<<
>>

Кризис антикоммунистической стратегии империализма в 70-е годы

В 70-е годы стало яснее, чем прежде, что, несмотря на активизацию, изменение средств и методов, антикоммунизм менее, чем когда-либо, был способен задержать общественный прогресс. В течение этого десятилетия изменившееся соотношение сил в мире заставило империализм быть сдержаннее в использовании наиболее воинственных форм своей политики.
Поворот от «холодной войны» к разрядке международной напряженности, начавшийся в Европе в первой половине 70-х годов, выразился в том, что 35 государств, включая 26 капиталистических стран во главе с США, летом 1975 г. на Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе торжественно приняли и в соответствии с международным правом скрепили своими подписями обязательство воздерживаться во взаимных отношениях и в международных отношениях вообще от угрозы и применения силы. По сути дела, это было юридически зафиксированное признание исторической обоснованности идеи мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Однако согласие империализма с этой идеей носило вынужденный характер и не означало признания им того, что В. И. Ленин называл в период Генуэзской конференции равноправием двух систем собственности. Иными словами, согласие империализма на сосуществование с социализмом не равнозначно признанию им закономерности, исторической обоснованности социализма как общественного строя. Ставка на вытеснение — тем или иным способом — социализма с мировой арены оставалась и в новых условиях той основой, на которой базировалась вся империалистическая политика. Нельзя забывать и о том, что обязательство воздерживаться от угрозы и применения силы в значительной степени противоречит самой сущности империализма, его агрессивной природе. Об этом ясно и недвусмысленно сказал живущий в США известный антикоммунист Уильям С. Шламм: «...коммунизм хочет мира, он процветает и побеждает в условиях мира. Запад же, если он хочет выжить, должен быть преисполнен решимости воевать.
Быть только подготовленным к войне — недостаточно» Нечасто мы встретим у империалистических идеологов такое до цинизма ясное признание факта, что социализм является источником мира, что только в условиях мира он может полностью развить свои преимущества, в то время как для империалистической системы жизненным эликсиром является именно война — наиболее адекватная для империализма форма осуществления стратегии антикоммунизма, направленной на уничтожение социализма. Успехи экономического, социального и политического развития в мире социализма и ослабление как империализма в целом, так и США как наиболее мощной империалистической державы — и то и другое сегодня равно очевидно. В 1976 г. IX съезд СЕПГ констатировал, что «империализм навсегда утратил свое исключительное определяющее положение в международной жизни» 2. Весьма «метким» выглядит в этой связи признание, сделанное в 1979 г. 3. Бжезин- ским, занимавшим тогда пост помощника президента США по национальной безопасности, что «эра европейской или западной гегемонии подходит к концу» 3. Бывший министр и советник президента А. Шлезингер также вынужден был признать: «Позиции Запада и США в последние годы, несомненно, ухудшились» 4. И в ФРГ в начале 1980 г. также не без сожаления констатировали, что «США утратили свое стратегическое превосходство»5. Все это означает не что иное, как то, что в течение 70-х годов антикоммунизм потерпел сокрушительное поражение. Ему не удалось обеспечить ни «отбрасывания социализма», ни существенного упрочения позиций империализма. В 70-е годы, когда тенденция разрядки международной напряженности прокладывала себе дорогу как определяющая в международных отношениях, стратегия антикоммунизма характеризовалась в первую очередь гибким и дифференцированным маневрированием по отношению к социалистическим странам и национально-освободительным движениям. НАТО разработала свою «двойную» стратегию безопасности и разрядки. Наряду с угрозами применения силы и постоянным наращиванием современного военного потенциала осуществлялись попытки достичь антикоммунистических целей иными средствами.
