<<
>>

Процесс формирования новой политической структуры мира в условиях глобализации

Глобализация — одно из наиболее обсуждаемых и в то же время наименее четко определенных явлений современности. Сам термин в широкий научный обиход вошел в 90-х гг. минувшего века и почти вытеснил понятие «постмодернизм», которое широко использовалось для описи сложности и разнообразия современного политического мира.

Еще в конце 80-х гг. слово «глобализация» почти не встречалось в научной лексике [285]. Сегодня для описания процессов, связанных с глобализацией, часто используют и другие понятия — постиндустриальная эпоха, век информационной революции, техноглобализм и т. п. Все они отражают те важнейшие изменения, которые сопутствуют данному явлению.

Существуют разные точки зрения относительно сути глобализации. В одних исследованиях внимание акцентируется на ее экономических аспектах, в других — на формировании единого информационного пространства, в третьих — на развитии общих стандартов [286]. Для большинства исследователей, которые придерживаются неолиберальной традиции, глобализация — это качественно новый этап развития политической структуры мира, а также человеческой цивилизации вообще.

Французский исследователь Б. Бади выделяет три измерения глобализации: постоянно подвижный исторический процесс; гомогенизация и универсализация мира; «размывание» национальных границ.

Если взять первое из указанных измерений, то можно заметить, что в истории развития человечества действительно наблюдается тенденция все большего расширения пространства, на котором происходит интенсивное взаимодействие: от отдельных селений, городов, княжеств к крупным государствам, регионам и, наконец, в эпоху Великих географических открытий, к миру в целом.

Второе измерение глобализации выделяется Б. Бади как универсализация и гомогенизация мира в предельном виде. В рамках этого подхода строились разнообразные предположения относительно создания глобального поселения (англ.: global village) — универсальной общности всех проживающих на Земле людей или всемирного правительства (англ.: global government), которое регулировало бы все взаимоотношения стран и народов.

Другими словами, допускалось формирование некоторой всемирной конфедерации. «Универсализация и гомогенизация мира рассматривается иногда как его вестернизация. В этом случае имеется в виду, что все большего распространения получат характерные для западной цивилизации ценности и нормы поведения»

Тем не менее необходимо учитывать, что за внешней универсализацией скрываются более сложные процессы. Во-первых, каждая культура по-своему воспринимает и усваивает нормы других культур. Во-вторых, сама западная цивилизация неоднородна. И в-третьих, далеко не всегда распространяются именно западные культурные формы. Существует и обратный процесс, который обнаруживается в интересе Запада к восточным религиям, африканской культуре и т. п.

Последний из названных Б. Бади аспектов (или измерений) глобализации — «размывание» государственных границ, наверное, в наибольшей степени ее отражает. Это обнаруживается в интенсификации и увеличении объема различных обменов и взаимодействий за пределами государственных границ, причем во всех областях. Как следствие, один из наиболее важных результатов — формирование мирового рынка товаров и услуг, финансовой системы, мировой сети коммуникации. В связи с этим иногда употребляется понятие трансграничное взаимодействие, или трансграничные процессы.

Если говорить о сферах развития таких процессов, то сначала границы национальных государств оказались наиболее прозрачными в области экономики на европейском континенте, когда восстановление экономик различных государств, разрушенных Второй мировой войной, требовало тесного сотрудничества. Потом этот процесс перекинулся на социальные, политические, культурные и иные отношения, а также на другие регионы.

Прозрачность межгосударственных границ сделала мир взаимозависимым. Именно по этой причине некоторые ученые, особенно те, что работают в рамках неолиберализма, связывают глобализацию с взаимозависимостью, когда, как определил Дж. Най, участники этих событий в разных частях системы влияют друг на друга.

Прозрачность, или транспарентность межгосударственных границ, вызванная глобализацией, «перевернула» предшествующие представления о безопасности, конфликтах и их урегулировании, дипломатии и других базовых проблемах классических международных отношений. Но, главное, она повсюду стерла существовавшие ранее жесткие барьеры между внешней и внутренней политикой. Так, в области безопасности непосредственная угроза одной державы или группы держав относительно одного или других государств постоянно отходит на второй план, уступая место проблемам терроризма, сепаратизма, национализма и т. п. То же можно сказать и о конфликтах, которые из межгосударственных превратились во внутригосударственные. Новые конфликты требуют других подходов к их анализу и урегулированию.

