<<
>>

Агитация фритредеров и чартистов в первой половине сороковых годов. Политика кабинета Р.Пиля

Положение страны в начале сороковых годов было крайне тяжелым. Вследствие затянувшегося экономического кризиса в основных промышленных районах разорялись владельцы, закрывались крупные и мелкие предприятия, что вело к росту безработицы и нищеты, снижению заработной платы в связи с частичной занятостью на еще работавших фабриках и мастерских.
Кризис затронул и торговлю. Застой в промышленности и торговле привел к небывалому дефициту бюджета, который в 1841 г. превышал 6 млн. фунтов стерлингов873. Финансовую нестабильность усугубляла затянувшаяся опиумная война с Китаем, неудачные военные действия в Афганистане, ухудшение взаимоотношений с Соединенными Штатами из-за канадской границы, сирийский кризис на Ближнем Востоке. Неспокойной была и внутриполитическая обстановка. Современники отмечали резкое ухудшение положения трудящихся масс874. Так, например, американский социалист Д.Ф.Брей, работавший в 1830-40 годы в Лидсе наборщиком в типографии в письмах на родину описывал небывалое ухудшение жизни в Англии. Его брат в ответном письме отмечал, что положение трудящихся классов в Англии было гораздо хуже, чем рабов в Америке875. Кризис способствовал нарастанию фабричного, чартистского и фритредерского движений. Особую активность в эти годы проявляла Лига борьбы против хлебных законов, выдвинувшая такой привлекательный лозунг, как дешевый хлеб. “Аннюэл реджистер” отмечал необыкновенную энергичность Лиги, создававшей новые ассоциации, рассылавшей платных лекторов и эмиссаров, “которые должны были организовать общественное мнение и привлечь его к проблеме хлебных законов”. Все бедствия страны фритредеры объясняли высокими ценами на хлеб876. Вместе с тем нарастало и сопротивление сторонников протекционизма. Так, накануне обсуждения бюджета в мае 1841 г. только 3 числа в палату лордов поступило 120 петиций, требовавших сохранить шкалу пошлин в неизменном виде877.
В такой обстановке Р.Пиль пришел к власти. Его позиция была ослаблена тем, что консервативная партия, объединенная идеей прихода к власти, не представляла собой монолитно сплоченной парламентской группировки. Объединение консерваторов уже не было столь необходимо, как во время борьбы за власть. По-прежнему сохранялся разброс мнений, депутаты- консерваторы имели свои интересы и позицию, концепции значения и характера власти, ее задач878. Причем пилиты либерального толка, на которых опирался премьер-министр, составляли меньшую часть консервативного лагеря, примерно от четверти до трети879. Главное направление своей внутренней политики Р.Пиль видел в ослаблении социальной напряженности, восстановлении финансовой стабильности, создании базы для национального процветания и повышения жизненного уровня. В ирландской политике он попытался нейтрализовать опасное для Великобритании движение О’Коннела, договорившись с католической частью среднего класса, и укрепить тем самым позицию английского правительства в Ирландии. Ч.Гревилль писал: “Он поднял чрезвычайно высоко планку и действовал как с величайшим благородством, так и проворством”. Гревилль отмечал также и менявшееся в либеральных кругах мнение о премьер-министре, политика которого являлась резким контрастом по сравнению с предыдущим правлением Мельбурна, что “расширяло и усиливало благоприятное отношение к Пилю”880. Одним из важнейших шагов кабинета стало утверждение бюджета 1842 г. Как свидетельствует переписка Р.Пиля того времени, его направления он начал вырабатывать еще осенью 1841 г. Как и в период борьбы за власть, он опирался на ближайшее окружение. В данном случае статьи бюджета премьер обсуждал со своими министрами881. Открывая сессию, королева Виктория в речи уделила внимание вопросу о хлебных законах, что предвосхитило поис- тине реформаторский характер бюджета Пиля. Он состоял из трех частей, в которых предполагался пересмотр подоходного налога (впервые после 1816 г.), целью которого был переход от косвенного к прямому налогообложению; снижение акциза на ввозимую пшеницу, пересмотр шкалы пошлин на зерно; пересмотр шкалы пошлин в целом.
