<<
>>

3. Старое и новое в антикоммунистической стратегии империализма в первой половине 80-х годов

В первой половине 80-х годов, как и прежде, стратегия антикоммунизма ставит перед собой цель противодействовать дальнейшему укреплению сил мира и социализма. На июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС К.
У. Черненко отмечал: «Соединенные Штаты Америки и их союзники по НАТО идут крайне опасным курсом. Его классовый смысл очевиден: попытаться застопорить прогрессивные изменения в жизни человечества, вернуть утраченные позиции. Потерпев в 60—70-е годы ряд крупных поражений на мировой арене, империализм, прежде всего американский, предпринимает все более массированные, беспрецедентные по своему размаху атаки на наш общественный строй, марксистско-ленинскую идеологию, стремится отравить сознание советских людей, извратить цели нашей внешней политики, блокировать растущее влияние реального социализма — главного оплота дела мира и свободы народов. Идет напряженная, по- истине глобальная борьба двух идеологий» 8. Рассуждения ведущих политиков империализма, которые в 70-е годы в ряде случаев отличались известной трезвостью и реализмом в оценке сложившейся ситуации, в начале 80-х годов утратили эти качества. Ведущие круги империализма, прежде всего американского, и блока НАТО стремятся к тому, чтобы в 80-е годы не допустить дальнейшего ухудшения позиций империализма и даже добиться изменения соотношения сил в его пользу. И именно потому, что эти усилия находятся в противоречии с объективным и закономерным процессом общественного прогресса, политика империализма сегодня более, чем когда бы то ни было, характеризуется авантюризмом и непредсказуемыми зигзагами. Поворот империализма от разрядки к новой конфронтации уходит своими корнями прежде всего в глубинные процессы развития современного империализма, суть которых — дальнейшее обострение всеобщего кризиса капиталистической системы. Если говорить о наиболее агрессивных, реакционных силах современного империализма, возглавляемых правящими кругами Соединенных Штатов Америки, то они поставили перед собой цель — любой ценой повернуть общественное развитие вспять.
С этим связано резкое возрастание агрессивности империализма, прежде всего американского. Иными словами, повергнутый в глубокое беспокойство относительно самого своего существования в результате ряда качественно новых моментов в общем кризисе капитализма, империализм пытается ввергнуть в такое же беспокойство весь мир. В рамках этой общей стратегии антикоммунизма в начале 80-х годов наметился ряд направлений, каждое из которых не представляет собой чего-то совершенно нового, но которые в их различных комбинациях и постоянно перемещающейся расстановке политических акцентов должны быть объектом пристального анализа, необходимого для того, чтобы действенно противостоять этой стратегии. Первое и основное направление антикоммунистической политики заключается теперь в попытках добиться изменения прежде всего военного соотношения сил. Предпринимаются попытки путем неслыханной до сих пор эскалации сверхвооружений разрушить военно-стратегический паритет между государствами Варшавского Договора и НАТО, послуживший важной основой поворота от «холодной войны» к разрядке международной напряженности в начале 70-х годов. НАТО предпринимает обреченную на фиаско попытку достичь к середине 80-х годов военного превосходства над социалистическим содружеством. Соединение милитаризма с антикоммунизмом явно вступило в новую, более высокую (и более опасную) стадию. На первых порах, еще в конце 70-х годов, этот курс персонифицировался в тогдашнем президенте США Дж. Картере и его помощнике по национальной безопасности 3. Бжезин- ском. Уже вскоре после прихода к власти Дж. Картер заявил, что президент США будет заботиться о том, чтобы «США оставались первой военной державой мира» К А спустя некоторое время в директиве Картера относительно наращивания вооружений открыто говорилось о том, что при этом должны выполняться два требования: «Усиление оборонительных сил передового базирования в Европе и, во-вторых, такое определение стратегических целей, чтобы их реализация нанесла Советскому Союзу невосполнимый ущерб» 9.
