<<
>>

Кризис буржуазного мировоззрения

Всемирная история, приближающаяся к очередному тысячелетнему рубежу, наиболее знаменательна общим усилением влияния мирового социализма, превращением его в главное направление общественного прогресса человечества.
Становление коммунистической общественно-экономической формации представляет собой революционный процесс перехода от «предыстории человечества» к его подлинной истории. Появление, утверждение и развитие новой исторической цивилизации, основанной на общественных отношениях сотрудничества и взаимной помощи, воплощающей принципы социального равенства и справедливости, свободы личности и гармонии общественных и личных интересов, осуществляется в острейшей борьбе старого и нового во всех сферах общественной жизни. Разработка, распространение, истолкование и применение социалистических идеалов в конкретных национальных условиях занимают все более видное место в современных духовных процессах. В этом смысле становление ноной, коммунистической цивилизации включает в себя революционные преобразования общественного сознания и всей духовной культуры, революцию в мировоззрении. Развертывание мировоззренческой революции в национальном и международном масштабах вызывает ожесточенное сопротивление реакционных и консервативных сил, углубляет духовный кризис в странах несоциалистического мира. Всеобъемлющий характер общего кризиса современного капитализма (экономического, энергетического, валютного, социально-экологического и демографического, кризиса в классовых, национальных и международных отношениях) своеобразно отражается в его культуре, идеологии и философии. Господствующее в капиталистическом мире буржуазное сознание характеризуется утратой оптимистических просветительских иллюзий, свойственных заре буржуазного общества, и пессимистическими утверждениями о «конфронтации человека и техники», «человека п природы». Буржуазному сознанию свойственны вынужденное признание «болезней» культуры и цивилизации западного мира, психо-со- циологические способы анализа этих «болезней» и попытки выработки рецептов их лечения.
Разумеется, эти лишь условно названные черты буржуазного мировоззрения существенно отличаются или видоизменяются в различных капиталистических странах, в зависимости от достигнутого ими социально-экономического, политического и культурного уровня и конкретных тенденций развития. Тем не менее можно утверждать, что в несоциалистическом мировоззрении сегодня господствуют консервативно-оборонительные, охранительные тенденции. Эти тенденции проявляются и в изменениях методов и форм идейно-политической профилактики капитализма, этого давно и безнадежно больного общества. Его функционирование поддерживалось, с одной стороны, формой либерально-буржуазного реформизма в теории и на практике, а с другой — формой милитаристской и фашистской «санации», установлением террористических политических режимов. Сегодня проекты «капитального ремонта» капиталистической системы рядятся в многообразные идеологические облачения. Однако никакие модификации уже не могут скрыть распространившегося проявления того, что господствующая в несоциалистическом мире буржуазная идеология по своей сущности стала идеологией приспособления и самосохранения. Важной чертой этой идеологической тенденции служит попытка буржуазных идеологов характеризовать общий кризис капитализма как якобы кризис «всего индустриального общества независимо от его политической формы», а также как «кризис цивилизации» или даже критическую ситуацию рождения «сверхиндустриального общества». Следует оговориться, что в границах общей тенденции приспособления и самосохранения существуют многочисленные варианты несоциалистического мировоззрения, различающиеся исходными посылками, аргументацией, выдвигаемыми системами ценностей, оценками перспектив исто рии, места и роли сознания, идеологии, ее соотношения с наукой или с содержанием текущей пропаганды. Однако ни различия в оценках или истолкованиях ценностей, ни многообразие взглядов п школ, составляющих содержание современного буржуазного мировоззрения, не изменили его исторической классовой сущности.
