<<
>>

Историческая обреченность «психологического» антикоммунизма

Следует отметить, что усилия буржуазных «советологов» в области «теоретического» антикоммунизма не затрагивали обыденного сознания широких кругов населения капиталистических стран. Аналогичным образом не вызывали энтузиазма и соответствующие политические акции со стороны законодательной, исполнительной и судебной власти и многочисленных «общественных» организаций, усмотревших в коммунизме и его идеях «угрозу своим ценностям».
Именно по этой причине возник и продолжает развиваться «психологический» антикоммунизм, суть которого заключается в искусственном нагнетании страхов, культивации предрассудков и в конечном итоге отчуждения по отношению ко всему, что представляет угрозу для благополучия правящих элит империалистических государств и что может быть обозначено как «коммунизм» или «коммунистическое». По своей реальной сущности любая историческая разновидность антикоммунизма представляет собой злостно искаженное отражение основного противоречия между трудом и капиталом. Конъюнктурные изменения политических и экономических интересов различных группировок монополистической буржуазии влекли за собой лишь «модернизацию» идеологического содержания и психологических форм антикоммунистической деятельности, но никак не затрагивали ее реальной сущности. Изменения в характере отражения основного противоречия капитализма зависели от объективного положения тех, кто вступил в антагонистические отношения в силу своей классовой принадлежности прежде всего и от тех искажающих моментов, которые стихийно возникали или преднамеренно вводились теми, кто манипулировал общественным сознанием. Стихийными эти моменты оказывались в силу неразвитости классового сознания угнетенных. Начавшись когда-то с провозглашения вечными и неизменными психологических «законов» бытия в виде якобы естественного неравенства между «ленивыми» трудящимися и «тружениками»-капиталистами, преднамеренные искажения совершенствовались, расширялись и углублялись по мере обнажения противоречий и появления новых, все более изощренных способов эксплуатации.
Кроме того, потребности правящего класса капиталистических государств в укреплении своего положения, которое становилось все более шатким под ударами организованного рабочего класса, руководствовавшегося в своей политической борьбе теорией научного коммунизма, ориентировали ученых защитников строя социальной несправедливости на поиск все более сильнодействующих «социальных наркотиков», кото- рые могли бы притупить остроту восприятия угнетенными своего подлинного положения. Потребность в психологических модификациях антикоммунизма, искусственно привносимых правящим классом в массовое сознание, возникала также по мере израсходования пропагандистского потенциала той или иной идеи или апологетической концепции, которая органически включала в себя дискредитацию и социалистических идей, и практики социалистического строительства, и социалистического образа жизни, и прогнозов развития мира по социалистическому пути. С другой стороны, апологетика капитализма также стала принимать «психологизированные» формы. Пытаясь «смягчить» жесткие и крайне негативные стереотипы, которые рождала в сознании людей повседневная жизнь по отношению ко всей общественно-политической системе капитализма, правящий класс ведущих империалистических государств стремился к выработке новых, эмоционально привлекательных концепций. Если раньше капитализм старались изобразить верхом совершенства в социальном развитии, а всевозможные трудности системы приписать козням «международного коммунизма», то теперь были созданы концепции «гибкости» капитализма в его «постиндустриальной» стадии, хорошей «приспособляемости» к новым условиям изменившегося мира, «способности к эволюции собственной структуры», якобы разрешающей внутренние общественные противоречия капиталистического общества. «Психологизированный антикоммунизм» сейчас функционирует в двух основных формах: в виде попыток компрометации реального социализма и коммунистического учения через идеологические диверсии и в виде открытого «публицистического террора».