Но все то, что провозглашали Дж. Картер и 3. Бжезин- ский, было, если можно так сказать, игрушками по сравнению с тем, что впоследствии выдвинули и начали проводить в жизнь Р. Рейган и его окружение. На этот раз речь шла о совершенно откровенном, даже для видимости не маскируемом какими-то более или менее приемлемыми для общественности выражениями, агрессивном антикоммунистическом, антисоветском курсе. Р. Рейган совершенно четко и ясно заявил: его цель — «крестовый поход» против социализма, организация всемирного «консервативного наступления». Будущее мира, заявил президент в речи в «Херстидж фаундейшн» 3 октября 1983 г., видится ему как «прошлое Америки». Назад, к законам джунглей,— такова команда, которую Вашингтон дает всему человечеству. Подчас говорят, правда, что все это — всего лишь риторика, так сказать, вольный оборот речи. Это нередко пытается внушать и сам Р. Рейган, который в ходе избирательной кампании 1984 г. начал произносить демагогические речи о своем «стремлении к миру». Но из-под берета, украденного у Красной Шапочки, все равно видны волчьи зубы. И фарисейская проповедь мира то и дело прерывается у президента разнузданными нападками на коммунизм и коммунистов, прежде всего, разумеется, на «олицетворение зла» — на Советский Союз. Но если бы дело было только в декларациях! Проповедь «крестового похода» воплощается в конкретную политику — в политику, цель которой (как о том прямо говорится в директивах для вооруженных сил США на 1984—1988 гг.) — уничтожение социализма как общественной системы. Итак, в начале 80-х годов акценты антикоммунистической стратегии вновь переместились на угрозы и применение военной силы против социализма, причем на этот раз в качественно новых масштабах. Ныне антикоммунистические стратеги пытаются использовать все достижения научно-технической революции для создания принципиально новых систем оружия массового уничтожения. Именно на этом пути ищут они возможность добиться коренного изменения военно-стратегической ситуации в пользу НАТО.
Не случайно уже вскоре после окончания Хельсинкской конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе американские политики стали все чаще подчеркивать, что «превосходство» западной техники само по себе доказывает, что «никому не удастся вырвать у нас из рук способность победить в атомной войне» !. В рамках этой общей ориентации прослеживаются определенные, вполне конкретные аспекты активности империалистических сил, прежде всего — в США: — использование угрозы применения военной силы в качестве средства политического шантажа Советского Союза и других социалистических стран. Бжезинский называл в свое время эту линию «курсом на более тесную связь ядерной доктрины с общеполитической стратегией правительства в отношении Советского Союза» 10; — планирование и прямой расчет на применение против социализма военной силы, то есть курса на прямую военную агрессию. Эта стратегическая ориентация характеризуется на Западе как «новая стратегия устрашения»: от «оборонительной концепции» — flexible response, то есть «обороны на дальних рубежах», сейчас вновь переходят к стратегии «наступательной обороны»11. Очевидно, что при таком толковании понятие «оборона» превращается в свою противоположность, что военная агрессия сегодня вновь ставится на первое место среди всех средств, находящихся в арсенале антикоммунизма. Форсируя процесс разработки качественно новых вооружений, процесс, который сопровождается также быстрым количественным увеличением военных расходов, НАТО старается постепенно создать предпосылки для осуществления этих целей. Весной 1978 г. высшие руководящие органы НАТО приняли долгосрочную программу вооружений на 80-е годы, которая предусматривает дополнительно к национальным программам вооружений стран НАТО мероприятия на общую сумму 80—100 млрд. долларов. Одновременно было решено ежегодно увеличивать военные ассигнования всех стран —членов блока на 3% в реальном выражении. Осенью 1978 г. руководящие органы НАТО приняли решение о создании воздушной разведывательной системы AWACS (Airborne Warning and Control System) — системы упреждения и слежения воздушного базирования в составе 18 самолетов общей стоимостью 2 млрд.