Всего были снижены показатели по 750 позициям882. Хлебные законы также подверглись серьезным изменениям. Бюджет предусматривал введение новой “скользящей шкалы”, существенно снижавшей, примерно наполовину, уровень тарифной защиты английского зерна по сравнению со шкалой 1828 г. Р.Пиль не мог не считаться с давлением на общество и парламент, которое оказывала Лига. Уже в первом выступлении в качестве премьера он заговорил о хлебных законах и необходимости их пересмотра883. Это было, в сущности, продолжение традиций Питта и Гэскиссона, и имело целью снижение стоимости жизни в стране. Бюджет не мог не вызвать возражений, уже первые предложения об изменении тарифов встречались консервативными кругами с недовольством и достаточно холодно884, тем не менее он был утвержден палатой при небольшом сопротивлении консерваторов. “Квотерли Ревью”, занимавший умеренную позицию, по окончании сессии парламента поместил хвалебную статью о финансовой политике Пиля, безоговорочно поддержав ее, как “оригинальную и благородную”885. Тем не менее, сторонники свободы торговли, и, прежде всего, члены Лиги не были удовлетворены частичными мерами, и в одном из выступлений Кобден выдвинул задачу активизации деятельности в двух направлениях: усиление агитации и увеличение собираемых средств. В те дни он писал: “Мы должны существенно продвинуться вперед в ближайшие двенадцать месяцев”886. Результаты сказались быстро: только в течение парламентской сессии 1842 г. было подано 2881 петиция с 1 540 755 подписями с требованиями отмены хлебных законов и введения свободы торговли887. Начинался новый подъем чартистского движения. Он отличался от предыдущего этапа, прежде всего, дальнейшим размежеванием в лагере чартистов; та часть среднего класса, которая участвовала в движении, отошла от него и стала его противником. Сосредоточившись на борьбе с хлебными законами, фритредеры выступили против “насильственных” мер борьбы, массовых действий и стачек. Они полагали, что чартисты должны сконцентрировать свои усилия на воспитательной работе, чутко уловив изменения в настроении некоторых лидеров.
Осуществление знаменитых шести пунктов в ближайшее время вышедший из тюрьмы В.Ловетт считал нереальным; путь решения всех бедствий он увидел в образовании, получение которого даст рабочим умственное развитие и представительство888. Он высказался за создание Национальной ассоциации, целью которой бы стала подготовка общественного мнения в пользу хартии. Все силы чартистов следовало бы направить на распространение образования среди рабочих, открыть в каждом городе рабочие клубы и библиотеки. В дальнейшем В. Л оветт отошел от активной деятельности в движении за хартию. Его идея об образовании начала осуществляться в 1841 г., когда Национальная ассоциация провозгласила своей целью распространение знаний. К В.Ловетту присоединились все те, кто считал действия чартистской ассоциации незаконными. Среди них были и радикалы Д.С.Миль, Д.Юм, Д.Грот, Ч.Буллер и др.889 Ф. О’Коннор разработал Земельный план, нацеленный на наделение желающих небольшими участками земли для создания мелких ферм. Проект представлял собой сочетание, смесь взаимопомощи, учения Р.Оуэна и диггеров периода революции середины XVII в. Идеей он проникся еще летом 1840 г., однако к ее осуществлению приступил уже после 1842 г. План Ф. О’Коннора приобрел популярность среди той части рабочих, которые недавно порвали связи с деревней и стремились вернуться обратно. Позднее создана Национальная земельная компания, ее члены вносили еженедельно небольшую плату, на которую и приобретались участки земли. Она просуществовала вплоть до 1851 г. и была распущена из-за финансового краха890. Тем не менее, принятие плана в сентябре 1843 года в значительной мере ослабило чартистское движение на севере страны891. В Шотландии и ряде других регионов в то время развивалось свое самостоятельное движение. 20 июля 1840 г. в Манчестере собрались представители молодого поколения чартистов, заменившие находившихся в тюрьмах прежних лидеров движения, для создания единой “Национальной чартистской ассоциации”. С ее возникновением произошла реорганизация чартистских объединений892.