Открыв межгосударственные границы, глобализация облегчила и деятельность новых, негосударственных актеров на мировой арене: ТНК, внутригосударственных регионов, неправительственных организаций, тем самым стимулируя их активность и количественный рост. Здесь проявляется и обратное влияние: сами негосударственные актеры стимулируют развитие глобализации и прозрачность границ.

Глобализация касается всех сфер жизни. Т. Фридман отмечает, что глобальная международная система в целом формирует как внутреннюю политику, так и международные отношения, охватывая рынки, национальные государства, технологии в невиданных ранее масштабах. В то же время глобализация не отрицает существование национальных государств. В связи с этим Э. Гидденс подчеркивает, что одним из выделенных им измерений глобализации является система национальных государств.

В общественных науках первыми о глобализации широко начали писать экономисты, обратившие внимание на формирование фактически единого мирового рынка. Согласно позиции МВФ, глобализация как раз и представляет собой возрастающую интеграцию рынка товаров и услуг, а также капитала.

Глобализация, как полагают представители неолиберализма, содействует развитию демократических процессов.

Открывая границы, она предоставляет людям широкие возможности для выявления своих взглядов и непосредственного, при помощи электронных средств, общения, чем прямо или опосредованно влияет на политику. Глобальные проблемы (борьба с терроризмом, голодом и болезнями, экологический кризис и др.) обусловливают необходимость совместных усилий для их разрешения. В координации деятельности и поиске решений новых общих проблем также обнаруживается глобализация современного мира.

Политическое развитие мира так или иначе, но всегда было связано с научно-техническим прогрессом, который на протяжении всей своей истории не только обеспечивал экономический и социальный рост, но и фактически формировал политическую систему мира. Научно-техническое развитие конца XX в. резко изменило традиционную государственноцентристскую модель мира. Дж. Розенау не без пафоса указал, что именно высокие технологии «спустили с поводка» процессы глобализации.

Информационно-коммуникационные технологии открывают широкие возможности для взаимодействия отдельных людей, профессиональных групп, союзов, объединений. Резко увеличилась скорость передачи сообщений. В ежегодном выпуске Программы развития ООН — ПРООН (англ.: United Nations Development Programme — UNDP) за 1999 г. приводятся такие данные: документ прибывает из Мадагаскара к Кот-д’Ивуар по почте за 5 дней (стоимость $ 75), по факсу — за 30 минут (стоимость $ 45), по электронной почте — за 2 минуты (стоимость $ 0,2).

Интенсификация общения со все большей прозрачностью межгосударственных границ приводит к ограничению возможностей создания и функционирования авторитарных режимов, в целом способствуя демократизации, а также децентрализации мира, так как сеть не предполагает никакого единого управляющего центра. Одновременно усиливается взаимозависимость мира при доминировании одного из двух, существовавших в годы хо

лодной войны, центров силы, — США. Вследствие этого частично утрачивается традиционный смысл такого ключевого понятия государственноцентристской модели мира, как территория и расстояние.

С одной стороны, территория распространяется за пределы национальных границ, открывая возможности быстрой связи и взаимодействия людей разных стран, с другой — суживается, .охватывая через Интернет отдельные корпоративные или другие группы. Возникают новые общности и формы идентичности, которые далеко не всегда совпадают с национальными или географическими границами. Эти группы все активнее становятся участниками современных международных отношений, ставя под сомнение гипотезу С. Хантингтона о столкновении цивилизаций, которые при всем разнообразии выделенных им характеристик все-таки предполагают географическую территорию [287].

Неоднозначность и неравномерность процессов глобализации обнаруживаются в том, что глобализация — довольно противоречивый процесс, который имеет разные последствия. В феномене современной глобализации наряду с положительными моментами обнаруживаются и отрицательные. Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан обращает внимание на то, что «выгоды глобализации явные: более быстрый экономический рост, более высокий уровень жизни, новые возможности. Тем не менее уже сейчас началась отрицательная реакция, поскольку эти выгоды распределяются весьма неравномерно»[288].

Неравномерность глобализации и ее плохая управляемость вызывают наибольшее беспокойство. Первая в значительной степени связана с объективными процессами, которые происходят в мире, и наиболее знаменательным этапом мирового социально-экономического развития, переживаемым сегодня. Вторая определяется преимущественно субъективными факторами: от того, насколько человечество сможет взять под свой контроль глобализационные процессы, зависит его будущее.