долларов. Осенью 1979 г. те же органы приняли решение о размещении в Западной Европе качественно новых ракет среднего радиуса действия, а именно 108 «Першинг-Н» и 454 «Круиз Миссайлз», что призвано было обеспечить качественное изменение военно-стратегической ситуации в Европе. Фактическое размещение этих ракет началось с конца 1983 г. Полным ходом шла реализация программ вооружения в отдельных странах НАТО, предусматривающих введение в 80-х годах в войсках НАТО качественно новых систем вооружения. Таким образом, очевидно, что начало 80-х годов характеризуется возрастанием военной угрозы социалистическому содружеству со стороны империализма. Этот курс антикоммунистической стратегии представляет собой, как уже говорилось, угрозу не только для стран социализма, но и для существования всего человечества. Поэтому в настоящее время борьба за обеспечение мира и продолжение процесса разрядки еще теснее переплетается с последовательной борьбой против антикоммунизма. Постоянное нагнетание угрозы применения военной силы как средство антикоммунистической стратегии теснейшим образом связано со вторым направлением этой стратегии. Все более активными становятся усилия к более тесному политическому союзу и взаимодействию империалистических государств с целью не допустить роста влияния реального социализма в мире и остановить дальнейшее продвижение национально-освободительного движения в его борьбе за экономическую независимость от империализма. Эти усилия находят свое политическое и идеологическое выражение в концепциях « трехсторонности ». «Трехсторонняя комиссия» была создана в 1973 г. по инициативе Дэвида Рокфеллера. В течение ряда лет работой этой комиссии, которая представляет собой не межправительственное учреждение, а «частное» объединение 200 влиятельных промышленников, политологов и ведущих представителей средств массовой информации из трех соперничающих центров — США, Японии и Западной Европы, руководил 3. Бже- зинский. Идеологическая активность и политическая влиятельность представителей этой компании направлялись на то, чтобы сплотить усилия основных сил империализма в совместной борьбе против коммунизма, преодолеть существую щие противоречия между соперничающими силами на основании более полного учета возросшей роли Западной Европы и Японии.
В 70-е годы «трехсторонняя комиссия» много сделала для дальнейшего развития антикоммунистической глобальной стратегии империализма, которая первоначально строилась на учете характерного для 50-х и 60-х годов лидерства США. В начале 80-х годов становилось все более ясно, что, несмотря на изменившееся соотношение сил между империалистическими державами, США остаются основной военной и экономической силой империализма. Однако, исходя из того, что, в частности, отмечал тот же 3. Бжезинский, «наша собственная сила не имеет сегодня того единственного определяющего значения, которое она имела раньше» 12, предпринимаются попытки более интенсивного использования экономического, военного и политического потенциала Западной Европы и Японии для осуществления совместной антикоммунистической глобальной стратегии. Влияние этой концепции ощущается в практике политических отношений уже с конца 70-х годов. Вполне вероятно, что в дальнейшем ее значение еще усилится. В пользу такого предположения говорят следующие моменты: — встречи ведущих государственных деятелей США, Японии и Западной Европы становятся постоянным институтом и служат все более полному согласованию действий по политическим и экономическим вопросам; — развертывается интенсификация процесса экономической и политической интеграции Западной Европы, выражающаяся в расширении числа участников этого процесса, в создании западноевропейских валютных органов, в учреждении «европейского парламента», в развитии военной интеграции в Западной Европе; — ускоряется развитие военного потенциала Японии, призванное высвободить военные силы США на Дальнем Востоке для использования их в других частях мира, укрепляются фактически союзные отношения в треугольнике США — Япония — Южная Корея. Не следует, однако, забывать о том, что возможности подобного развития антикоммунистической стратегии Запада объективно ограничены действием закона неравномерности экономического и политического развития империалистических государств и соперничающих центров и вытекающими из него многочисленными экономическими и социальными противоречиями. Стремясь расширить свои возможности, агрессивные силы империализма пытаются использовать в своих интересах проблемы, возникающие в социалистическом мире и в развивающихся странах. Американский исследователь П. Эйземан