<<
>>

Глобальная экономика — экономика, основанная на знаниях

  Одной из качественных черт процесса глобализации, как уже ранее отмечалось, есть становление «новой экономики» или экономики, основанной на знаниях. Как известно, в конце 1950-х гг. в развитых странах мира началось формирование основ постиндустриального общества. Его развитие прошло несколько этапов. На первом этапе в развитых странах Запада происходил значительный экономический рост в условиях стабильной хозяйственной конъюнктуры и быстрой структурной перестройки экономики. В 70-е гг. было положено начало современной НТР.
Важнейшим фактором роста экономики западных стран стало производство информации и услуг, поэтому постиндустриальное общество стали характеризовать как общество, основанное на услугах. Сейчас около 60 % мирового ВВП приходится на услуги — образование, медицинское обслуживание, государственное управление, оптовую и розничную торговлю.

На втором этапе формирования постиндустриального общества, который охватывает 80-е гг. прошлого века, для развития технологического прогресса и его самовоспроизводства возросла потребность в инвестициях, а потому активизировалось привлечение иностранных инвестиций в экономику и произошло сокращение текущего потребления, прежде всего расходов на социальные программы. Классическим примером реализации такой политики была проводимая в США реформа президента Р. Рейгана, которая максимально активизировала внутренние источники накопления и обеспечила беспрецедентный приток внешних инвестиций.

Третий этап охватывает период с начала 90-х гг. по настоящее время. На протяжении этого периода западные страны развиваются как оформившиеся постиндустриальные социально-экономические системы. В середине 90-х гг. в странах постиндустриального Запада была создана основа для са- моподдерживающегося поступательного развития — экономика, базирующаяся на производстве, использовании и потреблении знаний. Поэтому постиндустриальную хозяйственную систему определяют как систему, основанную «на производстве и потреблении знаний» '. Знания стали не только важнейшим производственным фактором, но и фактором роста международной конкурентоспособности и процветания нации.

Экономика, основанная на знаниях, резко снижает роль таких основополагающих факторов производства, как природные ресурсы, основные фонды, издержки производства и др. Они уже не определяют ту ценность, которую потребители признают за тем или иным продуктом. Экономика

превращается в систему, функционирующую на основе обмена знаниями и их взаимной оценки. Японский исследователь Т. Сакайя считает, что сейчас мы вступаем в новый этап цивилизации, на котором движущей силой являются ценности, создаваемые знаниями, и именно поэтому называет этот этап обществом, базирующимся на ценностях, создаваемых знаниями [520].

Наряду с такими традиционными показателями национального могущества государства, как территория, население, уровень экономического развития, научно-технический потенциал, глобализация выдвигает на первый план новые факторы: информационно-коммуникационный потенциал, положение на мировых финансовых рынках, скорость создания, освоения и распространения новых технологий и др. Способность создавать, распространять, использовать знания становится необходимым условием развития экономики.

Из всего комплекса аспектов развития «новой экономики» остановимся только на проблеме развития человеческого потенциала, так как именно он является главной движущей силой этого процесса.

Интерес к исследованию этой проблемы значительно повысился в 80-е гг. минувшего столетия, когда глобализация выдвинула на передний план вопросы конкурентоспособности отдельных стран. Тогда целый ряд зарубежных ученых — М. Грановетер, М. Кастельс, Р. Сведберг, А. Сен, А. Турен, Р. Холлингсворт, Ф. Шмиттер, В. Штрек, А. Этциони и др. — проводили исследования социальных и культурных факторов, влияющих на структуру спроса, занятости, организацию производства и на общий хозяйственный потенциал страны. Ими был сделан вывод об обусловленности экономических процессов такими факторами, как правовые нормы, административные решения, господствующая в обществе система ценностей, приоритеты, традиции, мораль, этика [521]. Не случайно в странах нового технологического сообщества особое значение придается развитию человеческого потенциала.

В начале 1990-х гг. в экономической теории возникла концепция интеллектуального капитала. Т. Стюарт (США) и Л. Эдвинсон (Швеция) придали этому понятию научно-теоретический статус. В настоящее время имеются разные определения интеллектуального капитала, но наиболее полно его сущность раскрывает определение, данное Д. Клейном и Л. Прусаком: интеллектуальный капитал — это интеллектуальный материал, который формализован, зафиксирован и используется для производства более ценного имущества [522].