При всем многообразии конкретно-исторического содержания центром мировоззрения буржуазии остается защита своего господства и привилегий, отрицание общественной собственностп, одинакового отношения всех социальных групп к орудиям и средствам производства. В этом отношении мировоззрение буржуазии не только классово, но и реакционно. И недаром, как свидетельствует американский журнал «Тайм», для французских так называемых «новых правых» главный враг — эгалитарная идеология (идеология равенства) и вытекающие из нее демократические идеалы. Социальная реакционность, вытекающая из исторической обреченности эксплуататорских классов, составляет важнейшую черту глубокого кризиса буржуазной культуры и буржуазного мировоззрения наряду с тенденцией к мистике и иррационализму, извращению места и роли человека, науки и техники в жизни общества. Теоретической основой, призванной систематизировать различные элементы мировоззрения империалистической буржуазии, неизбежно выступает философский идеализм, особенно позитивизм и «философия жизни», отрицающие в конечном счете силу и возможности человеческого разума. Философская основа буржуазного мировоззрения раздирается глубокими противоречиями. К середине 80-х годов все отчетливее проявляются связи ведущих разновидностей и существенных черт буржуазной социальной философии с идеологией, политикой и стратегией международного империализма. Рассматривая человека как иррациональное существо, существование которого бессмысленно, или проповедуя агрессивный волюнтаризм, во всех этих случаях буржуазная идеалистическая философия служит теоретической основой фальсификации и отрицания социального прогресса. В XX в. она не в состоянии выразить современную эпоху в адекватных мыслях, а больше тяготеет к использованию отживающих идей, зачастую прикрываемых разнообразной новой терминологией. При этом, независимо от субъективных пожеланий того пли иного мыслителя, даже уход в философские абстракции, увлечения гносеологической, логической или методологической проблематикой не могут отменить мировоззренческой и социальной функции философии как теоретической основы мировоззрения.
Характерное для идеалистических философских направлений и школ обособление и противопоставление мировоззренческой, гносеологической, методологической и социальной функций ярко проявилось в докладах и дискуссиях по общим темам всемирных философских конгрессов 1978 и 1983 гг.— «Философия и мировоззренческие проблемы современных наук», «Философия, человек, культура». Классовое содержание и кризисное состояние философских основ сказываются на антисоциалистической направленности социальных доктрин господствующего буржуазного мировоззрения. В самом общем социально-философском смысле анализ современного буржуазного сознания приводит к выводу, что революция порождает в буржуазном обществе две главные разновидности сопротивления — контрреволюционную и реформистскую. В этих главных разновидностях, а иногда и в их переплетении находят свое идеологическое выражение «контрреволюционные судороги» умирающего буржуазного строя, расчеты и просчеты идейно-политических лидеров международного империализма. Лидеры международного империализма открыто признают, что искоренение теории и практики научного социализма является центральной задачей и целью их идеологии и политики^ смысл которых чаще всего выражается понятием «антикоммунизм». Известно, что как социальное и идейно-политическое явление антикоммунизм возник и развивался одновременно с социалистическим рабочим движением. Еще в первой половине XIX в., когда по Европе только «бродил призрак коммунизма», для его травли объединились все реакционные силы того времени. Уже на первом этапе своего развития антикоммунизм выражал интересы и потребности эксплуататорской олигархии в ее борьбе против пролетарского и других революционных и даже оппозиционных общественных течений. По мере превращения научного социализма в ведущую тенденцию мирового социального развития изменяется и расширяется конкретно-историческое содержание антикоммунизма. В его разнообразных направлениях и оттенках — антимарксистских и антиленинских, антисоветских, антисоциалистических и антидемократических — выражаются главным образом потребности, интересы и цели международного монополистического капитала.
В этом отношении современный антикоммунизм представляет собой антагонистическую противоположность революционно-преобразующей социалистической тенденции нашей эпохи. В силу господства идеологии эксплуататорских классов в несоциалистических странах антикоммунизм является существенной частью их духовной культуры, мировоззрения и многих социально-политических явлений. Антикоммунизм, следовательно, не только совокупность идей или идеологическая деятельность, проводимая в интересах крупной империалистической буржуазии. Будучи надстроечным явлением, антикоммунизм закрепляется принудительной силой эксплуататорских государств, разнообразными социальными институтами, объективные результаты деятельности которых входят в общественное бытие, социальную практику. Тем самым создаются такие элементы социальной реальности, которые способствуют появлению антикоммунистических чувств и представлений, антикоммунистической психологии. Содержание и формы идеологической работы и идейнополитической борьбы марксистов во многом определяются научным пониманием сущности и роли антикоммунизма в целом. Не менее важно знание взаимодействия его составных частей — антикоммунистической психологии, антикоммунистической идеологии, антикоммунистической социальной практики. Не секрет, что марксистским революционерам приходится не только иметь дело с инфекцией антикоммунизма в области идеологии и политики, не только выдерживать антикоммунистические удары и репрессии на практике, но и встречаться с антикоммунистическими чувствами, представлениями среди трудящихся. Существуют две важнейшие причины предубеждений или отрицательного отношения к социалистическим идеалам, к социалистической революционно-преобразующей деятельности и реальному социализму. Как показали еще К. Маркс и Ф. Энгельс, объективной предпосылкой, побудительным мотивом, питательной почвой и движущей силой антикоммунизма выступает капиталистическая частная собственность. В этом смысле социальным носителем и объективной опорой антикоммунизма является частный собственник.