Этот террор осуществляется прежде всего с помощью мифа о «советской угрозе», нагнетания страхов обывателя перед военной мощью стран Варшавского Договора. В ход пущена «ненаучная фантастика» в фильмах и телепередачах, живописующих «бросок советских танков к Рейну», «захват Парижа казаками», в сериях драматизированных радиопередач о «форсировании русскими Ла-Манша», в журнальных публикациях «о сотнях советских шпионов, наводнивших Италию», или о создании на Кубе «европейской бригады», которая должна быть высажена в Европе и начать там гражданскую войну, и т. д. В рамках этой деятельности упор делается на использование буржуазных средств массо вой информации, в которых хорошо выверенными методами психологического воздействия осуществляется преднамеренное смешение вымысла и реальности. Так, в 1977 г. в Англии вышла книжка комиксов «2000 год», в которой в стиле репортажа дается мрачная картина будущего страны, подвергшейся ядерному удару «с Востока», живописуется казнь женщины — лидера консерваторов — на ступенях собора св. Павла (по приказу некоего жестокого маршала Вашкова) и т. д. По той же причине кровавые фантазии, показываемые по американскому телевидению, обычно встроенные в какой-либо политический контекст, стали, по мнению американского прогрессивного психолога Джорджа Гербнера, «инструментом, при помощи которого население держат в страхе и смирении». В продукции буржуазных средств массовой информации антикоммунизм особенно психологизирован — на грани инъекций паранойи. Антикоммунизм, раздуваемый реакционными кругами Запада, носит ярко выраженный милитаристский характер, эксплуатирует страхи и психозы запуганного обывателя. Машина антикоммунистической пропаганды заведомо клевещет на страны Варшавского Договора, приписывая им то, что присуще агрессивному блоку НАТО. Систематическая обработка массового сознания в подоб*- ном духе обнаруживает тенденцию к уменьшению познавательных возможностей тех, кто постоянно подвергается такому воздействию. Подмечено, что антикоммунизм, действующий методами «публицистического террора» на уровне обыденного сознания, стремится изобразить любую ситуацию, содержащую в себе зародыш противоречия или столкновения ценностей, как кризисную и трудно поддающуюся контролю.
Аудиториям предлагается принять антикоммунистическую пропаганду и ее антиценности как следствие якобы отсутствия каких-либо альтернатив. В этом звене. наглядно единство антикоммунизма и антигуманизма. Период, для которого стал характерным особенно буйный расцвет «психологического антикоммунизма» на американской и западноевропейской почве, совпал со временем значительного прогресса в области науки, техники и технологии. Но достижения человеческого гения современный антикоммунизм не позволяет поставить на службу человечеству, ничего не делает для того, чтобы накормить голодных и исцелить больных, чтобы дать кров бездомным и знания пребывающим в невежестве. Он не освободил умы людей от предрассудков, унаследованных ими от своих предков, а, наоборот, создал новые и укрепил старые. Антикоммунизм в конечном итоге поставил научно-технический прогресс на службу своим человеконенавистническим целям, обернувшись одной из самых изощренных форм антигуманизма. Модернизированный «психологический антикоммунизм», вооруженный ротационными машинами невиданной производительности, обширной сетью радиоретрансляторов, телевизионными спутниками в космосе и мощными киностудиями на земле, превратился из средства достижения идеологических и политических целей монополистической буржуазии в самодовлеющую силу, порабощающую человека и его сознание. Как следствие, психологизированная пропаганда антикоммунизма методами публицистического террора откладывает более заметный отпечаток на жизненный уклад современного буржуазного общества, на мышление, мораль и поведение людей. Она ведет к ускоряющейся эрозии этого общества, к распаду его культуры, к разрушению его традиционных ценностей. Эта сила активно и массированно способствует быстрому нарастанию социально опасного состояния эмоциональной недостаточности, которое в США и некоторых странах Западной Европы уже давно и тщетно пытаются компенсировать с помощью обилия драматизированных новостей, леденящих душу фильмов-ужасов, детальной информации о кошмарных преступлениях и всепроникающей рекламы, густо уснащенной сексом, тщеславием либо комбинацией того и другого.
Маскировка антикоммунизма под «коммунизм» троцкистов и «левых» оппортунистов, использование их «сильных аргументов» в конечном итоге приводит к тем же кризисным явлениям 121. Сила публицистического террора со стороны антикоммунистически ориентированных органов массовой дезинформации создает дополнительное бремя для хронически перегруженной мыслительной деятельности индивидов, сталкивающихся с непрерывно растущим числом личных и социальных проблем и, как следствие, вынужденных принимать все большее количество логических решений для того, чтобы вовремя сманеврировать, увернуться от подстерегающей каждого опасности и выжить в непрерывно усложняющемся, непримиримо враждебном им обществе. В результате сознание людей приходит в состояние, при котором люди, испытывая чувство неуверенности и страха, нередко готовы к проявлению насилия, дающего сперва некоторую компенсацию эмоциональной недостаточности, а потом — полное духовное опустошение. Как писал В. И. Ленин: «Капитализм не был бы капитализмом, если бы он, с одной стороны, не осуждал массы на состояние забитости, задавленности, запуганности... темноты; — если бы он (капитализм), с другой стороны, не давал буржуазии в руки гигантского аппарата лжи и обмана, массового надувания рабочих и крестьян, отупления их и т. д.» '. Побочным продуктом возникновения и распространения антикоммунизма («психологизированного» в особенности) являются длительные стрессовые состояния психики значительных масс людей в виде постоянного ожидания различных проявлений враждебности со стороны «коммунистов». Это лишает значительные массы людей спокойной определенности, подкрепляет их заведомо ложную уверенность в наличии «прямой и немедленной угрозы», наращивает их психические напряжения до опасных пиковых нагрузок. Вместе с нарастанием психических напряжений, возникавших в результате пропагандистского нагнетания страхов перед коммунизмом, не раз возникали острые аномалии массового обыденного сознания. Эти аномалии выливались в проявления жестокости и агрессивности со стороны значительных по численности групп населения в развитых капиталистических странах, в сектантское богоискательство, в увлечения астрологией и порнографией и т.