Исследования в сфере интеллектуального капитала убедительно свидетельствуют о значительно большей ценности интеллектуальных фондов компаний по сравнению с их материальными ресурсами. Так, профессор Колумбийского университета Ф. Лихтенберг подсчитал, что доллар, затраченный на исследования и разработки, приносит в восемь раз большую при

быль, чем доллар, вложенный в технику. К подобным результатам пришли и другие исследователи. Например, Ч. Хенди из Лондонской школы бизнеса утверждает, что интеллектуальный капитал корпорации, как правило, в 3—4 раза превышает стоимость ее материальных доходов. А по подсчетам Л. Эдвинсона, соотношение интеллектуального капитала к совокупной стоимости материальных средств производства и финансового капитала колеблется в пределах 5 : 1—6 : 1 [523]. Таким образом, основой «новой экономики» постепенно становятся не основные фонды и даже не управленческий ресурс, а человеческий капитал.

Следует отметить, что качества, позволяющие человеку войти в класс интеллектуалов, формируются на протяжении десятков лет, начиная со школы, высшего учебного заведения, и на протяжении всей трудовой деятельности в процессе самосовершенствования и приобретения опыта. Само усвоение человеком знаний и информации тождественно производству нового знания. Передача знания другим не уменьшает количества этого ресурса, но доступ к этому специфическому ресурсу остается ограниченным, т. к. для получения знания необходимы мотивация, определенные способности, талант, определенная подготовка и др. Поскольку знания отличаются от большинства материальных благ своей редкостью, то их ценность определяется законами цен монопольных благ, а их создатели оказываются в исключительном положении.

Начиная с середины 1970-х гг., развитие информационной экономики вызвало повышение спроса на работающих, которые обладают развитым интеллектом и хорошим образованием, а также обусловило небывалое расширение возможностей творческой самореализации личности. Производство и использование знаний формируют новую мотивационную парадигму и, по мнению многих ученых, становятся основой становления в обществе новых социальных групп, имеющих основные признаки классов [524].

Более того, в постиндустриальном обществе люди, работающие в интеллектуальной сфере, образуют доминирующий класс нового общества.

Этот класс интеллектуалов имеет свои отличительные черты. Во-первых, по мере подъема технологического уровня и повышения квалификации работающих наблюдается тенденция роста благосостояния той их части, которая обнаруживала способности, заметно превышающие средние для всего массива занятых. Отдельные индивиды и социальные группы, пользующиеся преимуществами технологического прогресса и высокого уровня квалификации, начинают распоряжаться богатством, которое они не присвоили путем эксплуатации, а создали своей творческой деятельностью или обрели в результате рыночного обмена.

В этом отношении показателен пример США, где сейчас лишь каждый 15-й из тех, кто составляет 1 % наиболее богатых американцев, получает свои доходы в качестве прибыли на вложенный капитал. Более половины представителей данной группы работают на административных постах в

крупных компаниях, почти треть представлена практикующими юристами и врачами, а остальная часть состоит из людей творческих профессий, включая профессоров и преподавателей. Четыре из пяти проживающих сейчас в США миллионеров не приумножили унаследованные ими активы, а заработали свое состояние практически с нуля '. Примером в данном случае является Бил Гейтс — глава фирмы «Майкрософт», владеющий вторым по величине имуществом в мире — 46,6 млрд долл. — и заработавший его самостоятельно — своим интеллектуальным трудом.

Во-вторых, экономический прогресс XX в. в развитых странах способствовал удовлетворению базовых материальных потребностей человека, и последние десятилетия ознаменовались резким изменением мотивов его деятельности. Материалистические мотивы, связанные с повышением личного благосостояния, которыми человек руководствовался на протяжении многих веков, все более уступают место нематериалистическим, которые определяются стремлением к совершенствованию и максимальной самореализации личности.

В-третьих, изменяется сама организация труда, поскольку последний стал носить интеллектуальный характер. Традиционную компанию, организованную в соответствии со строгой иерархией, сменила сначала адаптивная, а затем креативная корпорация, предполагающая сотрудничество. Кроме того, в современных условиях наблюдается рост числа разнообразных венчурных средних, мелких и микро предприятий вплоть до феномена чело- век-предприятие. С развитием высокотехнологичных секторов экономики и сети Интернет появились возможности для автономной деятельности человека — открылась перспектива производства готового информационного продукта и его реализации на рынке, что не вписывается в классическую капиталистическую организацию производства.

