<<
>>

ИСКАТЕЛИ «ЮРИДИЧЕСКИХ ЩЕЛЕЙ»

Нюрнбергский процесс медленно, но верно движется вперед. Главные военные преступники, сидящие на скамье подсудимых, с каждым днем все больше и больше изобличаются документами и фактами потрясающей силы.
Впереди у преступников одна перспектива; она содержится в словах Устава Международного Военного Трибунала: признанные виновными подлежат смертной казни. Такая перспектива толкает гитлеровцев на любые непристойные уловки. Палачи миллионов судорожно ищут спасения, когда речь идет об их собственном жалком существовании. Поисками «щелей» занялись и защитники подсудимых. Юристы по образованию и адвокаты по профессии, они, естественно, ищут юридических лазеек. Защитник Геринга, Штаммер, от имени всех защитников обратился в Трибунал с письменным заявлением, в котором пытается доказать, что не существует закона, на основании которого Трибунал мог бы судить главных военных преступников. «Открытая» доктором Штаммером юридическая «щель» не блещет ни новизной, ни оригинальностью. Всему миру известно, что еще в 1920 г. Голландия, пытаясь обосновать отказ выдать для суда Вильгельма, утверждала, что «никто не может наказать иначе, как на основании закона, ранее изданного и опубликованного». За четверть века произошли события исторического значения: народы всего мира извлекли из них богатейший опыт. Но Штаммеру нужна «щель», нужна во что бы то ни стало. И в 1945 г. он пишет в Трибунал: «Только те действия могут караться, которые нарушают закон, действовавший во время их совершения». В безнадежных, но упорных поисках юридических лазеек Штаммер делает вид, что ему неизвестно элементарное различие в понятии «закон», существующее в национальном и международном нраве. Закон в сфере национального права — это облеченный в надлежащую форму акт законодательной власти государства. Применительно к этому национальному закону и был выдвинут в противовес произволу полицейского государства прогрессивный лозунг: «Нет преступления, нет наказания без указания в законе». Однако каждому грамотному юристу понятно, ято в сфере международных отношений не существовало, да и не может существовать законодательных инстанций, компетентных издавать законы для всех государств. Режим международных отношений покоится на совершенно иных политических и правовых отношениях. В международной сфере основным источником права служит договор. Именно поэтому соглашение об учреждении Международного Военного Трибунала и его устав приобретают особое значение: здесь впервые в международном акте определены порядок международного суда и составы международных преступлений. Совершенно оче видно, что механическое перенесение принципов и норм национального права в право международное нужно Штаммеру лишь для того, чтобы найти спасительную «щель». Полным искажением всей структуры национального законодательства явилось бы внесение в законодательную деятельность государства договорного начала, без которого, однако, интернациональное право существовать не может, и, наоборот, международное право подверглось бы глубокому извращению, если бы, например, известный национальному праву принцип аналогии (применение сходного закона) был использован в сфере международных отношений. Нельзя при этом не отметить и другого существенного обстоятельства. Доктор Штаммер претендует на то, чтобы принцип «нет преступления без ранее изданного закона» был соблюден по делу главных военных преступников. Последовательно и неустранимо встает вопрос: где же тот, с точки зрения Штаммера, всегда необходимый ранее изданный закон, в силу которого предлагаемый Штам- мером принцип имеет обязательную, международно-правовую норму? Такой международно-правовой нормы не существует. Он, доктор Штаммер, во главе других 24 адвокатов объявил себя источником международного закона, разрешающего судить лишь при соблюдении принципа «нет преступления без предварительного указания закона». Почему же четыре великие державы, действующие от имени и в интересах свободолюбивых народов, менее компетентны в установлении международно-правовых норм, чем две дюжины немецких адвокатов? Устав Международного Военного Трибунала принят, его статьи, определяющие преступление и наказание гитлеровцев, действуют. Следовательно, имеются достаточные правовые основания для суда и наказания главных военных преступников. Но господин защитник не унывает. Помимо уже разобранной аргументации в заявлении содержится также ссылка на Лигу Наций. «Она, — утверждают авторы заявления, — всегда только осуждала агрессивные действия государства, нарушающие международное право, но никогда не помышляла об обвинении государственных людей, генералов и промышленников агрессивной нации». Но концы оказались неувязанными; общеизвестно, что Пакт Лиги Наций — нераздельная часть Версальского договора, который прямо предусматривал уголовную ответственность Вильгельма и его соратников, германских государственных деятелей и генералов, за войну 1914-1918 гг. К тому же главным военным преступникам предъявлены обвинения не только в развязывании агрессивной войны, но и в совершении военных преступлений (в убийстве мирных граждан, военнопленных и др.) и преступлений против человечности. Ряд международных конвенций и законодательства всех без исключения государств предусматривают судебную ответственность за такие преступления, как истязания, убийства, грабеж и т. д. Эти законы существуют и действуют давно и были хорошо известны гитлеровцам задолго до совершения злодеяний. Кроме того, еще в 1942 г. свободолюбивые народы предупреждали фашистских разбойников о грядущей каре за их неслыханные преступления. Ясно поэтому, что аргументация защиты против суда над главными военными преступниками выглядит несостоятельной и жалкой. Однако время не ждет; на суде обвинением ежедневно оглашаются все новые и новые документы и факты, неумолимо изобличающие. Геринга, Гесса, Кейтеля и иже с ними в совершении неслыханных в истории нашей планеты злодеяний против человечества и человечности. И защита, чувствуя шаткость собственной дешевой аргументации об отсутствии законной власти у Трибунала, в том же заявлении торопится найти какую-нибудь новую лазейку. На сей раз, плагиат совершен у некоторых органов зарубежной печати, снисходительно соглашавшихся судить гитлеровцев, но требовавших создания так называемого нейтрального суда. «Судьи назначены, — жалуются в своем обращении к Трибуналу защитники, — теми государствами, которые представляют лишь одну из воюющих сторон. Эта воюющая сторона создала юридическую организацию и нормы уголовного закона и в то же время является прокурором и судьей». Поэтому, мол, уж если и судить, то надлежало бы организовать суд из представителей нейтральных стран. Но и здесь господа защитники явно промахнулись. Всегда и всюду закон о суде, как и все законы, издается государством, и то же государство, а не соседнее назначает прокуроров и определяет порядок назначения или избрания судей. В международной организации эти функции, естественно, выполняются несколькими государствами. Никакого «разделения труда», при кагором одно или несколько суверенных государств определяют порядок суда, а другие государства по этому порядку судят, нет и быть не может. Предложение пригласить во имя справедливости в качестве судей нейтральные страны звучит особенно нелепо и цинично. Шесть лет свободолюбивые народы, принося величайшие жертвы, вели борьбу с фашистскими преступниками и отстаивали свою свободу и независимость, торжество закона и справедливости. И вот теперь, когда ценою огромных жертв победа одержана и настал час грозного суда, оказывается, не они, а приглашенные со стороны «носители справедливости» должны вершить правосудие над преступниками войны! Защита хотела, чтобы правительства государств-победителей признали, что среди сотен миллионов героических граждан СССР и Америки, Англии и Франции нет достаточно заслуживающих доверия судей: защита рекомендует обратиться к «внешнему займу» — «занять» честных судей у нейтральных стран — очевидно, у таких прославленных своей этической чистотой стран, как Испания или Аргентина. Конечно, было бы заблуждением полагать, что роль защиты в Нюрнбергском процессе проста и легка. Но также совершенно бесспорно и то, что защитники обязаны исполнить свой долг со всей тщательностью, диктуемой интересами правосудия, а не выступать в роли искателей и фабрикантов «щелей» и лазеек весьма сомнительного юридического свойства. Правосудие пройдет мимо всяких юридических уловок, ибо приговор Трибунала будет основан на фактах и документах, а не на впечатлении, производимом непристойной юридической акробатикой защитника Геринга.
<< | >>
Источник: Трайнин А. Н.. Избранные труды. 2004