Создание всеобщего совета и принятие устава явились важным шагом вперед к объединению усилий чартистов по всей стране. Вступавшие в ассоциацию уплачивали членские взносы, получали членскую карточку, избирали делегатов во всеобщий совет893. Отечественные историки рассматривали эти нововведения как установление партийных форм членства в организации894. Однако эти аргументы не могут являться решающими доводами существования партии чартистов. Традиции британских общественных объединений заключались в том, что взносы уплачивали члены различных обществ, ассоциаций и клубов. Как отмечалось выше, они могли быть добровольными или обязательными. Так, например, дневниковые записи одного из чартистских лидеров более позднего времени В.Адамса, который в начале пятидесятых годов был членом многочисленных обществ, свидетельствуют, что он регулярно уплачивал взносы и имел членские карточки во всех организациях895. В то же время взносы и карточки являлись неизменным атрибутом и ремесленных союзов. А их традиции сохранялись в середине XIX века896. Кризис 1841 г. способствовал активизации деятельности, как чартистов, так и фритредеров, видевших в свободной торговле, и, прежде всего - в отмене хлебных законов, возможность улучшения экономического положения. В среде радикалов родилась мысль о союзе с чартистами. Особенно активно ее отстаивал Д.Стредж897. Эта идея нашла отклик и у некоторых чартистов. Они полагали, что их главным врагом является аристократия. Именно в борьбе против нее рабочие и средние классы должны объединиться, продолжая традицию борьбы за избирательное право рубежа тридцатых годов898. Весной 1842 г. предпринята попытка оформления такого рода союза буржуазии с группой радикалов, оказавшегося непрочным и недолговечным. Уже в декабре обозначились существенные расхождения по вопросу о реформе парламента899. Возобновилась деятельность Конвента, который собрался в Лондоне 12 апреля 1842 г. и вновь выдвинул идею петиции, обращения в парламент, с которым чартисты продолжали связывать надежды на улучшение своего экономического положения.
Началась новая кампания по сбору подписей, проходили митинги и демонстрации. Вторая петиция отличалась от первой более резким тоном, обличением политического строя и требованием расторжения унии с Ирландией. На этот раз в ней содержалась также и просьба заслушать в парламенте представителей чартистов. К моменту внесения в парламент под петицией было собрано 3 315 752 подписи. Эта цифра сразу же вызвала сомнение. Поддерживая правительство, вигская и консервативная пресса утверждала, что реально под петицией не более 20 тыс. подписей. А ее внесение в парламент называлось “майским шоу”, а не политической демонстрацией. В связи с этими доводами предлагалось не слушать представителей чартистов в парламенте900. Радикал Т.Данкомб представил петицию в парламент 2 мая. Выступая на заседании палаты общин, он вновь говорил о том, что парламент “пренебрегает” интересами рабочих классов тогда, как они лишь просят выслушать их901. Клерк зачитал петицию. На следующий день “Таймс” писала, что петиция “содержит различные жалобы. Некоторые из них, как на новый Закон о бедных, реальные и положение можно исправить актом парламента. ... Другие достаточно реальные, но являются обычным следствием состояния человеческого общества в наши дни, или нашего теперешнего состояния, либо же находятся за пределами законодательства и не могут быть исправлены... Но главная и основная цель их атаки - существующее положение системы представительства”. По мнению газеты, перед парламентом должен стоять не вопрос о полноте представительства народа, а великий вопрос, как им управлять и создавать наилучшие условия для осуществления прав, данных конституцией902. Влиятельная газета предвосхитила ход обсуждения обращения чартистов, которое прошло 5 мая. Т.Данкомб в связи с вопросом о достоверности количества подписей, заявил, что петицию подписали не только взрослые мужчины, рабочие страны, но и их жены и дети. А их численность, по его мнению, доходила до 1 миллиона. Он вновь говорил о тяжелом, бедственном положении народа, голос которого должен быть услышан палатой903. Данкомб, выступавший, по мнению чартистов, “смело и мужественно”904, был поддержан некоторыми парламентариями, среди них - Лидер, Боуринг, Фил- ден, О’Коннел и Робак. Однако предложение выслушать чартистов и сама петиция были встречены негативно. И консерваторы, и виги были солидарны, с редким единодушием выступили Р.Пиль и Д.Рассел. Д.