Глобализация дает о себе знать далеко не во всех государствах и регионах одинаково и проявляется не во всех своих аспектах одновременно: в одних странах и на одних территориях она преимущественно охватывает экономическую сферу, в других — более быстрыми темпами проходит внедрение новых технологий .

Неравномерность развития глобализации по географическому параметру приводит к усилению позиций ее антагонистов (антиглобалистов).

Вследствие этого происходит нарастание регионалистских тенденций. Одни авторы определяют это как тенденцию, действующую наряду с глобализацией; другие склонны считать, что регионализация мира — тоже проявление глобализации.

Проблема управления процессами глобализации в более широком плане формулируется как регулирование современных международных отношений и мировых политических процессов. Здесь возникает, с одной стороны, вопрос о координации деятельности разных актеров, с другой — о создании действенных наднациональных институтов и механизмов управления '.

Глобализация, будучи ведущей тенденцией современного мирового развития, сопровождается интеграционными процессами. Однако интеграция — лишь часть глобализации, пусть одна из наиболее значительных. Прежде всего, говоря об интеграции, необходимо иметь в виду, что она предполагает сближение государств-участников.

Важным моментом при анализе интеграции является учет того, что этот процесс предполагает сотрудничество между государствами в различных сферах, областях и формах. Соответственно выделяют разные виды сотрудничества. П. А. Цыганков указывает на следующие основания для выделения видов интеграции: политические, экономические, научно-технические и т. п. (по предмету); глобальные, региональные, субрегиональные (по географическому принципу).

При этом, отмечает К. Воронов, сотрудничество и интеграция могут идти не только «вширь», вследствие увеличения количества участников процесса, но и «вглубь», путем интенсификации взаимодействия в различных сферах среди тех же участников.

Еще одним важным моментом, характеризующим интеграцию, является не просто сотрудничество, а образование механизмов межгосударственного взаимодействия, другими словами — институционализация сотрудничества.

Что побуждает государства к интеграции? Прежде всего — наличие общих проблем, решить которые легче, а в ряде случаев только и возможно совместными усилиями. Развитие мира в конце XX — начале XXI в. привело к усилению международных контактов, взаимозависимости мира, особенно в экономической области, что содействует интеграционным процессам и образованию различных межправительственных организаций. С этой взаимозависимостью тесно связан рост глобальных проблем, для решения которых нужны согласованные действия разных государств [289].

Еще одной причиной, которая побуждает к интеграционным процессам, является заинтересованность «средних» и «малых» держав в увеличении своего международного влияния. Для этих стран объединенными усилиями воздействовать на международные процессы значительно легче, чем в одиночку.

Теоретическое осмысление интеграционных процессов начиналось с середины XX в. и связано главным образом с либеральной традицией, в рамках которой сложились две теоретических школы (подходы): функционализм/неофункционализм и федерализм [290].

Девид Митрани, основатель функционализма, акцентирует внимание на развитии экономической, социальной, научно-технической интеграции, отодвигая политическую интеграцию на второй план. Школа функционализма рассматривает процесс экономической интеграции как прохождение ряда степеней: создание зоны свободной торговли; учреждение таможенного союза; формирование общего (единого) рынка; организация экономического и валютного союза; переход к политической интеграции и создание единых политических институтов.

Тем не менее этот процесс далеко не обязательно реализуется в поступательном направлении — он может быть «приостановлен» на том или ином этапе, и экономическая интеграция не всегда приводит к политической. Именно политическая сфера оказывается наиболее сложной и мучительной в процессе интеграции, что видно на примере ЕС, где вопрос об общей внешней политике и политике безопасности был зафиксирован в документах Ма- ахстрихтского соглашения в 1992 г. К настоящему времени эта область в ЕС остается наименее разработанной, хотя за последние годы произошли значительные сдвиги ’.

Все эти моменты отмечают оппоненты функционализма. Поддается критике и тезис функционалистов о том, что политические отличия исчезнут по мере развития сотрудничества. На практике нередко обнаруживается обратное — не техническое и экономическое сотрудничество влияет на политику, а политические решения ведут к развитию или сокращению сотрудничества в той или иной области. Например, именно из политических соображений США в свое время покинули ЮНЕСКО.

Представители федерализма — школы, противоположной предшествующей, напротив, выдвинули на первый план политическую интеграцию, считая, что межгосударственные отношения должны изначально строиться на передаче части полномочий негосударственным образованиям. Это направление акцентирует внимание на создании политических институтов. Фактически, по мнению функционалистов, процесс интеграции идет «снизу кверху», а у федералистов наоборот — «сверху вниз».