Наконец, социальные тенденции последних десятилетий свидетельствуют, что общество, эффективно использующее результаты технологического прогресса, ставящее перед собой постматериалистические цели и культивирующее надутилитарные мотивы деятельности, ведет к нарастанию беспрецедентного имущественного неравенства. Его причины кроются в различиях уровня способностей людей, таланта, образованности и трудолюбия. Представители класса интеллектуалов присваивают все большую долю национального богатства, руководствуясь неутилитарными мотивами, в то время, как представители других классов или не могут обеспечить себе достойного существования, или лишь стремятся к повышению уровня жизни. Такое неравенство с позиций этики может быть признано справедливым, но возникающее при этом социальное противоречие может иметь серьезные и непредсказуемые последствия по сравнению с противоречиями классового общества индустриальной эпохи [525].

Для перехода от индустриальной экономики к обществу знаний и обеспечения успешной конкуренции в постиндустриальном мире, в котором в эпоху сетевых технологий каждая страна должна располагать потенциалом

для восприятия и адаптации глобальных технологий, необходимы развитая производительность и творческий потенциал рабочей силы, соответствующие материальные условия, а также определенная культура мышления. Это требует качественно нового уровня вложений на цели развития и расширенного воспроизводства гуманитарного капитала. Поэтому наиболее эффективной формой накопления становится развитие каждым человеком собственных способностей, а наиболее выгодными инвестициями — инвестиции в человека, его знания и способности.

Для создания среды, стимулирующей разработку новых технологий, необходимы политическая и экономическая стабильность, а также соответствующая экономическая среда, характеризующаяся гибкостью, наличием конкуренции и динамизмом. Для многих стран это делает необходимым проведение реформ, направленных на обеспечение открытости для новых идей и новых инвестиций.

Развитие науки и даже простое копирование иностранных технологий предполагают, что первостепенное внимание уделяется развитию национальной системы образования, поэтому во многих странах эти расходы являются приоритетными. Так, в большинстве развитых стран они составляют 5—6 % ВВП, а в Израиле — 7,3 %, Эстонии — 7,4 %, Швеции — 7,6 %, Дании — 8,3 %, в Малайзии — 7,9 %, на Кубе — 8,5 % [526].

Во многих странах государственные расходы на образование дополняются финансированием из частных источников. Например, в США только на повышение образовательного уровня своих сотрудников частные американские компании расходуют около 30 млрд долл. ежегодно, что равно суммарному ассигнованию на все направления научных исследований в России, Китае, Южной Корее и на Тайване [527].

Особенно заметный рост расходов на образование отмечался в некоторых странах Азии. В отличие от стран Латинской Америки, где система образования развивалась вслед за индустриализацией, в странах Азии ее создание и расширение опережали развитие индустрии, а рост расходов на образование превышал темпы роста экономики. Например, в Сингапуре на протяжении 1960—1989 гг. совокупные расходы на образование (государственные и частные) увеличивались в среднем на 11,4 % в год — быстрее, чем возрастал ВВП. Существенной чертой во всех этих странах была доступность образования. По степени охвата молодежи средним и высшим образованием эти страны значительно превосходили индустриальные страны Латинской Америки.

В последнее время примечательной тенденцией стало особое внимание к подготовке специалистов в области математики, естественных и прикладных наук. Так, в 1994—1997 гг. доля поступивших в вузы по этим специальностям составила 37 % в Финляндии; 38 % — в Литве, Хорватии и Македонии; 42 % — в Казахстане; 43 % — в Словакии и Чили; 44 % — в Молдове; 48 % — в России и Грузии; 50 % — в Алжире; 53 % — в Гонконге [528].

Развитие новых технологий обусловливает рост расходов на научные исследования и разработки. На протяжении 90-х гг. страны ОЭСР тратили на НИОКР в среднем около 400 млрд долл. (в ценах 1995 г.). Сегодня на долю одних только США приходится 44 % общемировых затрат на эти цели, в то время как государства Латинской Америки и Африки, вместе взятые, обеспечивают менее 1 % '.

