стремление к признанию универсальной наказуемости некоторых из этих преступлений, исходя из того, что отдельные кодексы или проекты признают также и другие тяжкие поступки, которые создают опасность для международных отношений, Конгресс считает: 1) что соответствующие действующие международные договоры должны быть изменены, а вновь заключаемые договоры должны обеспечить универсальную наказуемость всех тех действий, которые будут признаны нарушающими интересы всех государств или опасными для международных отношений»354. Как видно из приведенной резолюции, Палермский конгресс, упомянув и о морских кабелях, и о торговле рабами, и о торговле порнографией, далее ограничивается общим указанием, что «отдельные кодексы и проекты признают преступными также и другие тяжкие деяния (т. е., очевидно, помимо рабства и торговли порнографией и т. п. — А. Г.), которые создают опасность для международных отношений». Какие именно это деяния, резолюция не указывает. Таким образом, о целом ряде деликтов, действительно угрожающих миру: о пропаганде агрессии, поддержке вооруженных банд и др. — резолюция даже не упоминает. Уже это обстоятельство в достаточной мере характеризует отношение конгресса к огромной и неотложной проблеме уголовной защиты мира. Между тем необходимо учесть и другое. Резолюция ссылается на кодексы и проекты, предусматривающие посягательства на международные отношения. Но участникам конгресса, конечно, было небезызвестно, что такого рода постановлений в действующих уголовных кодексах и проектах почти не существует (см. ниже, «Уголовное законодательство»). Таким образом, именно там, где в помощь национальному законодательству особенно нужны авторитетные указания Ассоциации, последняя ограничилась ссылкой на весьма скудные постановления «кодексов и проектов». 3 IV конгресс Международной ассоциации уголовного права намечалось созвать в Афинах весной 1936 г., т. е. в период, когда опасность военных конфликтов достигла величайшего напряжения, когда о войне заговорили во всех углах мира. Тем не менее и программа IV конгресса Ассоциации сначала также прошла мимо про блемы уголовной защиты мира. Лишь позднее, после исторического заседания Совета Лиги Наций в декабре 1934 г., на котором был выдвинут проект борьбы с терроризмом как методом провокации войн, положение решительно изменялось: уже через месяц после заседания Совета Лиги, в январе 1935 г., бюро Ассоциации спешно пополняет программу IV конгресса новым вопросом, на сей раз прямо связанным с проблемой уголовной защиты мира: «В какой форме национальное законодательство может прийти на помощь защите международного мира». «В некоторых кодексах и проектах уголовных кодексов, — говорится в пояснении к этому вопросу программы, — наблюдается все более и более заметная тенденция к установлению наказуемости таких деяний, которые вносят расстройство в международные отношения, как, например, преступления против безопасности государства, посягательства и диффамации, направленные против личности иностранных государей, пропаганда войны, распространение ложных новостей, фабрикация поддельных документов, могущих компрометировать отношения между государствами, и т. п. Комитет юристов Конференции по разоружению также разработал в июне 1933 г. предварительный проект постановлений по этому вопросу..! Дело идет о выяснении того, является ли международный мир юридическим благом, которое можно охранять при помощи внутреннего уголовного права, и в случае утвердительного ответа об указании: а) деяний, которые должны быть признаны преступными; б) систем желательной подсудности (территориальной, личной, реальной или универсальной); в) исключительных случаев, в которых подобные деяния должны быть изъяты из ведения национальной юрисдикции и подчинены международной». В какой мере деятельность международных криминалистических ассоциаций определяется и стимулируется факторами, лежащими вне их официальных программ, может быть подтверждено и следующим фактом. Международной ассоциацией уголовного права была избрана специальная комиссия по подготовке проекта международного уголовного кодекса. Стенографический отчет о первом заседании этой комиссии был напечатан в 1930 г. Далее следует значительный перерыв. Лишь через пять лет, в 1935 г., публикуется отчет о втором заседании комиссии, состоявшемся в январе 1933 г.54 На этом заседании председатель комиссии профессор Коллояни заявил: «После нашего последнего заседания прошел достаточно большой промежуток времени. Обстоятельства, не зависящие от нашей воли, помешали нам собраться... наша работа оказалась прерванной». Председатель не разъяснил, какого рода независящими обстоятельствами определялась бездеятельность избранной Ассоциацией комиссии. Бесспорно лишь одно: сам отчет о заседании комиссии по подготовке проекта международного уголовного кодекса был опубликован спустя два года после заседания и лишь после того, как Лига Наций на декабрьском заседании 1934 г. поставила вопрос о борьбе с терроризмом и о создании интернационального трибунала. Таким образом, можно констатировать следующее положение, которое вряд ли свидетельствует об активности Ассоциации в борьбе за мир. Не Ассоциация в качестве авторитетной и специально уголовной международной организации инициативно и настойчиво борется за посильное участие уголовного закона в огромном деле защиты мира, а, наоборот, другие организации: межпарламентская конференция в 1925 г., Лига Наций в 1934 г. — выносят постановления о координированной репрессивной борьбе с провокаторами военных конфликтов, и лишь после этого Ассоциация вспоминает, что существуют сложные и неотложные проблемы уголовной защиты мира, и торопится пополнить уже объявленную программу конгресса новым пунктом: «Чем национальное уголовное законодательство может помочь защите мира». Так, ковыляя из стороны в сторону, то энергично приступая к разработке проблем, то уходя от этих проблем к острым классовым задачам борьбы с революционным рабочим движением, работала Международная ассоциация уголовного права над проблемами уголовной защиты мира.
<< | >>
Источник: Трайнин А. Н.. Избранные труды. 2004

Еще по теме МЕЖДУНАРОДНЫЙ СОЮЗ КРИМИНАЛИСТОВ И МЕЖДУНАРОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ УГОЛОВНОГО ПРАВА:

  1. I. ПЕНИТЕНЦИАРНЫЕ КОНГРЕССЫ И АССОЦИАЦИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  2. ЧАСТЬ IV МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО Раздел VIII ОБЩИЕ ОСНОВЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА Глава 31. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И ЕГО РОЛЬ В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  3. 1. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ СУБЪЕКТОВ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА. СОДЕРЖАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТИ
  4. 1 ПОНЯТИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА И ЕГО ИСТОЧНИКИ. СУБЪЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРАВА
  5. 7. ОБЪЕКТ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА И МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВООТНОШЕНИЯ
  6. § 2. Действие уголовного закона в пространстве (Geltungsbereich, Anwendungsbereich). Международное уголовное право4
  7. 4. МЕЖДУНАРОДНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ УГОЛОВНОЙ ПОЛИЦИИ - ИНТЕРПОЛ
  8. 23.5. Роль международных организаций в поддержании мира и обеспечении международной безопасности
  9. 6. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО
  10. 5. ИМПЛЕМЕНТАЦИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  11. § 4. Мирное урегулирование международных споров и ответственность по международному праву