Это были прежде всего попытки использовать процесс разрядки международной напряженности для того, чтобы поколебать единство социалистического содружества и создать предпосылки для внутренней идеологической и политической эрозии социалистических стран. «Идеологическая эрозия' является, следовательно, растущей предпосылкой политической трансформации в коммунистическом обществе» 6 — такова конечная цель антикоммунистической стратегии империализма, провозглашенной 3. Бжезинским на 80-е годы. С этой тактикой смыкается и стремление многих социал-де- мократических политиков и идеологов в условиях разрядки международной напряженности «осуществить повсюду в мире демократический социализм» 7, то есть реставрировать в социалистических странах капитализм под вывеской демократического социализма. Ибо, как об этом прямо было заявлено, политика в духе разрядки имеет в глазах социал- демократических деятелей цель «создать предпосылки для того, чтобы он (то есть существующий в социалистических странах общественный строй.— Авт.) сам собой постепенно изменился» Именно с попыткой достичь подобного изменения были связаны начатые в 70-е годы Западом (как буржуазией, так и социал-демократией) маневры вокруг вопроса о правах человека. По сути дела, речь шла о том, чтобы добиться сколачивания тем или иным способом внутри социалистических стран, начиная с СССР, антисоциалистической по своему содержанию оппозиции, которая, будучи надежными каналами связана или прямо с западными разведывательными, подрывными службами, или же с реакционной эмиграцией, могла бы стать орудием расшатывания социалистических стран изнутри. Преследуя эту цель, Запад готов был поддержать и фашистских последышей, и наследников старых буржуазных режимов, и правых оппортунистов, и даже просто уголовников, лишь бы добиться «изменения» социализма. Однако на протяжении минувших лет подобные целевые установки антикоммунистической стратегии на практике разоблачили себя как реакционные, контрреволюционные и с самого начала утопичные притязания, никогда не имевшие ни малейшего шанса на успех.
Социалистическое содружество укрепило свое единство и достигло новых успехов во всех областях общественной жизни. Это — наилучшее практическое доказательство бесперспективности антикоммунизма. И в отношении стран зоны национально-освободительного движения стратегия антикоммунизма со всеми ее оттенками и вариантами терпела в 70-е годы поражение за поражением. Провалилась военная агрессия США против Вьетнама, Лаоса и Кампучии. Бойкот и попытки изоляции Кубы оказались не в состоянии предотвратить возникновение новых очагов революции в Латинской Америке, победу санди- нистской революции в Никарагуа. Равно как и поддержка контрреволюционеров в Эфиопии, Анголе, других странах Африки не смогла сдержать дальнейшего продвижения вперед революционного процесса в этом районе мира. Еще на несколько строк стал длиннее список поражений антикоммунизма в его борьбе против антиимпериалистического и национально-освободительного движения. Но и внутри капиталистических стран новой тактике антикоммунизма не суждено было достичь больших успехов. В начале 70-х годов стратеги антикоммунизма развернули деятельность в двух основных направлениях. Первое направление сводилось к попытке, используя научно-техническую революцию и совершенствуя государственно-монополистическое регулирование, повысить эффективность капиталистического хозяйства, преодолеть разъедающие его противоречия, обеспечить более высокие темпы его развития, с тем чтобы по возможности укрепить экономические позиции капитализма по отношению к реальному социализму, одновременно решив многочисленные социальные проблемы самого капитализма. Научно-технический прогресс в капиталистических странах в 70-е годы, без сомнения, был значительным. Однако это не ослабило и тем более не устранило экономических и социальных противоречий, характерных для самой сущности капитализма. Напротив, 70-е годы характеризовались специфичным переплетением общего и циклического кризисов капитализма, которое в многообразных, в том числе и новых, формах отчетливее, чем когда бы то ни было, продемонстрировало нестабильность капитализма.
Надежды на непрерывный экономический рост уступили место глубокому скепсису относительно возможности перманентного экономического чуда с характерным для него неограниченным ростом материального производства. Признание этого стало сегодня повседневностью буржуазной самооценки. Успехи научно-технического и экономического роста капитализма в 50-е и 60-е годы, которые, несмотря на свою относительность и противоречивость, использовались антикоммунизмом в качестве «доказательств» мнимой ошибочности марксизма, ушли в прошлое. Эти «доказательства» обратились в бумеранг. Научно-технический прогресс оказался не в состоянии обеспечить капитализму превосходство, напротив, он порождает все новые по масштабу социальные и экономические противоречия, неразрешимые в рамках капиталистического строя. С этим фактом теснейшим образом связано и то обстоятельство, что в теоретическом арсенале антикоммунизма возникла существенная брешь. Жизнь самым наглядным образом показала несостоятельность псевдонаучных концепций и альтернативных буржуазных и реформистских теорий, направленных против научного коммунизма. Практика развития империализма и реального социализма каждый день приносит новые доказательства верности научного коммунизма. Следует самым серьезным образом подчеркнуть и такую сторону дела. Все альтернативные теории антикоммунизма, начиная, пожалуй, с «теории конвергенции», являются убе дительным примером отступления, поражения как буржуазной, так и реформистской идеологии. В самом деле, даже не вдаваясь в детали каждой из этих теорий, нельзя не заметить, что всем им присуща одна важная черта: они, по сути дела, не утверждают более тезис о незыблемости и неизменности капитализма, о том, что это лучший и вечный общественный порядок. Еще недавно именно это последнее утверждение было альфой и омегой любого буржуазного идейного течения. Жизнь заставила признать: сохранение буржуазного общества в неизменном виде — цель недостижимая. И вот идеологи капитала создали «модель», предусматривающую своего рода синтез буржуазного и социалистического обществ! Синтез такого рода, конечно, невозможен, но сам по себе подобный подход знаменателен.
