<<
>>

Согласие государства-ответчика пли всеобщее соглашение государств

Одно из последствий эволюции обычного права в последнее десятилетие заключается в том, что концепция соглашения в обычном международном праве, которая казалось, была уже воспринята Постоянной палатой международного правосудия при рассмотрении дела суд-па «Лотос», была отвергнута Международным Судом.

Решение Международного Суда по делу о делимитации континентального шельфа Северного моря означает хотя и подразумеваемое, но окончательное отклонение доктрины, согласно которой обычное право представляет собой молчаливое соглашение, требующее согласия государства, против которого предполагается применить какую-либо обычную норму международного права.

Федеративная Республика Германии не ратифицировала Женевскую конвенцию о континентальном шельфе

41 Ibid., р.

38.

45

1958 г., и, разбирая это дело, Международный Суд не согласился с утверждением Дании и Нидерландов, что ФРГ «признала для себя обязательными положения ст. 6 конвенции»42. Тем не менее Суд проанализировал также вопрос о том, является ли принцип равного отстояния, сформулированный в ст. 6, обычной нормой международного права, будь то декларация уже существующей нормы, или находящееся в стадии становления правило, конкретизированное конвенцией, или, наконец, отправной пункт для создания новой нормы. Все рассуждения Международного Суда — в том числе и особые мнения судей — основывались на предпосылке, что если принцип равного отстояния уже превратился одним из вышеуказанных способов в норму общего международного права, то она, «как и другие нормы общего или обычного международного права, автоматически становится обязательной для Федеративной Республики Германии, независимо от того, выражала ли эта последняя, прямо или косвенно, свое согласие с данной нормой»43. Верно, что, высказавшись подобным образом, Международный Суд лишь изложил аргументацию Данин и Нидерландов, но факт тот, что Суд в то же время не выдвинул в связи с этим никаких возражений и все свое внимание сосредоточил на выяснении того, была ли принята указанная норма большинством государств, обойдя вопрос об отсутствии согласия со стороны государства-ответчика, поскольку это уже было установлено ранее.

Возможно, Руссо 44 п был прав, утверждая, что реше-ппе Международного Суда, о котором идет речь, представляет собой окончательный отход от концепции соглашения в обычном праве, хотя эту концепцию все еще защищают некоторые авторы, и в частности Г. И. Тун-кин 45.

Правда, одно из последующих obiter dictum Международного Суда в решении по делу о Барселонской компании вызвало определенные сомнения и было расценено некоторыми как возврат к концепции обычая, основанного на молчаливом соглашении или признанпи.

12 Ibid, р. 27.

43 Ibid., р. 28.

44 Rousseau. Droit international public, ed. 1970, vol. I, p. 313.

45 Tunkin. Remarks on the Juridical Nature of Customary Norms of International Law. — «California Law Review*, 1961, vol. 49 p. 422—429.

46

В указанном деле Международный Суд, прежде чем вынести решение по вопросу о дипломатической защите акционеров компании, детально проанализировал проблемы возникновения, развития и применения норм обычного права, касающихся дипломатической и юридической защиты иностранных экономических интересов. В ходе разбирательства Суд отметил, что обычное право, относящееся к ответственности сторон в этом вопросе, сформировалось в результате конфликтов и споров между государствами, имеющими противоположные интересы.

Суд констатировал также, что «только благодаря согласию заинтересованных сторон мог образоваться комплекс соответствующих норм. Возникавшие на этом пути трудности отражались и на эволюции правовых концепций в данной области» 46.

Это высказывание Международного Суда критиковалось некоторыми авторами, усматривающими в нем намерение убедить в том, что «ни одна обычная норма международного права не может закрепиться на практике без явно выраженного согласия государств, которые она затрагивает» 47, и считающими, что здесь Суд вновь пытается взять на вооружение концепцию молчаливого соглашения.

Однако из контекста данного решения вытекает, что Международный Суд имел в виду не конкретное согласие государства-ответчика в каком-то определенном случае, а позиции государств, заинтересованных в осуществлении дипломатической защиты своих интересов, и государств, на чьей территории эта защита должна осуществляться. Говоря о согласии «заинтересованных сторон», Суд подразумевал обе группы государств, то есть он не требовал согласия какого-либо конкретного государства, например государства-ответчика, а имел в виду обоюдное согласие, консенсус обеих групп государств.

В консультативном заключении о Намибии Международный Суд высказал свою точку зрения по поводу предварительного возражения Южно-Африканской Республики, отрицавшей юридическую силу резолюции, содержащей просьбу о вынесении консультативного заключения. Эта резолюция была прпнята Советом Безопасности ООН,

4G I. С. J. Reports, 1970, р. 48, par. 89.

47 М а п п. The Protection of Shareholders' Interests in the Light of the Barcelona Traction Case. — ((American Journal of International Law», 1973, vol. 67, p. 270.

47

причем два постоянных члена Совета воздержались от голосования. Международный Суд подтвердил законность резолюции • Совета Безопасности, указав, что подобная практика добровольного воздержания постоянных членов Совета от голосования «признана всеми членами .Организации Объединенных Наций и является доказательством общей практики ООН» 48.

Таким .образом, применив почти дословно определение ст. 38 своего Статута, относящееся к обычаю, Суд своим решением наводит на мысль о существовании практики международных организаций, аналогичной практике государств и в свою очередь являющейся источником обычных норм международного права, хотя, строго говоря, это и не предусмотрено ст. 38 Статута.