Грэхем считал, что осуществление требований приведет к худшим последствиям и большим бедам, чем нынешнее состояние страны905. С пространной речью, которая довольно быстро стала широко известна, выступил Т.Маколей. Согласившись с разумностью требования тайной подачи голоса на выборах, частично - с сокращением срока полномочий парламента; Маколей решительно высказался против всеобщего избирательного права, которое он рассматривал как катастрофу для существования цивилизации. Цивилизация, по его мнению, основывалась на защите собственности. Выборы без определенных ограничительных цензов могли бы привести к тому, что власть окажется в руках врагов собственности, т.е. к гораздо худшим для страны последствиям, чем нынешняя депрессия906. Таким образом, члены парламента высказались против предложения Т.Данкомба, за него было подано лишь 49 голосов. Чартистская пресса тут же атаковала парламент907. Вновь участники движения стояли перед дилеммой, что делать дальше, как воздействовать на парламент. Брожение началось в центральных графствах на каменноугольных шахтах и было вызвано понижением заработной платы. Забастовщики получили поддержку рабочих Стафордшира и Ворвикшира. Забастовочное движение поднялось стихийно. В августе остановилось большинство до того еще работавших манчестерских фабрик. Волна забастовок и митингов вызвала сильную тревогу не только в правительственных кругах, но и в среде аристократии, промышленников и среднего класса. В письме к Д.Грэхему РЛиль подчеркивал: “Мы должны быть бдительны и тогда зима не застанет нас врасплох”908. Еще осенью 1841 г. обращаясь к Арбатноту, он признавался, что Лига и чартизм вызывали наибольшую озабоченность правительства909. Судя по переписке главы кабинета и министра внутренних дел с королевой Викторией, они ясно сознавали, что движение носило политический характер, и не было вызвано лишь последствиями экономического кризиса910. Чартистская конференция в Манчестере 17 августа приняла решение о всеобщей забастовке. Забастовки и демонстрации проходили почти по всей стране, в движение включились ремесленники и фабричные рабочие. В толпах демонстрантов находилось много женщин, протестовавших против высоких цен и голода911. Однако и в этот период движение страдало теми же недостатками, что и предыдущий, и последующий. Не было единства среди забастовщиков, ни сплоченности среди лидеров. Достигнув наивысшей точки к 20 августа, движение пошло на убыль. В 1842 году консервативный кабинет действовал более решительно, чем вигский в 1839 г. Позиция правительства определилась летом 1842 г. Она заключалась в жестком противостоянии “бунтовщикам”, опоре на войска, среднюю и мелкую буржуазию в городах, джентри в деревне - Тогда было принято решение опубликовать прокламацию с призывом к населению воздержаться от участия в митингах и других акциях. Иными словами от всех действий, что могли бы нарушить общественный порядок в стране912. Министр внутренних дел Д.Грэхем писал королеве, что помимо армии, которую невозможно держать во всех населенных пунктах королевства, необходимо опираться на каждого “добропорядочного” гражданина. Чартисты представлялись ему, да и не только ему, разбушевавшейся толпой грабителей, а им противостоит горстка войск и магистраты. Он считал, что необходимо за счет графств создать сельскую полицию, а в городах поощрять институт специальных констеблей. Их оплата должна осуществляться за счет налогов на бедных913. Помимо военного противостояния правительство применило жесткую репрессивную политику, около 1,5 тыс. человек было арестовано, проходили судебные процессы. Многих чартистов приговорили к высылке в колонии, других ждало тюремное заключение на родине. Р.Пиль высоко оценил быстрые и решительные действия армии и констеблей914. Нужда и репрессии стали причиной сокращения числа членов Национальной ассоциации, читателей чартистской прессы. Чартизм потерял свой массовый характер, ослабла агитация, прекратились грандиозные митинги. Тем не менее, даже правительство понимало, что с движением не покончено. Как отмечал сам Р.Пиль, “сохранялось ядро политического радикализма”: организации и пресса915, а Д.Грэхем писал: бунты подавляются, но “бунтарский дух не сломлен”916. Бирмингемский Союз полного избирательного права, созданный сторонниками Стерджа, вносил свою петицию отдельно от Национальной чартистской ассоциации дважды. Она повторяла шесть пунктов и была отвергнута парламентом и в 1842, и в 1843 г. Однако во втором случае, при ее внесении часть депутатов заговорила о неудовлетворительном представительстве народа в палате общин. Ряд депутатов признал возможным расширение избирательного права лишь тогда, когда будут заметны “огромные изменения в образовании и морали народа”. В 1843 г., безусловно, сказалось влияние обсуждения проблем образования при подготовке билля о фабричных школах. Р.