так формулирует антикоммунистическую стратегию США: «Американская стратегия должна перейти от попыток «отбрасывания» к гораздо более сложным структурам, в рамках которых другие государства вносили бы свой вклад в совместное противодействие Советскому Союзу» 13. Он указывал, что речь, в частности, идет о Китае. Начало процесса нормализации отношений между СССР и КНР вызвало в Вашингтоне растерянность. И с того момента, как было объявлено о первом туре советско-китайских политических консультаций, руководящие круги США начали предпринимать сложные маневры с целью не допустить улучшения отношений между двумя соседними социалистическими государствами. Эту линию они продолжают и поныне, эксплуатируя непоследовательность и известную противоречивость внешней политики руководства КНР. Одновременно предпринимаются активные попытки проведения «дифференцированной» линии в отношении других социалистических стран с целью породить разногласия и противоречия в их среде. Естественно, социалистические страны дают этим попыткам достойный отпор. Растущее военное и политическое давление на социализм антикоммунизм сочетает с идеологическим давлением, с лихорадочным форсированием психологической войны как против любых ростков прогрессивного мышления в капиталистических странах, так и против реального социализма. Это — третье, основное направление современной антикоммунистической стратегии, направление, которое в первой половине 80-х годов получает дальнейшее развитие и отчасти приобретает повые черты. В пачале 70-х годов можно было констатировать, что грубые и примитивные формы антикоммунизма отошли на задний план и доминирующее значение получили более тонкие, гибкие и скрытые формы антикоммунистической идеологии. Сейчас в значительной степени налицо возврат к старым приемам из арсенала времен «холодной войны». В то же время все отчетливее просматривается сочетание примитивной кле ветнической антикоммунистической пропаганды с такими приемами антикоммунизма, когда неоспоримые достижения реального социализма вроде бы и признаются, но лишь для того, чтобы потом незаметно заставить усомниться в них. Таким образом, и клевета на реальный социализм, на его экономику, политику, идеологию, культуру и мораль достигла в 80-х годах еще более высокого уровня. С чем это связано? Прежде всего с тем, что вопреки всем стараниям антикоммунизма фактическое воздействие социализма и его достижений на народные массы стран капитала продолжает возрастать. Общее положение дел в социалистических странах, неустанный рост их экономики и культуры, демократическое развитие их социально-политической структуры резко контрастируют с ситуацией в мире капитала, где имеют место все более грубые нарушения норм даже буржуазной демократии. В этих условиях монополистический капитал вынужден все чаще отказываться от более тонких и гибких методов, которые, как выясняется, оказывают на людей влияние, обратное тому, на которое они были рассчитаны. Есть, однако, и другая сторона дела. Цели, которые ставит ныне перед собой империалистическая политика (изменение соотношения сил в пользу Запада и т. д.), столь реакционны и так явно противоречат интересам человечества в целом, его прогрессу, что «тонким» извращением социалистической действительности их уже невозможно ни замаскировать, ни оправдать. Антикоммунистическая стратегия современного империализма не имеет и не может иметь никаких оправданий, она не может быть обоснована никакими реальными, вытекающими из действительности мотивами. Для ее «обоснования» нужна ложь — и вся нынешняя политика империализма, по сути дела, основывается па лжи. Ложь об «угрозе Западу» со стороны Советского Союза и других государств Варшавского Договора, выдуманные от первого до последнего слова утверждения о гигантском военном превосходстве этих стран изо дня в день вбиваются в головы гражданам капиталистических стран. При этом с редкой беззастенчивостью эксплуатируется вполне естественная, впрочем, неосведомленность «потребителей» пропаганды в военных вопросах. На основании вырванных из контекста и подтасованных или даже просто сочиненных фактов создается полностью искаженная картина существующего реально соотношения сил. Такого рода фальсификации наглядно показывают, как низко опустились буржуазная идеология и мораль. Беспредельная аморальность антикоммунистического манипулирования общественным мнением вновь проявилась в начале 80-х годов в той волне антисоветской клеветы, которая была ответом на военную помощь, оказанную Советским Союзом Афганистану по просьбе его правительства для защиты независимости, суверенитета страны против