д. Наиболее легкий путь политического и организационного разобщения своего главного антагониста — пролетариата — буржуазия видела ж продолжает видеть в маскировке своих классовых интересов под национальные, в возбуждении подозрительности и дискредитации искренности намерений других народов по отношению к своему собственному, в культивации национальной вражды и расовой или религиозной нетерпимости. Буржуазия охотно взяла на вооружение пропаганду национальной или этнической исключительности и религиозного фанатизма. При этом подогревание национальных и религиозных предрассудков, формированпе и закрепление в сознании своего народа негативных стереотипов представителей иных народов и «других вер», как и установок соответствующего негативного — открыто враждебного, скрыто насмешливого или просто неприязненного к ним отношения, буржуазия сравнительно легко соединила с антикоммунизмом. С такой же легкостью с антикоммунизмом оказались соединенными и различные прогрессистские иллюзии, составившие в последние годы «реидеологизаторскую волну», которая представляет собой новейший маневр буржуазии в идейном и психологическом контрнаступлении против социализма. «Эпоха планетарного сознания» в творчестве 3. Бжезинско- го — всего лишь новая концепция в длинной цепи попыток спасти исторически отживший капиталистический строй от поражения в противоборстве с силами мира, демократии и социализма 122. Анализ современных тенденций в антикоммунистической пропаганде, адресуемой населению социалистических стран, показывает, что происходит определенная перестройка ее методов, совершенствование форм, психологизация ее содержания. Однако частичные изменения в тематике, в способах преподнесения пропагандистских материалов отнюдь не изменили основных целей и классового содержания враждебной социализму пропаганды, предназначенной для того, чтобы отвратить людей от социализма, действуя при этом все более изощренно и коварно. Как известно, «буржуазия... великолепно научилась лицемерить и тысячами приемов надувать народ...» 123. Современная буржуазия умножила свой арсенал средств обмана масс, дополнила его средствами психологического манипулирования и злонамеренного распространения политических мифов и заблуждений. В этот арсенал включены «технологические» приемы разжигания антикоммунистической истерии и «теоретически обоснованные» способы раскола социалистического содружества через проповедь «национальных моделей социализма», «религиозных свобод», «культурной автономии» и т. д. Вынужденная акцентировка антикоммунистической пропаганды на проблемах прав человека и его свобод показывает, насколько изменился идеологический и социальнопсихологический климат в современном мире. «Полицейский» и «теоретико-интеллектуальный» антикоммунизм сейчас оказались дополненными антикоммунизмом «психологическим». Это дополнение также является вынужденным, поскольку окончились провалом все попытки империализма «отбросить» социализм, ликвидировать его силой124 либо подорвать его изнутри. Однако и это новое дополнение вряд ли даст его вдохновителям и создателям искомые политические дивиденды. «Психологический» антикоммунизм ждет такая же печальная участь забвения, как и его предшественников.
<< | >>
Источник: Артемов В. и др.. Кризис стратегии современного антикоммунизма /Под общ. ред. В. Загладина и др.; Ин-т обществ, наук при ЦК КПСС; Акад. обществ, наук при ЦК СЕПГ.—- М.: Политиздат.— 319 с.. 1984

Еще по теме Историческая обреченность «психологического» антикоммунизма:

  1. Три исторических поражения антикоммунизма как выражение бесперспективности империализма
  2. Глава VI СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ АНТИКОММУНИЗМА
  3. 7. Психологическая социология в исторической перспективе
  4. Обречённые соперники
  5. Современные особенности антикоммунизма в США
  6. Раздел 9. Место XX в. во всемирно-историческом процессе. Новый уровень исторического синтеза. Глобальная история.
  7. Антикоммунизм под «левым» знаменем
  8. Глава II АНТИКОММУНИЗМ ПРОТИВ РЕАЛЬНОГО СОЦИАЛИЗМА
  9. Социал-реформистский антикоммунизм: направления и содержание
  10. Буржуазная социальная психология на службе антикоммунизма
  11. Экспорт антикоммунизма
  12. Идеологические центры антикоммунизма в США и ФРГ
  13. Антикоммунизм наталкивается на сопротивление
  14. Антикоммунизм правых экстремистов