Пиль заявил на заседании палаты общин, что осуществление предлагаемой ре формы приведет к республиканской форме правления, а это противоречило бы конституции и намерениям правительства917. 13 февраля 1843 г. началось обсуждение бедственного положения в стране, которое фритредеры сумели превратить в обсуждение пошлин на продукты питания, главным образом, на хлеб. Палата заседала на правах комитета несколько дней и закончила обсуждение вопроса лишь 17 числа. Прения открыл виконт Ховик, который, ссылаясь на послание королевы, предложил обсудить кризисное состояние экономики и тяжелое положение в стране. Решение бед, то есть преодоление кризиса в промышленности, застоя в делах и рост нищеты, он видел в отмене всех ограничений и барьеров в торговле918. Речь Кобдена в защиту свободы торговли, произнесенная во время этого обсуждения, была немедленно размножена, ее тираж составлял сотни тысяч экземпляров. Обсуждение проходило крайне тяжело, страсти в течение нескольких дней были настолько накалены, что в палате общин приходилось останавливать слишком увлекшихся ораторов. Противники свободы торговли упрекали Лигу в том, что она своими митингами пытается подтолкнуть людей на незаконные действия и оказать давление на парламент. Высказывались и другие обвинения в подобном духе919. Р.Пиль обещал не менять хлебные законы в эту сессию, хотя в обществе, по утверждению Ч.Гревилла, уже появилась уверенность в том, что их полная отмена необходима и неизбежна920. В 1843 г. центр деятельности фритредеров переместился в столицу, где только за полгода было проведено 136 митингов в специально построенном помещении921. Более того, росла поддержка движения со стороны предпринимателей. Об этом свидетельствует такой яркий факт: только за 1,5 часа на митинге в Манчестере было собрано 12 тысяч фунтов стерлингов в фонд Лиги922. В 1843 г. для сбора средств впервые была использована промышленная выставка, ее успех превзошел все ожидания и принес 10 тысяч фунтов стерлингов дохода923. Финансовые средства позволяли расширить агитацию. Кобден разработал новый проект. Его суть состояла в непосредственном, личном обращении к каждому зарегистрированному избирателю. План Кобдена состоял в рассылке “пакета публикаций, содержавших всю аргументацию фритредеров и перечисление тех результатов, которые принесет отмена хлебных законов торговле и сельскохозяйственным производителям”924. Результаты осуществления проекта оказались более грандиозным, чем предполагал Кобден. Специально нанятые 500 человек разнесли трактаты Лиги по домам жителей страны. 5 млн. экземпляров поступило к тем, кто имел право голоса, 9 млн. - к тем, кто его не имел. Платные лекторы выступили в 140 городах страны925. Таким образом, 1843 год действительно стал временем небывалой активизации агитации Лиги, причем использовались такие новые приемы, как непосредственное личное обращение к гражданам (брошюры, разносившиеся по домам) и устройство выставки для сбора средств. “Таймс” назвала Лигу “ ... новой силой в государстве”926. Размах ее деятельности, и, прежде всего, митинги, на которых присутствовало до нескольких десятков тысяч человек, вызвал тревогу у правительства927. В 1844 г. правительство предприняло дальнейшие шаги в сторону существенного снижения пошлин на импортный сахар, выращенный без использования рабского труда, доведя его почти до уровня пошлин на сахар, производившийся в вест-индских колониях. В этом же году проведена реформа банковской системы, которая заложила основы викторианского процветания и финансовой стабильности. Назревшие проблемы финансовой деятельности акт 1833 г. о продлении хартии Лондонского банка решил лишь частично. Финансовые кризисы 1836 и 1839 г. заставили общество и парламент обратить внимание на денежное обращение, финансирование предпринимателей и появление новых банков. Неоднократно создавались выборные комитеты для изучения состояния акционерных банков, однако их деятельность окончилась безрезультатно, решения парламентом не принимались. В начале сороковых годов в парламент поступили петиции от финансистов и предпринимателей, которые терпели убытки от колебания ценности бумажных денег928. Р.