Это важное положение позволяет вскрыть классовые, познавательные и психологические корни возникновения и распространения антикоммунизма, в том числе и на различных уровнях сознания трудящихся масс. Субъективной причиной выступает распространение и внедрение в сознание трудящихся различного рода фальсификаций, превратных, искаженных представлений о социализме вообще, о коммунистическом движении и марксистских партиях в особенности. Антикоммунистические идеологические концепции дополняются и подкрепляются антикоммунистической политикой и социальной практикой. Деятельность определенных контрреволюционных организаций, буржуазных политических партий и интегрированных в эксплуататорское государство социальных институтов может при определенных условиях породить элементы антисоциалистической психологии даже у представителей рабочего класса. Таким образом, отчужденные и превращенные формы общественного сознания с их незрелым, утопическим, консервативным или ложным идейным содержанием препятствуют становлению антиимпериалистического и социалистического сознания не только сами по себе, но и главным образом из-за активного влияния буржуазной идеологии, смысл которого получил меткое название «информационного империализма». Одна из важных особенностей современного антикоммунизма и состоит в том, что он распространяется и внедряется дифференцированно и многопланово, охватывая не только экономическую и политическую, но и духовную жизнь народа. Используя и традиционные и новейшие технические методы и средства, монополистическая буржуазия навязывает антикоммунизм общественному мнению. Монополистические владельцы средств информации стараются отравить антикоммунизмом сознание трудящихся, приглушить революционный дух, внедрить психоз страха и бессилия. Разумеется, что сущность современного антикоммунизма значительно варьируется в его различных разновидностях. благоденствия» наряду с международными успехами сил прогресса и социализма стимулировали ответную реакцию и новую вспышку «негативного антикоммунизма». С конца 70-х годов в буржуазной печати широко освещается (а иногда и рекламируется) так называемая «новая консервативная волна». Эта тема, например, стала излюбленной для американского журнала «Тайм», регулярно помещавшего материалы под хлесткими заголовками: «Франция: «новые правые» поднимают голову», «Новые правые» в США берут мп- шени на прицел» и т. п. Неоконсерватизм как идейно-политическое явление действительно стал заметным в общественной жизни, что вызывает законную тревогу революционных и демократических сил, разоблачающих его социальную реакционность. Отметим лишь, что большинству вариантов неоконсерватизма свойственны крайний индивидуализм, противопоставление «социализации» абсолютной приватизации, элитаризм, демагогически маскируемый «опорой на маленького человека», миф сильного государства как ядра необходимого порядка и общественной стабильности. Воинствующий характер неоконсерватизма в США и странах государственно-монополистического капитализма Европы можно расценить как контрреволюционную форму сопротивления международной мировоззренческой и социальной революции. В ней возрождаются, обновляются и концентрируются зловещие «теории» фашизма, расизма, гегемонизма и шовинизма, включая концепцию наследственности расового и интеллектуального неравенства, якобы доказываемых современной генетикой, и даже практические меры элитарных систем образования и генетического контроля. Несмотря на то что идеология и политическая практика неоконсерватизма далеко не являются господствующими в общественном сознании капиталистического мира, само их развитие представляет определенную угрозу и является свидетельством очевидного сдвига вправо в идеологии государственно-монополистического капитализма. Наряду с поддержкой правоконсервативного, негативного антикоммунизма империалистические монополии не снимают социального заказа на дальнейшую разработку и другой разновидности — так называемого альтернативного, или «позитивного», антикоммунизма. Цель этой разновидности — попытка противопоставить теории и практике научного социализма другие исторические пути развития, создать улучшенные модели социальных перспектив типа теорий «модернизации» и особенно радикального скачка в «постин дустриальное общество». Третьи связывают перспективы социального развития с ростом нового Левиафана, чудовищно разрастающегося буржуазного государства, аппарат и социальные институты которого якобы способны стабильно регулировать экономические, политические и духовные процессы. Мифические образы «Большой науки», «Большого бизнеса», «Большого государства» заполняют содержание ведущих вариантов теории «постиндустриального общества». Марксистские