В 1996—2002 гг. расходы на НИОКР как доля в ВНП составили в странах Восточной Азии и Тихоокеанского региона в среднем 1,6 %, странах Центрально-Восточной Европы и СНГ — 1,0 %, странах ОЭСР — 2,6 %, при этом они превысили 3 % в Японии, Исландии, Финляндии и достигли 4,6 % в Швеции и 5,0 % в Израиле [529].

Но такие значительные расходы на образование, научные исследования и разработки, а также в целом на развитие гуманитарного капитала характерны только для высокоразвитых стран мира. Большинство же стран мира не имеют возможности развивать научные исследования по многим направлениям, в том числе приоритетным. К тому же в развитых странах в сфере науки и научных разработок сосредоточен значительный потенциал ученых и квалифицированных специалистов. Например, численность работающих в научно-технической сфере на 1 млн населения составляет в США 126,2 тыс., тогда как среднемировой показатель не превышает 23,4 тыс. [530]

В результате получается, что к концу XX в. постиндустриальный Запад стал сосредоточением научного потенциала человечества. Занимая ведущие позиции почти по всем направлениям НТП, эти страны обладают большими преимуществами в области открытий, изобретений, разработки патентов и лицензий, имеют огромное технологическое превосходство. Развитые страны полностью доминируют в фундаментальных и прикладных исследованиях. В начале 90-х гг. в 10 развитых странах мира было сосредоточено 84 % мировых НИОКР, они обладали 80,4 % мировой компьютерной техники, обеспечивали 90,5 % высокотехнологичного производства [531]. Сейчас они владеют 97 % зарегистрированных в мире патентов и на их долю приходится более 90 % трансграничных доходов от патентов и лицензий.

В 90-х гг. прошлого века в зависимости от критериев, которые использовались для определения интеллектуального уровня экономической деятельности (удельный вес высокотехнологических отраслей; доля расходов на исследования и разработки, на программное обеспечение и образование в ВНП; процент высококвалифицированной рабочей силы), лидировали Япония, Швеция, Германия и США[532]. По промышленному использованию роботов лидируют Япония и США (402 и 93 тыс. роботов соответственно).

Показательно в этом отношении распределение количества пользователей сети Интернет по странам мира. В конце 90-х гг. 88 % пользователей жили в развитых странах с населением 15 % от мирового, в т. ч. в США и Канаде, где проживает 5 % от мирового населения, было сосредоточено более 50 % пользователей '.

Сегодня в региональном разрезе в перерасчете на 1 тыс. чел. населения количество пользователей сети Интернет приходится такое: в развивающихся странах (в среднем) — 40,9; в наименее развитых странах — 2,8; в странах Африки к югу от Сахары — 9,6; странах Центрально-Восточной Европы и СНГ — 71,8; странах Восточной Азии и Тихоокеанского региона — 60,9; странах ОЭСР — 383,1. В то же время в США их количество превысило 551, Швеции — 573 и достигло 648 в Исландии [533].

Сейчас 72 % пользователей Интернет живут в странах ОЭСР с высокими доходами, на которые приходится 14 % мирового народонаселения, в т. ч. 164 млн пользователей живут в США [534].

Несколько иная картина наблюдается по такому показателю инновационной деятельности, как экспорт высоких технологий. По этому показателю наиболее высокие позиции занимали: Корея и США — 32 % экспорта промышленных товаров, Ирландия — 41 %, Малайзия — 58 %, Сингапур — 60 %, Мальта — 62 % и Филиппины — 65 % [535]. Здесь среди лидеров присутствуют и развивающиеся страны, которые в последнее время инвестируют значительные средства из госбюджета на образование, сферу НИОКР, а также на социальные программы. Поэтому в этих странах экспорт высоких технологий в последние десять лет рос быстрее, чем в развитых странах. Так, в Индонезии он возрос в 13 раз, в Китае и Гонконге — в 20 раз, в Коста-Рике — в 36 раз, на Филиппинах — в 70 раз, в то время, как в развитых странах — только в 1,5—2 раза [536].

