<<
>>

Революция 1848 г. и начало кризиса буржуазной историографии революции 40-х годов XVII в.

Революция 1848 г., в которой пролетариат впервые выступил как самостоятельная историческая сила, оказалась рубежом в развитии историографии английской революции XVII в. Буржуазная историография переходит на реакционные позиции, следствием чего было стремление полностью забыть и зачеркнуть историческое значение событий 40-х годов XVII в. и в противовес им превознести так

называемую «славную революцию» 1688—1689 гг. Этот поворот нашел яркое отражение в работах ранее прогрессивных представителей буржуазной историографии — Гизо и Маколея, написанных после революции 1848 г.

Вынужденный покинуть Париж после февральской революции 1848 г., а затем вновь в период реакции возвратиться туда, Гизо разразился контрреволюционным памфлетом «Почему удалась революция в Англии?», вызвавшим известное саркастическое замечание Маркса: «Таланты буржуазии уходят» *. Лишаются «исторического разумения» даже те буржуазные историки, которых в 20— 30-х годах XIX в. можно было отнести к числу представителей передовой буржуазной науки. Что же теперь произошло с Гизо? Под непосредственным впечатлением революционных событий 1848 г. он оказался в лагере контрреволюции и реакции и отказался от всех своих наиболее важных и прогрессивных мыслей, высказанных ранее по поводу английской революции, ее исторического значения и характера.

Республика 1649 г. объявлялась теперь Гизо в свете событий 1848—1849 гг. образцом режима насильственного, полного «беззаконий» и «анархии». Перенося современность в прошлое и модернизируя это последнее, Гизо весьма «красочно» изображает, как в 1647—1649 гг. за реформаторами политического строя Англии последовали политические уравнители — левеллеры, а за этими последними появились ненавистные Гизо «коммюнисты» — «истинные левеллеры», разрушители всякого общественного порядка. Мы находим у Гизо настоящие «перлы» низкопробной риторики, иллюстрирующие кризис Гизо как историка, который пытается в своем памфлете доказать наличие «общего распада» Англии в 40-х годах XVII в., подобного современной «анархии» во Франции. Гизо обрушивается на «банды бродяг и разбойников», примешивавших политические страсти к своим собственным «преступлениям». Кромвель, претерпевший «метаморфозу» и из революционера превратившийся в диктатора, становится в изображении Гизо очень похожим на Наполеона III «королем Кромвелем». Впрочем, Гизо видит в диктатуре Кромвеля, как и в диктатуре Наполеона III, единственный способ восстановить «твердую власть». В ликующих тонах опи- еывает Гизо реставрацию Карла И. Заканчивает он свое произведение настоящим гимном в честь «славной революции», «охранительной» по своей сущности, точной и ограниченной по своим целям и осуществленной не путем народного восстания, но партиями «легальной политики». Именно эта «революция» оказалась последней в Англии, обеспечившей торжество «демократии» путем примирения аристократического и демократического строя и «увековечившей» классовый строй буржуазного общества. Итак, от признания борьбы классов, которой полна история, Гизо приходит к «увековечению» буржуазного общества.

Подобную Гизо эволюцию претерпел и другой крупный представитель буржуазной историографии — Маколей, «великий собрат» Гизо, к которому этот последний под впечатлением грозных для буржуазии событий революции 1848 г. обратился с поздравлением по поводу отсутствия в Англии негодных «исчадий» французской общественной жизни — «социализма» и «республиканства».

Поеле революции 1848 г. Маколей превращается в велеречивого апологета современного буржуазного общества, в защитника «последней» «славной революции» и мирного переворота, произведенного в 1689 г. с такой «трезвостью», обдуманностью, таким вниманием к «исконному этикету», что было бы, по мнению Маколея, большей неточностью назвать этот переворот «страшным именем революции».

«Охранительной конституции» 1689 г. англичане обязаны, по Маколею, тем, что в XIX в. в Англии не произошло революции разрушительной, что Англия стояла, подобно утесу, в бурных волнах европейского моря в 1848 г., что на «счастливом острове» продолжали царствовать «свобода» и «демократия», остались неприкосновенными и нерушимыми буржуазная собственность и... семейные узы! Маколей превращается в злейшего врага пролетариата и социалистических учений, «враждебных», как он заявляет, «всем наукам и искусствам, всем промышленным предприятиям» (!) и даже самим «семейным узам». Итак, в прошлом — талантливый буржуазный историк, Маколей, подобно Гизо, под впечатлением революционных событий превращается в апологета промышленных «предприятий», буржуазной собственности и буржуазной семьи. Маколей становится, по меткому выражению

Маркса, систематическим фальсификатором истории «в интересах вигов и буржуазии» *.

Перед нами другой яркий пример кризиса исторического мировоззрения буржуазного историка.