исследователи справедливо подчеркивают перерождение технократических концепций в официальную апологетическую идеологию правящих монополистических кругов. Это перерождение и кризис всего «технократического» сознания четко прослеживаются, например, у одного из основателей постиндустриализма, американского социолога Дэниэла Бэлла, в его работе «Становление постиндустриального общества. Опыт социального прогнозирования», а затем в книге «Культурные противоречия капитализма» и др.125 Он попытался рассмотреть будущее человечества «сквозь призму технологии и знания», построить идеальную концептуальную схему, аналитическую конструкцию будущего общества. По мнению Бэлла, в западном обществе в последние 100 лет усиливается разделение между социальной структурой (экономика, технология и профессиональная система) и культурой. Согласно Бэллу, социальные структуры исходят из функциональной рациональности и эффективности. Культура же, напротив, оправдывает возвеличение личности и сменяет технологию в качестве источника изменений в обществе. Следовательно, современные изменения лишь прелюдия к выработке нового типа сознания, а последнее именно и ведет человечество к перестройке социальных отношений и институтов. Должен образоваться «новый класс специалистов и техников», чье определяющее положение в производстве соответственно приводит к «фактической власти». Любопытно, что Бэлл, четверть века назад выпустивший книгу «Конец идеологии», ныне защищает тезис об острой необходимости «новой социальной философии». Идеологическое перевооружение, создание новой системы ценностей выдвигаются Бэллом в качестве панацеи для преодоления кризисных явлений современного капитализма, разрыва и противопоставления экономики и культуры, достижений науки и антиинтеллектуализма. Это беспокойство и забота о «новой социальной философии», новой системе идеологии и морали — «идеологии 2000 года» — является ярким свидетельством признания духовного кризиса современного капитализма. Пессимизм и тревога за культурный и мировоззренческий декаданс в странах государственно-монополистического капитализма прослеживаются и в книге «Образы будущего: XXI век и позже» В ней американские и западноевропейские философы и социологи подчеркивают острую нужду в новом мировоззрении, новых общественных ценностях, новых идеалах, образах будущего. Полемические и критические упражнения идеологов монополистического капитала, несмотря на внешний либерализм, направлены против марксистской социальной науки и революционно-демократической идеологии. Признание духовного кризиса капиталистической цивилизации не означает отказа от пропагандистского манипулирования массовым сознанием, идеологической эксплуатации иллюзорных и мифологических концепций, выполняющих цели идеологического самосохранения и средства стабилизации капиталистической системы. Эта идеологическая направленность и активность особенно проявляется в трактовке содержания современной исторической эпохи и путей социального развития. Сущность и содержание революционной переходной эпохи, проблемы перспектив социально-исторического развития естественно занимают центральное место в буржуазном мировоззрении. Обесценивание устаревших доктрин и иллюзорных концепций социального развития сопровождается скрытой девальвацией основного антикоммунистического мифа о вечности частного предпринимательства как основы свободной деятельности и творчества. Этот миф культивируется как идеологический ответ на растущий распад духовных и социальных связей между индивидуумами в буржуазном обществе. Как было показано выше, ведущие буржуазные теоретики не прочь признать некие «болезни роста» и даже называют, как, например, директор Гудзоновского института США Герман Кап, современный исторический период «эпохой недомогания», а 80-е годы — «отрезвляющими»126. Отсюда, естественно, и сверхзадача буржуазных футурологов — найти «новое ощущение миссии, цели и смысла истории, иначе погибнет западная цивилизация». Первые попытки создания «новой социальной философии», объясняющей сущность и перспективы исторической эпохи, выразились в гибридизации прагматизма и экзистенциализма, в модернизации прагматизма за счет элементов психоанализа. Тем самым этот философский гибрид получает задачу объединить мысль и действие индивида. Налицо явное стремление превратить неопрагматпзм в «новую идеологию Запада». Конечно, неопрагматизм ничуть не изменил свою философскую сущность и классовую социальную функцию. И совершенно логично неопрагматисты на XVI Всемирном философском конгрессе 1978 г. в Дюссельдорфе выступали против детерминированности человеческой свободы социально-историческими условиями, особенно возражая против «некапиталистического варианта