Суд пришел к такому заключению, несмотря на то что правомерность практики добровольного воздержания постоянных членов Совета Безопасности от голосования в ряде случаев оспаривалась государствами — членами ООН, которые решительно возражали против некоторых резолюций, принятых таким образам Советом Безопасности. Суд не счел, что подобная спорадическая оппозиция отдельных государств могла лишить указанную практику ее всеобщности.

Эти заключения и высказывания Международного Суда, в особенности рассматриваемые в их совокупности, свидетельствуют об окончательном отходе от концепции молчаливого соглашения. Обычные нормы международного права появляются в результате всеобщего согласия государств, а не вследствие их признания, явно выраженного или молчаливого, со стороны какого-либо отдельного государства.

Все это помогает понять действительное значение предыдущих высказываний Международного Суда в решениях по делам о праве убежища и о правах американских граждан в Марокко4.9, касающихся согласия государства-ответчика. Как указывали некоторые авторы50, эти высказывания относились к местным, региональным обычаям.

Государство, которое ссылается на подобный

45 I. С. J. Reports, 1971, р. 22.

40 I. С. J. Reports, 1950, р. 277—278; 1952, р. 200, 218-220.

50 D'Amato. The Concept of Special Custom in International Law.— « American Journal of International Law», 1969, vol. 63, p. 216; Wal clock. General Course on Public International Law.— «Hague Recueib, vol. 106, p. 50.

48

обычай, должно доказать, во-первых, его существование а во-вторых, его признание другим заинтересованным государством. Обычай, признанный большинством государств, напротив, является нормой общего международного права, которой может руководствоваться Суд и доказывать которую ссылающееся на нее государство не обязано. Нет необходимости специально доказывать признание этой нормы государством-ответчиком; единственное, что должен подтвердить Суд,—это, как гласит ст. 38 Статута, наличие «всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы».

Однако это еще не означает, что позиция государства-ответчика вовсе не имеет никакого значения. Как правило, Международный Суд не занимается выяснением того, имеется ли согласие государства-ответчика с определенной нормой, а сосредоточивает свое внимание на доказательстве всеобщности практики, признания ее в качестве правовой нормы значительным числом государств. Тем не менее, если какая-либо обычная норма, несмотря на ее всеобщий характер, с самого начала недвусмысленно и последовательно отвергалась определенным государством, возникает совершенно иная ситуация. Такое положение создалось, например, в делах о ядерных испытаниях, в которых истцы, ссылаясь на то, что Московский договор 1963 г. о запрещении ядерных испытаний в трех сферах был подписан 106 государствами, а также на ряд резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, утверждали, что запрещение производить ядерные испытания в атмосфере уже превратилось в обычную норму международного права. Однако Франция, государство-ответчик (как, впрочем, и Китай), с самого начала решительно возражала против этой нормы и отказалась участвовать в Московском договоре. Международный Суд не высказал своего мнения по этому вопросу, поскольку он так и не приступил к рассмотрению данного дела по существу 51.

SI В 1951 г. при разбирательстве англо-норвежского спора о рыболовстве Международный Суд, уже после того, как он пришел к заключению, что правило, согласно которому ширина входа в бухту не должна превышать десяти морских миль, не является общепризнанной обычной нормой международного права, добавил, что в любом случае это правило «не действительно в отношении Норвегии, которая всегда возражала против его применения у своих берегов» (I. С. J. Reports, 1951, р. 131). Это высказывание

49

<< | >>
Источник: ЭДУАРДО ХИМЕНЕС ДЕ АРЕЧАГА. СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО. 1983

Еще по теме Согласие государства-ответчика пли всеобщее соглашение государств:

  1. СОГЛАШЕНИЕ от 13 марта 1992 года О ГАРАНТИЯХ ПРАВ ГРАЖДАН ГОСУДАРСТВ- УЧАСТНИКОВ СОДРУЖЕСТВА НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ В ОБЛАСТИ ПЕНСИОННОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ
  2. Отмена пли изменение обязательств илп прав третьих государств
  3. § 2. Периодизация всеобщей истории государства и права
  4. Компетенция Международного Суда в отношении вынесения консультативных заключений и согласие государств
  5. Раздел I ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
  6. Глава 1. ПРЕДМЕТ, МЕТОДОЛОГИЯ И ПЕРИОДИЗАЦИЯ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
  7. Глава 2. ОСНОВНЫЕ ПЕРИОДЫ И ТЕНДЕНЦИИ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
  8. ВТОРАЯ КНИГА О ГОСУДАРСТВЕ О ВСЕХ ФОРМАХ ГОСУДАРСТВА В ЦЕЛОМ И, ВОЗМОЖНО, О ЛУЧШЕЙ ИЗ ТРЕХ
  9. 1. От периферийных противоречий централизованного государства к социальному взрыву территориального государства
  10. ПЕРВАЯ КНИГА О ГОСУДАРСТВЕ КАКОВА ГЛАВНАЯ ЦЕПЬ ХОРОШО УПРАВЛЯЕМОГО ГОСУДАРСТВА Глава I
  11. § 1. Рабовладельческое государство. Государство и право Древнего Востока
  12. Раздел 5. «Осень средневековья» и проблема складывания национальных государств в Западной Европе. Складывание Московского государства.
  13. ЧАСТЬ II ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА Раздел III ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА
  14. Статья 173. Отказ истца от иска, признание иска ответчиком и мировое соглашение сторон
  15. 3. Происхождение государства. Теории происхождения государства
  16. Время Ивана Грозного. – Московское государство перед смутой. – Смута в Московском государстве. – Время царя Михаила Федоровича. – Время царя Алексея Михаиловича. – Главные моменты в истории Южной и Западной Руси в XVI и XVII веках. – Время царя Федора Алексеевича