Пиль, и прежде интересовавшийся финансовыми проблемами, принял активное участие в обсуждении состава нового комитета929. А 19 июля 1844 г. пересмотрена хартия Английского банка и введена новая система организации банковского дела. Суть реформы сводилась к следующему: банковские операции отделялись от выпуска банковских билетов - бумажных денег; запрещалось открывать новые банки с правом выпуска банкнот. Вводился принцип открытости деятельности банков и система строгого регулирования обращения банкнот; их выпуск переходил под контроль государства при сохранении номинального управления директоров банков. Выпуск банкнот зафиксирован определенной суммой в 14 миллионов фунтов стерлингов, которая гарантировалась государством и золотым запасом Английского банка930. Даже орган вигов - “Эдинбург Ревью” был вынужден признать положительное значение финансовой политики Пиля. Подводя итоги деятельности его кабинета в 1843-1844 гг., автор обзора писал, что за сокращение налогов, пошлин и пересмотр банковской хартии Р.Пиль заслужил благодарность общества931. Социальная политика также была обусловлена, как собственной позицией Р.Пиля по этому вопросу932, так и тем давлением, которое оказывалось на парламент и на главу кабинета. Под давлением общественного мнения и движения протеста парламент принял решения об изменении статей о бастардах в Законе о бедных, об улучшении санитарного состояния городов, работы медиков933, а также фабричный билль в 1843 г., затронувший про блему образования. С 1836 г. в обществе шло обсуждение, ставшего поистине жизненно важным, вопроса об образовании, и той роли, которую должна играть религия в обучении детей. Было учреждено Центральное общество по образованию, выдвинувшее идею создания национальной общеобразовательной системы с демократическим контролем и государственными инспекторами. Общество объединило радикалов и вигов, которые издавали памфлеты и обращались с петициями в парламент. Молодые консерваторы, среди которых были У.Э.Гладстон, лорд Эшли и Д.Сардон, выдвинули план епархиального образования, включавший обучение учителей в колледжах и создание системы школ для детей средних классов934. Приход к власти консерваторов в 1841 г., казалось, положил конец разногласиям. 28 февраля 1843 г. лорд Эшли, который со времени принятия фабричного закона 1833 г. постоянно выступал в парламенте с требованием введения 10-часового рабочего дня, произнес речь по этому вопросу. Он призвал правительство обратить внимание на “моральное и религиозное воспитание рабочих классов”. Эшли относился к тем, кто считал, что надлежащим воспитанием и образованием можно исправить многие пороки. Таким образом, панацею от всех бед и беспорядков он видел в надлежащем образовании. Основываясь на статистических данных, Эшли привел сведения о преступности в крупных промышленных центрах. Они показывали, что число владеющих грамотой преступников было гораздо ниже безграмотных нарушителей закона. В силу убедительности приведенных им доводов о пьянстве, безграмотности и деградации беднейших слоев населения, речь произвела огромное впечатление на парламент и общество. Ч.Гревилль записывал в эти дни: “Я не припомню ни такого сильного волнения, которое было вызвано Десятичасовым биллем лорда Эшли, ни более курьезного политического положения вещей, перемещения партий, такого смущения оппозиции ...”935. Грехэм, поддержав Эшли, говорил, что ощущается большая потребность в проектах образования, и религиозное соперничество в этом вопросе должно быть забыто936. В целом, виги одобрили проект, возражения последовали со стороны тори, увидевших ущемление интересов государственной церкви, и диссентеров, рассматривавших выдвинутые идеи, как попытку вмешательства в религиозное воспитание. 7 марта 1843 г. палата общин рассмотрела билль в первом чтении, которое прошло спокойно937. Предложенный правительством законопроект предусматривал введение запрета на работу детям до 8 лет; дети с 8 до 13 лет должны были работать не более 6,5 часов, им предоставлялся 3-часовой перерыв на занятия в фабричной школе. Предусматривалось строительство новых школ. Расходы должны были оплачиваться частично государством из сумм, поступавших от налога на бедных, частично самими учащимися. Предполагалось, что образование будет носить религиозный характер. Также вводился контроль над осуществлением билля, который возлагался на англиканских священников, представителей магистратов и мастеров фабрик. Работа над законопроектом была проведена до 1843 г. Его детально обсуждали члены правительства, неоднократно он был темой и частной переписки Д.