детерминации личности наукой и коллективизмом», провозглашали индивидуализм главным признаком демократии, отстаивали «индивидуальную свободу самоопределения»127 как основу политической свободы вообще. В неопрагматистской трактовке содержания исторической эпохи, так же как и в социальных доктринах ряда других западных философских школ, преобладают антикоммунистические мифы. Здесь прежде всего выделяется понимание эпохи как борьбы «западного демократического социализма» (читай: государственно-монополистического капитализма) против «коммунистического тоталитаризма» (так клеветнически называют социализм, главным образом СССР). Такое толкование сущности современной исторической эпохи и ее перспектив наиболее консервативными представителями немарксистской идеалистической философии, социологии и политологии дополняется целым блоком антикоммунистических социально-философских «теорий». В их числе прежде всего — «принципиальная неразрешимость» опасных социальных кризисов, которые в перспективе якобы неизбежно приведут к гибели человечества. Отсюда, естественно, следует вывод о стратегии противоборствующего сосуществования для. «остановки коммунизма» и «расширения всемирного сектора свободы», расширения мирового капитализма. Изрядно напугав обывателя, идеологические стратеги мо- нополий слегка приоткрывают перспективу «нового общества», способного к саморегулированию, а также намечают контур «поворота к возрождению», который целиком опре~ деляется политической элитой и суперлидерами как творца ми хода исторических событий. Далее следует милый сердцу сторонников неоконсерватизма и американского империалистического гегемонизма вывод: «Выбор США, их эволюция определит социальную и политическую модель всего мира». Кажущаяся примитивность подобной концепции эпохи имеет тем не менее свои корни в специфике американского буржуазного сознания, американского образа жизни, традиций. Эта специфика интересно показана в статье профессора Бриджпортского университета Говарда JI. Парсонса «Соединенные Штаты: антикоммунизм и борьба за мир» К В ней раскрыты идейно-психологические традиции «среднего» американца: аполитичность, индивидуализм, изоляционизм и прагматизм, патриотический идеализм и шовинизм. Эти черты идейно-психологических традиций «американизма» способствуют глубокому укоренению предрассудков антикоммунизма, а также склонности к мессианскому комплексу и империализму. Ложные представления о «неамериканском мире», особенно о социалистических странах, предрассудки и постоянно нагнетаемый антикоммунистический психоз, страх перед коммунизмом создают определенные возможности для манипулирования общественным мнением, которое умело используется милитаристскими идеологами. Достаточно вспомнить подогретый взрыв шовинизма и лжепатрио- тизма в связи с агрессией США на Гренаду. 1.
<< | >>
Источник: Артемов В. и др.. Кризис стратегии современного антикоммунизма /Под общ. ред. В. Загладина и др.; Ин-т обществ, наук при ЦК КПСС; Акад. обществ, наук при ЦК СЕПГ.—- М.: Политиздат.— 319 с.. 1984

Еще по теме Кризис буржуазного мировоззрения:

  1. Углубление кризиса буржуазной историографии. Английская буржуазная революция XVII в. в трудах советских историков и английских историков-марксистов
  2. КРИЗИС ВУЛЬГАРНОЙ МЕТОДОЛОГИИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ БУРЖУАЗНЫХ ТРАКТОВОК ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ СОЦИАЛИЗМА
  3. Антикоммунистические аспекты оценки кризиса экономической базы капитализма буржуазными идеологами
  4. Глава I КРИЗИС ПОЛИТЭКОНОМИЧЕСКИХ ОСНОВ БУРЖУАЗНЫХ ТЕОРИЙ СОЦИАЛИЗМА
  5. Революция 1848 г. и начало кризиса буржуазной историографии революции 40-х годов XVII в.
  6. Возникновение буржуазного государства в Англии Особенности и основные этапы английской буржуазной революции XVII в.
  7. 1. Концепция «кризиса социализма» как проявление кризиса современного антикоммунизма
  8. МИРОВОЗЗРЕНИЕ - ЯДРО ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ
  9. Характер мировоззрения
  10. Умственное воспитание и мировоззрение
  11. 2. Идейные истоки и особенности мировоззрения
  12. Значение техники в формировании нового мировоззрения
  13. С.В.Рудаков, Ю.М.Штутина ГЛОБАЛИЗМ КАК ФЕНОМЕН И МИРОВОЗЗРЕНИЕ
  14. Мировоззрение, предшествовавшее возникновению квантовой теории
  15. ВИЗАНТИЙСКИЙ ИСТОРИК АГАФИЙ И ЕГО МИРОВОЗЗРЕНИЕ
  16. 833-932 Эпоха совершенства: исламское мировоззрение
  17. ГЛАВА 26 ОТ АНАЛИЗА К ВОСПРИЯТИЮ - НОВОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ Примерно в 1680 году французский
  18. 1. БУРЖУАЗНАЯ ИДЕОЛОГИЯ И МЕТОД ВУЛЬГАРНОЙ политэкономии
  19. КРИТЕРИИ СРАВНЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ В БУРЖУАЗНОЙ «КОМПАРАТИВИСТИКЕ»