Оценивая достижения развитых стран мира в области науки и технологий, следует иметь в виду, что для этого они используют не только свой внутренний потенциал. Сейчас они разрабатывают специальные программы по привлечению зарубежных специалистов из наиболее перспективных отраслей. Например, Германия разработала программу привлечения зарубежных специалистов по компьютерным технологиям. В 2000 г. в США был принят закон, позволяющий выдавать квалифицированным специалистам ежегодно дополнительно 195 тыс. виз с правом на работу. Поскольку в развитых странах есть все необходимые условия для исследований и гарантирован высокий жизненный уровень, желающих эмигрировать в богатые страны много. Только в США в 90-е гг. более 50 % докторских степеней присваивалось иностранным гражданам, а 47 % иностранных обладателей этой степени остались в Америке [537]. Наряду с другими факторами это способствовало росту объемов экспорта интеллектуальной собственности из США в 1986—1995 гг. в 3,5 раза, а положительное сальдо торгового баланса в этой области превысило 20 млрд долл. К 1995 г. на долю США приходилось 3/4 мирового рынка информационных услуг и услуг по обработке данных, емкость которого составляет сейчас 95 млрд долл.

Но если от миграции ученых выигрывают богатые страны, то страны эмиграции несут значительные убытки. Однако оценить глобальные результаты международной миграции интеллектуального капитала можно только приблизительно. По методике ООН, согласно которой из ВВП вычитаются прямые и косвенные расходы на подготовку выезжающих специалистов и упущенная выгода, потери России от одного интеллектуального эмигранта оцениваются в 300 тыс. долл. Американские социологи дают более высокую оценку убытка, исходя из условий своей страны. Они полагают, что высококвалифицированный труд создает за все годы функционирования в расчете на одного работника прибавочную стоимость 400—450 тыс. долл., а труд научных и инженерных кадров — 800 тыс. долл. По американским критериям, потери России от утечки умов в 1992 г. оценивались в 25—28 млрд долл., в 1993 г. — 25—33 млрд долл., в 1994 г. — в 25—28 млрд долл., что составляет примерно половину выручки от товарного экспорта России [538].

Таким образом, уже сейчас прослеживается значительная дифференциация стран по уровню научно-технического потенциала, которая в будущем будет иметь определяющее значение в глобальной экономике. Известный американский специалист по проблемам экономического развития Дж. Сакс делит современный мир по технологическому уровню на три категории — около 15 % («золотой миллиард») практически полностью обеспечивают развитие науки, техники, новых форм производства; примерно половина населения земли не создает новых технологий, но в состоянии использовать достижения лидеров, а оставшаяся треть не может ни изобретать, ни использовать чужие изобретения. Технологически она отрезана от остального мира, и разрыв между теми, кто владеет информационными технологиями, и теми, кто их не имеет, увеличивается[539]. В то же время действующая система создания и практического использования интеллектуального капитала закрепляет существующее неравенство особенно прочно. 

<< | >>
Источник: Ю. Н. ПАХОМОВ. Ю. В. ПАВЛЕНКО. ЦИВИЛИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА СОВРЕМЕННОГО МИРА Том I ГЛОБАЛЬНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ СОВРЕМЕННОСТИ. 2006

Еще по теме Глобальная экономика — экономика, основанная на знаниях:

  1. Неоклассическая модель экономики, основанной на частной собственности
  2. Сетевая глобально-информациональная экономика
  3. Концепция информационного общества и глобально-информациональной экономики
  4. Глобальная экономика: истоки, особенности и динамика
  5. Хейфец Б.А. Оффшорные юрисдикции в глобальной и национальной экономике.
  6. ГЛАВА 7 ГЛОБАЛЬНО- ИНФОРМАЦИОНААЬНАЯ ЭКОНОМИКА И НООСФЕРА
  7. На пути к созданию глобального сообщества: роль экономики
  8. Тема 17. Сущность и виды глобальных проблем. Перспективы международного сотрудничества в экономике разоружения.
  9. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ
  10. 12.1. Глобализация экономики и финансов
  11. ЭКОНОМИКА И ПОЛИТИКА
  12. 41. Социология и экономика
  13. 2.1. Денежные потоки в экономике
  14. ЭКОНОМИКА И КУЛЬТУРА
  15. 13. Государство и экономика
  16. 1.5.4. Туризм и региональная экономика