внешней агрессии, организованной империализмом. Слово «Афганистан» в течение ряда месяцев употреблялось буржуазными средствами массовой информации и политиками как символ ими же выдуманной агрессивности Советского Союза. На деле же речь шла о том, чтобы, используя сфабрикованную самим империализмом ситуацию, найти предлог для идеологического оправдания предпринятого США и НАТО еще в 1978— 1979 гг. нового скачка в наращивании вооружений. Хотя в психологической войне против социализма в начале 80-х годов видное место приобрела ложь о «советской угрозе», стратеги антикоммунизма не забывают и о разглагольствовании насчет «прав человека». Утверждение, что только западная модель общества может обеспечить права человека, а социализм якобы несовместим с осуществлением этих прав, и в 80-е годы остается одним из основных направлений клеветы на социализм, остается, несмотря на то что практика каждый день доказывает лживость этого утверждения. С одной стороны, таким образом пытаются отвлечь внимание народных масс в странах империализма от растущих внутренних экономических, социальных и политических противоречий капитализма и не допустить осознания ими возможности антиимпериалистической альтернативы. С другой стороны, как уже говорилось выше, эта ложь является вариантом отнюдь не новой попытки подорвать социалистические страны изнутри. Таким образом, для антикоммунистической пропаганды характерны однозначно подрывные цели. Приводимое ниже признание лишний раз показывает, что эта деятельность представляет собой составную часть антикоммунистической стратегии, направленной на изменение соотношения сил в мире в пользу империализма. «С этой стратегией в первую очередь связывают намерение превратить любое приобретение в данной области в преимущества экономического или военного характера» 14. Если же обобщить все известные нам данные об особенностях империалистической антикоммунистической пропаган ды в конце 70 — начале 80-х годов, то приходишь к небезынтересному выводу. Эволюция этой пропаганды в действительности отражает дальнейшие изменения общей стратегии империализма, ее эволюцию от попытки приспособиться к но- вьш условиям борьбы двух систем, к новым условиям классовой борьбы вообще до стремления найти новые пути и методы самосохранения капитализма как социального строя. Именно в этих рамках — в рамках стратегии самосохранения — можно лучше понять основную идейную цель современного антикоммунизма: изобразить дело таким образом, что социализм ничем не лучше, чем капитализм. Будто и социализму, как и капитализму, присуща агрессивность. Будто и социализму, как и капитализму, присущи покушения на права человека. Доказывая эти (впрочем, недоказуемые!) идеи, антикоммунизм, с одной стороны, пытается найти новые способы воздействия на народы социалистического мира, а с другой — стремится убедить население несоциалистических стран в том, что ему не следует бороться за социализм,— какая в этом нужда, если он не лучше капитализма? И здесь мы подходим к четвертому направлению антикоммунизма, связанному с попыткой подорвать дальнейшие успехи национально-освободительного движения, лишить его все более отчетливо проявляющегося ныне антиимпериалистического характера и социалистической тенденции. Нельзя ие признать, что на этом направлении антикоммунистическая стратегия по сравнению с прошлым десятилетием пытается ныне действовать гораздо дифференцированнее и гибче. Ее задачей по-прежнему остается изоляция национально-освободительных движений от стран реального социализма или же создание помех на пути сближения этих движений с социалистическими странами. Для этой цели вводятся в дело все средства антикоммунизма: как клевета на политику социалистических государств, и особенно Советского Союза, по отношению к развивающимся странам, так и антикоммунистическая травля наиболее прогрессивных сил внутри самих национально-освободительных движений. Ведущие империалистические державы, и прежде всего США, не останавливаются и перед заключением союзов с теми режимами, которые созданы силами самой мрачной политической реакции. Эти воинственно-антикоммунистические союзы служат в первую очередь для усиления политического и экономического давления на те развивающиеся страны, которые встают па самостоятельный и антиимпериалистический путь борьбы за свою полную политическую и экономиче скую независимость или уже сегодня успешно идут по этому пути. И, наконец, империалистические державы не останавливаются и перед прямой угрозой и применением военной силы против национально-освободительного движения. Зримо возрастает опасность военных акций «быстрого