В рамках федерализма активно развивались в свое время идеи «мирового правительства», которое должно было объединить людей в общее государство и тем самым снять, по мнению приверженцев этой школы, с повестки дня межгосударственные конфликты. Однако идея «мирового правительства» встретила жесткое сопротивление разных исследователей и политиков, которые подчеркивали необходимость сохранения национальной и государственной идентичности [291].

Под влиянием федерализма функционализм получил дальнейшее развитие и ныне существует в виде неофункционализма. Это направление базируется на основных посылках функционализма, вобрав некоторые черты федерализма. В неофункционализме приоритетными являются практические проблемы в области здравоохранения, технологические изменения, правовые и прочие вопросы, имеющие значение для всего человечества. При этом подчеркивается важность политических решений. Именно они — по болезненным вопросам планетарного масштаба — оказывают содействие, соответственно этой точки зрения, интеграционным процессам и подталкивают участников к дальнейшему объединению в сфере экономики. Неофункционалисты обычно используют как модель для иллюстрации своих теоретических убеждений развитие Европейского Союза.

Интеграционные процессы проходят непросто. Национальные интересы одних государств сталкиваются с интересами других стран, объединений, регионов.

К тому следует добавить, что участники интеграции обычно находятся на разных стадиях экономического и социального развития. Поэтому, несмотря на взаимную выгоду от интеграции, вклад в той или иной сфере одних больший, чем других. Сказывается и неоднородность интересов разных групп внутри интегрирующих стран.

Существуют и другие издержки интеграции. Как в ситуации с глобализацией, интегрируются не только положительные достижения, которыми обладают страны, но и отрицательные. Так, в начале 90-х годов Венесуэла обнаружила, что после открытия границы с Колумбией ее территория стала постоянно использоваться для провоза наркотиков *.

Для развития региональных интеграционных процессов необходимы следующие условия: географическая близость, стабильное экономическое развитие, поддержка общественным мнением интеграции, относительная однородность в области культуры, внутренняя политическая стабильность, близость исторического и социального развития, сопоставимость форм правления и экономических систем, близкий уровень военного развития и экономических ресурсов, осознание общности внешних угроз, сопоставимость структур государственного аппарата, наличие опыта сотрудничества.

Отношения между интеграционными и дезинтеграционными процессами следует, судя по всему, рассматривать аналогично отношениям между глобализацией и регионализацией. Мир после окончания холодной войны характеризуется перестройкой многих внутри- и межгосударственных отношений. Это проходит прежде всего путем интеграционных процессов, которые особенно четко видно на примере Европейского Союза, но это не исключает распада предшествующих связей и образований.

Европейский опыт интеграции интенсивно изучается с целью возможного его применения в других регионах. Тем не менее исследования и практика показывают, что, несмотря на наличие общих закономерностей, интеграционные процессы в каждом частном случае имеют свою специфику. Будут ли интеграционные процессы в мире развиваться по тем же принципам, как это происходило в рамках ЕС, покажет будущее.

Еще одной тенденцией развития современного мира большинство западных исследователей считают процесс демократизации. Под демократизацией мира понимается, во-первых, рост количества «свободных» держав; во-вторых, усиление и развитие демократических институтов и процедур в разных странах. Последнее имеет особое значение для государств, которые находятся в процессе перехода к построению демократического государства, т. е. в «демократическом транзите». Г. О’Доннел и Ф. Шмиттер в этом «транзите» выделяют следующие степени: либерализацию, демократизацию и консолидацию '.

Существуют разные представления, а также процедуры оценки того, какие страны считать демократическими. Нередко споры вызывают государства, находящиеся «в предельном состоянии», где ряд признаков демократического развития присутствуют, в то же время некоторые отсутствуют. Тем не менее в общем виде, согласно данным американского исследователя Д. Колдуелла, в 1941 г. можно было рассматривать в качестве демократических приблизительно 25 % стран, а в 1996 г. их количество достигло уже 40 %. Если же учитывать страны, которые находились в процессе демократического «транзита», то эта цифра, согласно американскому институту Freedom House, работающему над анализом развития демократий в мире, может достичь сегодня 75 %. Американский исследователь и главный редактор журнала «Foreign Affairs» Фарид Захария пишет, что ныне 118 стран мира являются демократическими [292]. В любом случае, независимо от того, какие конкретные цифры будут взяты за основу, практически все авторы соглашаются с тем, что количество демократических стран увеличивается.