Грехэма того времени938. По мнению Д. Грэхема, “недооценка образования являлась одной из главных причин вредного духа, который охватил большие группы общества” (т.е. чартизма - М.А.)*. В вместе с тем, в отличие от Эшли, он не придавал ему столь большое значение особенно в период кризиса. Обращаясь к Р.Пшпо, Грехэм писал, что дешевый хлеб, немного картофеля, недорогой американский бекон “будут иметь более умиротворяющий эффект, чем вся мыслимая культура, которую может предоставить правительство”939. Неожиданно для правительства второе чтение билля выявило сильное сопротивление в палате общин, причиной которого стал пункт об опоре на Англиканскую церковь. Высказывались возражения против самого проекта правительства и монопольного положения Англиканской церкви в образовании. Уже ко второму чтению билля только 24 марта в палату поступили многочисленные петиции протеста от частных лиц, от Религиозного свободного общества, Комитета Протестантского общества, от Баптистского союза, от диссентеров, пресвитериан, индепендентов, баптистов, Комитета Союза воскресных школ, и от других организаций, а также петиция, принятая диссентер- ским митингом в Ливерпуле940. На проект правительства общество отреагировало бурно941. Продолжали поступать петиции: только от нонконформистов было внесено 11 611 петиций, причем под ними стояло 1 757 294 подписи. Против передачи церкви такого влияния над школой выступили диссентерская пресса, Р.Кобден, Д.Рассел, Д.Грей и другие. Сила оппозиции биллю в обществе даже вызвала удивление правительства, не готового встретить подобную реакцию общества942. Всего против билля поступило 13 369 петиций с 2 068 059 подписями943. Причем против законопроекта выступали Англиканская церковь и диссентеры, виги и фритредеры, публицисты и литераторы. Среди противников был и Ч.Диккенс. Он полагал, что катехизис Англиканской церкви “никак не может побороть царящее ныне невежество”. Диккенс отстаивал систему образования, которая была бы основана на “самой широкой веротерпимости”944. С марта по май в обеих палатах неоднократно поднимался вопрос об образовании, правительство было вынуждено отвечать на многочисленные запросы членов парламента945. Срочно созданный парламентом комитет оказался в затруднительном положении. Грехэм пытался пойти на уступки, которые не принимались диссентерами. В результате при подготовке билля к третьему чтению пришлось изъять статьи об образовании. Нонконформисты выиграли битву. Именно несогласие общественного мнения заставило парла менте кий комитет, а затем и правительство отказаться от рели- гиозного характера начального образования в фабричных школах946. Такой немедленной реакции общества на законопроект, поистине всенародного давления на правительство не было со времен выступлений против хлебных законов в 1815 г. и борьбы за парламентскую реформу 1832 г. В отличие от них протест против пунктов нового билля достиг цели быстро. Агитация за 10-часовой рабочий день продолжалась. 15 марта 1844 г. лорд Эшли вновь предложил поправку о 10- часовом рабочем дне. Р.Пиль был противником этой меры. Он полагал, что сокращение рабочего времени, с одной стороны может вызвать вздорожание продукции и тем самым подорвет позиции британской промышленности на внешнем рынке, а с другой - повлечет за собой уменьшение заработной платы. В коллекции английских документов XIX в. РГАСПИ хранится ответное послание Р.Пиля на обращение рабочих Ланкашира и Йоркшира. Это письмо датировано лишь 17 февраля и с полным правом может быть отнесено как к 1844, так и 1845 г. Р.Пиль признал обязательства своей семьи перед текстильными рабочими. Вместе с тем, он писал, что дальнейшие законодательные ограничения рабочего времени не сообразуются с законностью и разумной политикой947. В парламенте же он твердо высказывался против дальнейших изменений в фабричном законодательстве, угрожая своей отставкой в противном случае948. Среди противников фабричного законодательства по- прежнему были не только фабриканты. С различных позиций против него выступали радикалы и фритредеры, отстаивавшие принцип невмешательства государства в дела предпринимателей. Негативно к нему относились и некоторые литераторы, но с других позиций. И в этом отношении показательно и интересно письмо Ч.Диккенса, в котором он отказывался от предложения принять участие в фабричном движении. Диккенс писал: “Кругом такая нужда, такие тяжелые условия жизни, так свирепствует бедность - словом, миллионы людей с таким трудом сводят концы с концами, что я, право, не знаю, как можно помешать им и не дать заработать лишний полупенсовик в неделю. Необходимость все изменить в корне я вижу ясно; вместе с тем у меня не поднялась бы рука сократить заработки какой-либо семьи, когда средства к существованию у нее так скудны и неопределенны”949. Однако борьба продолжалась. Весной 1845 г. началась новая массовая кампания. Лорд Эшли и Д.