реагирования» по типу тех, которые проводились в 60 — 70-е годы в Африке. Создание и наращивание «сил быстрого развертывания» в ряде стран, например в США и Великобритании, особенно наглядно показывает: речь идет об агрессивной деятельности империалистических государств, направленной на закрепление или на возвращение своего прежнего, колониального по существу, влияния. Наглядные практические примеры применения этих сил в интересах подавления борьбы за свободу народов — это агрессия Великобритании против Аргентины на Мальвинских островах, а затем — агрессия США в Ливане, достойный «лучших» пиратских приемов захват Гренады. Наконец, еще одно, пятое направление антикоммунистической стратегии нацелено против коммунистических партий в самих развитых капиталистических странах, против роста их влияния, против их сотрудничества с компартиями стран социализма. Напуганные значительными успехами, достигнутыми некоторыми коммунистическими партиями в 70-е годы, политики и идеологи империализма ныне усиливают давление на коммунистические партии. При этом они сочетают деятельность, направленную на разложение коммунистических партий изнутри, с усилиями по изоляции коммунистов от масс. Судя по всему, в 80-х годах не будет снята с повестки дня и практика прямых угроз, которые были исиользованы США в 1978 и 1979 гг. в тех случаях, когда возникала возможность участия коммунистов в правительствах некоторых западноевропейских стран. Несмотря на провал предпринимавшихся доныне попыток империализма добиться социал-демократи- зации компартий развитых капиталистических стран, для 80-х годов характерна еще более активная деятельность в этом направлении. Прежде всего все более активно предпринимаются попытки повлиять на теоретическую работу братских партий, с тем чтобы отвлечь их внимание от реального революционного творчества. Под видом «изучения революционного наследия» компартиям подбрасывается мысль о необходимости обратиться к рассмотрению давно обанкротившихся идей таких деятелей, как Э. Бернштейн, Л. Троцкий, О. Бауэр или Н. Бухарин. С другой стороны, коммунистам предлагают, отвергнув опыт реального социализма как «не соответствующий» условиям развитых стран (как будто основные принципы нового общества могут меняться в зависимости от того, сколько стали или автомобилей производится в той или иной стране!), обратиться к разработке утопических моделей будущего общества. При этом подсказывается и направление этого «творческого» поиска: попытка создать модель социализма, сохраняющую в неприкосновенности основные элементы капиталистического строя, и прежде всего — разумеется! — «священную частную собственность». Иными словами, пытаются толкнуть братские партии на путь разработки «моделей» компромисса социализма с капитализмом. То, что не удалось самой буржуазии, она хочет теперь «подсунуть на разработку» коммунистам. Понятно, в данном варианте эти компромиссные модели получают новое название. Когда они, эти модели, разрабатывались буржуазной идеологией, они назывались «теориями конвергенции». Сегодня им дано отнюдь не новое, известное еще в 20-е годы (вспомним «Двухсполовинный интернационал»!) имя «третьего пути». Да, свежестью мысли наши идейные противники не отличаются! Стремясь внедрить свои идеи в коммунистическое движение, монополистический капитал, естественно, поощряет все те элементы в братских партиях, которые готовы их воспринять. Ставится задача, используя многообразные и сложные внутриполитические и внешнеполитические факторы общественного развития в капиталистических странах, создать и раздуть разногласия внутри коммунистических партий. С еще большим рвением, чем ранее, коммунистам развитых капиталистических стран ныне пытаются внушить, что в этих странах революционный путь является неприемлемым для достижения желаемых социальных преобразований. Вновь и вновь коммунистов призывают к тому, чтобы во имя обеспечения «национальных интересов» опи рвали свои связи с КПСС и коммунистами других социалистических стран. Одновременно против коммунистов и других демократических сил, также объявляемых коммунистами, мобилизуются крайне правые политические группировки. Усиливаются тенденции к прямому политическому давлению и даже террористическому насилию в борьбе против роста массового демократического движения в этих странах и углубления его антиимпериалистической направленности. В борьбе против антикоммунизма необходимо постоянно учитывать и точно оценивать каждое из названных на правлений. Однако не менее важно уметь оценить и реальные возможности осуществления антикоммунизмом этих целей. Не только цели антикоммунизма, но