Чем обусловлены процессы демократизации? Разные авторы дают разнообразные ответы на вопрос относительно благоприятствующих ей причин. При этом в политологии рассматриваются обычно две группы факторов, или переменных: структурные (независимые переменные) — уровень экономического и социального развития, социально-классовые процессы, доминирующие в обществе ценности и т. п.; процедурные (зависимые переменные) — принимаемые решения, личностные особенности политических деятелей и т. д.

Конец XX в., совпавший с третьей «волной» демократизации, которая по количеству государств и по степени их вовлеченности в демократические процессы является, наверное, особенно масштабной, принес с собой и другие тенденции мирового развития — глобализацию и интеграцию мира. Все эти процессы усиливают друг друга. Соблюдение демократических принципов и процедур все большим количеством участников служит некоторым положительным примером. Оставаться вне всемирного «демократического клуба» в современном глобализирующемся мире означает быть каким-то «изгоем» — вне системы, вне «современности». Это понуждает все новые и новые государства ориентироваться на демократические ценности [293].

В этом контексте можно рассматривать процесс демократических преобразований в конце XX в. именно как тенденцию политического развития мира, в реализации которой все более важными оказываются не эндогенные (внутренние) факторы (уровень социально-экономического развития, политические процессы в обществе и т. п.), а экзогенные относительно данного государства, прежде всего воздействие международной среды. Именно она побуждает к демократическим преобразованиям или, по крайней мере, к декларированию ориентации на них.

В начале XX в. лишь относительно небольшое количество стран можно было рассматривать в качестве демократических, да и самые они далеко не всегда предусматривали всю полноту избирательного и других прав (в ряде стран были ограничены права женщин, национальных меньшинств, внедрен высокий имущественный ценз и т. п.), а к началу XXI в. эти проблемы оказались если не решенными, то решаемыми [294].

Следует, тем не менее, указать, что демократизация не является каким- то однозначным поступательным процессом. Особенно выразительным это стало вследствие последней «волны» демократизации, когда появились нелиберальные демократии, гибридные режимы, имитирующие демократию. Их суть в том, что демократические институты и процедуры в ряде государств используются лишь как внешняя форма, служащая для прикрытия недемократических по сути механизмов реализации власти. Существуют государства, где проводятся формально свободные демократические выборы, результат которых предрешен заранее, как то видим во многих африканских, латиноамериканских и постсоветских государствах.

В других случаях на вполне демократических выборах побеждает кандидат, открыто исповедующий расистские, фашистские или сепаратистские взгляды, выступающий против мирного решения наболевших вопросов, как то в 90-х гг. наблюдалось на территории распавшейся Югославии. Лидер добивался власти демократическим путем, тем не менее исповедует антидемократические взгляды и проводит соответствующую этому политику. Похоже, что количество разнообразных нелиберальных квазидемократий в мире в последние годы увеличивается. В 1990 г. их было 22 % от всего количества формально демократических государств, а в 1997 — уже 35 % 3. 

<< | >>
Источник: Ю. Н. ПАХОМОВ. Ю. В. ПАВЛЕНКО. ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА СОВРЕМЕННОГО МИРА Том I ГЛОБАЛЬНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ СОВРЕМЕННОСТИ. 2006

Еще по теме Процесс формирования новой политической структуры мира в условиях глобализации:

  1. § 3. СКЛАДЫВАНИЕ НОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ В УСЛОВИЯХ ДУМСКОЙ МОНАРХИИ
  2. § 4. ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ НОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ. 1992-1999
  3. Глобализация, становление ноосферы и формирование информационного общества как аспекты единого процесса
  4. Множественность участников на современной международной арене как фактор изменения политической структуры мира
  5. Новоевропейская цивилизация и формирование социально-экономической структуры современного Макрохристианского мира
  6. Глобализация и этнокультурное многообразие мира
  7. Создание Древнерусского государства (862 г.) являлось частью процесса формирования европейской культурно-политической общности.
  8. 13.1. Экономические интеграторы национальной жизни и глобализации мира
  9. 5. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ЭТНОКУЛЬТУРНОЕ МНОГООБРАЗИЕ МИРА
  10. Модернизация в условиях глобализации и государство
  11. ГЛАВА 9 ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И СОЦИАЛЬНО- ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ МИРА
  12. 1.2.11. Тенденции развития культуры в условиях глобализации
  13. ПРОТИВОРЕЧИЯ ПРОЦЕССА ГЛОБАЛИЗАЦИИ