Что это, как не новое доказательство великой силы и жизненности социализма и в то же время исторической обреченности капитализма? Второе направление антикоммунистической стратегии внутри капиталистических стран состояло в подрыве изнутри коммунистических партий этих стран. Основным тактическим вариантом этой стратегии стали попытки противопоставить коммунистов капиталистических стран коммунистам стран социализма, и прежде всего КПСС, и одновременно добиться «социал-демократизации» коммунистических партий несоциалистического мира. Однако и в рамках этого направления антикоммунистической пропаганды продвижение вперед ограничилось немногочисленными, хотя и широко разрекламированными поначалу, успехами. Сегодня антикоммунистам приходится признать, что и здесь они потерпели поражение. Распространение в братских партиях взглядов, о которых идет речь, как признают теперь, «не пошло дальше весьма скромных начальных успехов» !. Подготовка и проведение Берлинской конференции коммунистических и рабочих партий Европы в июне 1976 г., а затем — Парижской встречи этих партий в апреле 1980 г., международные теоретические конференции в Софии (1982 г.) и Берлине (в 1983 г. в связи со 100-летием со дня кончины К. Маркса) содействовали дальнейшему развитию и укреплению международного единства коммунистического движения в новых условиях. Таким образом, антикоммунистическая стратегия, направленная на внутреннее разложение коммунистических партий, оказалась обреченной на новое поражение. В конце 70-х годов вновь стало ясно, что, к каким бы вариантам ни прибегала антикоммунистическая стратегия, она не имеет шансов на успех. Антикоммунистическая стратегия «холодной войны» не дала ояшдаемых результатов; попытка военного «отбрасывания» социализма оказалась безнадежным предприятием. Процесс разрядки международной напряженности создавал определенные препятствия для антикоммунистической стратегии. Эта стратегия оказалась в тупике. Тем не менее ее поборники не переставали искать пути, которые сделали бы невозможное возможным. Именно это придает сегодня стратегии антикоммунизма черты быстро прогрессирующего политического авантюризма со всеми вытекающими отсюда опасными для мира последствиями.
<< | >>
Источник: Артемов В. и др.. Кризис стратегии современного антикоммунизма /Под общ. ред. В. Загладина и др.; Ин-т обществ, наук при ЦК КПСС; Акад. обществ, наук при ЦК СЕПГ.—- М.: Политиздат.— 319 с.. 1984

Еще по теме Кризис антикоммунистической стратегии империализма в 70-е годы:

  1. 3. Старое и новое в антикоммунистической стратегии империализма в первой половине 80-х годов
  2. Антикоммунистические аспекты оценки кризиса экономической базы капитализма буржуазными идеологами
  3. Глава I ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ СОВРЕМЕННОЙ АНТИКОММУНИСТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ
  4. Антисоветское и антисоциалистическое острие стратегии империализма в развивающихся странах
  5. ГОДЫ СТРУКТУРНЫХ КРИЗИСОВ И ПОИСКИ ВЫХОДА из них (1974-1990)
  6. Глобальные антикоммунистические мифы
  7. Бесплодность антикоммунистических концепций и действий
  8. Государство и право в годы великой Отечественной войны и послевоенные годы
  9. Особенности антикоммунистических теорий в ФРГ
  10. Артемов В. и др.. Кризис стратегии современного антикоммунизма /Под общ. ред. В. Загладина и др.; Ин-т обществ, наук при ЦК КПСС; Акад. обществ, наук при ЦК СЕПГ.—- М.: Политиздат.— 319 с., 1984