и возможность их реализации теснейшим образом связаны с дальнейшим углублением в 80-е годы всеобщего кризиса капитализма. И поэтому становится ясно: никогда еще противоречие между реакционными и агрессивными целями антикоммунизма и постоянно сокращающимися возможностями даже частичной их реализации не было так велико, как сегодня. Это понимают и ведущие представители антикоммунистической стратегии. На конференции НАТО в Брюсселе 1 сентября 1979 г. бывший госсекретарь США Г. Киссинджер с озабоченностью говорил о том, что империалистическим государствам в наступающем десятилетии придется иметь дело одновременно с неблагоприятным соотношением сил, с миром, полным волнений (антиимпериалистических, конечно.— Авт.), и с серьезной энергетической проблемой. Известный американский футуролог Герман Кан высказывался в 1979 г. совершенно в том же духе: «Следующее десятилетие может претендовать на имя «отрезвляющих восьмидесятых». Капиталистические государства, заключал он, вступили в период, который можно назвать «эпохой огорчений» 15. Соотношение сил в мире действительно будет продолжать изменяться в пользу реального социализма. Несмотря на все трудности, получит дальнейшее развитие и национально-освободительное движение. Особое переплетение общего и циклического кризиса готовит почву для нового подъема социальной и политической борьбы против власти монополий в развитых капиталистических странах. Понятно, что это создает немало «огорчений» для империалистов. Как бы разнообразны, изменчивы, гибки, завуалированы или, напротив, откровенны и жестоки ни были средства и методы антикоммунистической стратегии, как бы ни множили свои усилия стратеги антикоммунизма, их цели недосягаемы. «...Желания и возможности,— подчеркивал в своем Заявлении от 28 сентября 1983 г. 10. В. Андропов,— далеко не одно и то же. Повернуть ход истории вспять не дано никому. СССР, другие социалистические страны будут жить и развиваться по своим законам — законам самого передового социального строя» 16. И тем не менее борьба антикоммунизма против дальнейшего сужения рамок его власти создает на политическом горизонте 80-х годов серьезную опасность для социалистического содружества, для национально-освободительного движения, для рабочего движения в капиталистических странах, для всех сил демократии, социального прогресса и мира. И эту опасность недооценивать нельзя. Последовательная борьба против антикоммунизма — жизненно важный вопрос для всего прогрессивного человечества.
<< | >>
Источник: Артемов В. и др.. Кризис стратегии современного антикоммунизма /Под общ. ред. В. Загладина и др.; Ин-т обществ, наук при ЦК КПСС; Акад. обществ, наук при ЦК СЕПГ.—- М.: Политиздат.— 319 с.. 1984

Еще по теме 3. Старое и новое в антикоммунистической стратегии империализма в первой половине 80-х годов:

  1. Кризис антикоммунистической стратегии империализма в 70-е годы
  2. БОРЬБА ЗА ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В КОНЦЕ 60-Х – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 70-Х ГОДОВ
  3. Агитация фритредеров и чартистов в первой половине сороковых годов. Политика кабинета Р.Пиля
  4. УКРАИНСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII века
  5. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА УКРАИНЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVI — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII века
  6. ЭВОЛЮЦИЯ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА ЛЕВОБЕРЕЖНОЙ УКРАИНЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI! - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.
  7. МАВЕРАННАХР ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIII в. И В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIV в.
  8. § 9. КАРАХАНИДСКОЕ ГОСУДАРСТВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XI И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XII вв.
  9. Разрядка 70-х годов и новый поворот империализма к «силовым» методам
  10. Глава I ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ СОВРЕМЕННОЙ АНТИКОММУНИСТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ
  11. Антисоветское и антисоциалистическое острие стратегии империализма в развивающихся странах
  12. СТРАНЫ РЕГИОНА В СЕРЕДИНЕ И ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 20-Х ГОДОВ
  13. 1.2.3. Педагогика в период становления империализма в России (вторая половина XIX в. — октябрь 1917 г.)
  14. ОБСТАНОВКА В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 60-Х ГОДОВ
  15. § 18. Народные движения в первой половине XV в. в Иране
  16. Английская промышленность в первой половине XVII в.