Еще по теме ИСКАТЕЛИ «ЮРИДИЧЕСКИХ ЩЕЛЕЙ»:

  1. ИСКАТЕЛЬ ПРИКЛЮЧЕНИЙ
  2. ДОН КИХОТ (Искатель)   Интуитивно-логический иррациональный экстраверт (ИЛЭ)
  3. В.Б. Малинин, Л.Б. Смирнов . Уголовно-исполнительное право. Учебник для юридических вузов и факультетов. — М.: Межрегиональный институт экономики и права, Юридическая фирма «КОНТРАКТ», ООО «ВОЛТЕРС КЛУВЕР», 2009
  4. § 4. Уголовно-правовая норма Уголовно-правовая норма — это правило поведения, установ ленное государством, предоставляющее участникам общественных отношений юридические права и возлагающее на них юридические обязанности.
  5. Статья 267. Содержание заявления об установлении факта, имеющего юридическое значение Статья 268. Решение суда относительно заявления об установлении факта, имеющего юридическое значение
  6. 2. Юридические лица
  7. 8.2.2. Юридические лица
  8. 2. Юридические лица
  9. § 12. Юридическая личность
  10. 2.15. Юридическая ответственность
  11. 2.10. Юридические факты и их классификация
  12. 8. Юридическая ответственность и ее виды