Вся история Англии от XII—XVII вв. до современных Маколею событий превращается в нечто застывшее, неизменное. И отсюда чуждая историзму модернизация прошлого, его извращение и фальсификация.

Нечто подобное тому, что произошло с Гизо и Маколеем — двумя крупными представителями буржуазной историографии, случилось с талантливым публицистом Т. Карлейл ем (1795—1881). Незадолго до событий 1848 г. Карлейль издал «Письма и речи Оливера Кромвеля» (1845 г.). Маркс отметил большое значение этой публикации Карлейля, который своим изданием речей и переписки Кромвеля «снял с виселицы труп протектора». Маркс, признавая ценность не только этой, но и других работ Карлейля, написанных до революции 1848 г. («Лекции о героях и героическом в истории», «Французская революция», «Памфлет о чартизме». «Прошлое и настоящее» 19), указывал, однако, что критика настоящего, иногда весьма острая, сочеталась у Карлейля с неисторичным апофеозом средневековья, с «романтическими мечтами» о минувшем. При этом Маркс отмечает, что подобный апофеоз средневековья встречается часто и у английских революционеров, например у Коббета и у части чартистов 20.

Но вот произошла революция 1848 г. Под ее непосредственным впечатлением были написаны «Современные памфлеты» Карлейля, в которых обнаружился в полной мере упадок его «литературного таланта, столкнувшегося с обострением исторической борьбы...» 21

1848 год воспринимается буржуазным публицистом как один из самых «странных» и «унизительных» в истории Европы. Со времени вторжения «северных варваров» не было ничего более ужасного, чем восстание рабочего класса. Карлейль ненавидит промышленный пролетариат и демократию. Свое отношение к современной борьбе классов, свой панический страх перед восстанием пролетариата, перед чартистами, сторонниками физической силы и перед «красными республиканцами» Карлейль проецирует в прошлое; английские события 40—50-х годов XVII в., партии, проповедовавшие политическое и социальное уравнительство, переплетаются в изображении Карлейля с современной ему политической действительностью.

Из ненависти к пролетариату Карлейль приходит к отрицанию тех принципов демократии, которыми когда-то кичилась буржуазия. Подобно Берку, он ищет «вечных законов», которые могли бы обеспечить и оправдать классовое господство новых эксплуататоров — «капитанов промышленности», оправдать иерархическое строение буржуазного общества: ведь сама вселенная есть «монархия и иерархия», следовательно» демократия невозможна! «Спасителя» буржуазного общества от угрожавшей ему катастрофы и «анархии» Карлейль обретает... в генерале Кавеньяке, «очистившем улицы Парижа» с помощью пушек. 3.

<< | >>
Источник: Барг М. А.. Английская буржуазная революция. 1958

Еще по теме Революция 1848 г. и начало кризиса буржуазной историографии революции 40-х годов XVII в.:

  1. Основные линии развития буржуазной историографии революции 40-х гг. XVII в. до 1848 г.
  2. Углубление кризиса буржуазной историографии. Английская буржуазная революция XVII в. в трудах советских историков и английских историков-марксистов
  3. Период правления Карла I без парламента (1629—1640 гг.) и начало буржуазной революции 40-х годов XVII в.
  4. ГЛАВА ПЕРВАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ АНГЛИЙСКОЙ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ XVII в.
  5. АНГЛИИСКИЙ ПУРИТАНИЗМ И БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 40-х годов XVII в.
  6. АНГЛИЙСКИЙ АБСОЛЮТИЗМ ПРИ ПЕРВЫХ СТЮАРТАХ. ПРОЛОГ БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ 40-х ГОДОВ XVII в.
  7. Возникновение буржуазного государства в Англии Особенности и основные этапы английской буржуазной революции XVII в.
  8. ВВЕДЕНИЕ ОСНОВОПОЛОЖНИКИ МАРКСИЗМА-ЛЕНИНИЗМА О БУРЖУАЗНОЙ РЕВОЛЮЦИИ В АНГЛИИ XVII в.
  9. Буржуазно-демократическая революция 1905-1907 годов в России: ход и исход
  10. Буржуазная историография английской революции второй половины XIX — начала XX в. (Ранке, Гардинер, Ферс). Русские дореволюционные исследователи (Ковалевский, Савин)
  11. АНГЛИЙСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ XVII В. И ФОРМИРОВАНИЕ КОНСТИТУЦИОННОЙ МОНАРХИИ
  12. 2. Революция 1918-1919 гг. Начало революции. Свержение монархии
  13. РУМЫНИЯ: ЧЕЙ 1848? КАКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ?
  14. Глава 4 Национальное возрождение и революция 1848 — 1849 гг.
  15. Политический кризис 20-х годов XVII в.
  16. Закарпатье в буржуазно-демократической революции
  17. РЕФОРМЫ 1960-1970-х годов («БЕЛАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»)
  18. Военный переворот в Аргентине и буржуазная революция в Бразилии