Филден, заменивший отошедшего от борьбы Р.Остлера, совершали поездки по стране и выступали на митингах950. Рассмотрение хлебных законов в парламенте отодвинуло вопрос о 10-часовом рабочем дне. Важнейшим направлением в деятельности консервативного правительства была ирландская политика. Р.Пиль стремился нормализовать отношения с католической церковью и тем самым привлечь на свою сторону хотя бы часть ирландской буржуазии. В этом он и его сторонники видели единственную возможность сохранения Унии с Ирландией951. Вместе с тем он считал необходимым сохранять и репрессивный характер политики Великобритании. В 1842-1844 гг. обострение социально- политической напряженности в Англии совпало с новым подъемом национально-освободительного движения в Ирландии. Дебаты, прошедшие в парламенте в феврале 1844 г., показали непопулярность ирландской политики Пиля, которая подверглась резкой критике как справа, так и слева. В это же время Пиль представил кабинету документ, в котором рассматривались принципы и цели новой ирландской политики, хотя действовать в соответствии с этим направлением он начал ранее. В ноябре 1843 г. создана комиссия по изучению системы земельной аренды в Ирландии, рекомендации этой комиссии учтены не были. Однако Пиль пошел на косвенное ущемление привилегий государственной Англиканской церкви в Ирландии ради сохранения Унии и позиций самой церкви. Это вызвало резко негативное отношение со стороны ультра-тори, приравнявших государственную Англиканскую церковь и Унию с Ирландией к незыблемым ценностям, не подлежавшим изменениям. Тем не менее, парламент принял билль о благотворительных дарениях, кото рый изменил состав органа, управлявшего ирландскими благотворительными фондами, в пользу католиков, и разрешил католической церкви принимать дарения в виде движимой и недвижимой собственности. В апреле 1845 гг. парламенту представлен билль об увеличении субсидий католической семинарии в Мэйнуте952 и превращении этих субсидий в постоянную дотацию. В мае 1845 г. прошел билль об ирландских академических учреждениях. Эти законопроекты проходили с большим трудом, при резкой оппозиции ультра-тори, но при поддержке части вигов и радикалов. Тема обсуждений постепенно менялась, все меньше она касалась основ ирландской политики Р.Пиля и все больше - личности самого премьер-министра. Такой поворот отражал естественную реакцию на происходившие изменения как сторонников, так и противников Пиля953. Прения в парламенте сопровождались резко негативными выступлениями протестантов, диссентеров, методических организаций, консервативной прессы и обсуждались в обществе954. Консолидация противников ирландской политики способствовала быстрому становлению оппозиционной Пилю “протекционистской партии”955. С этого времени началась атака Б.Дизраэли на Пиля. Дебаты по Мэйнутскому колледжу Д.С.Милль охарактеризовал, как самое крупное политическое столкновение года956. Политика Р.Пиля не могла не вызывать сопротивления со стороны его прежних союзников, не говоря о противниках. Так, например, уже в 1842 г. был опубликован памфлет в форме письма Ричарда Вивиана, в котором он резко и враждебно высказался против проводимого Пилем курса. В это же время появились и другие памфлеты. В них выражалось несогласие с та моженным курсом и снижением хлебных пошлин. Премьер- министра обвиняли в том, что он продолжил политику правительства Мельбурна957. Разногласия консерваторов по налогам, пошлинам, по всему кругу вопросов, связанных с Ирландией, по фабричным законам наметились, практически, с первых шагов деятельности кабинета Р.Пиля. Но они не были опасны для правительства958. Не представляла поначалу угрозы и группа “Молодая Англия”, созданная Б.Дизраэли в 1843 г. Випы пользовались авторитетом, реальной оппозиции тори не наблюдалось вплоть до 1845 г. Вместе с тем шло разрушение консервативного лагеря, начавшееся с усиления несоблюдения дисциплины голосования959. Нередко Р.Пилю приходилось прибегать к угрозе ухода в отставку для того, чтобы добиться принятия нужного ему закона, или даже какой-либо формулировки статьи билля. И хотя ему удавалось достигать намеченной цели, недовольство его прежних сторонников было огромным, разрывались узы, связывавшие Пиля со многими друзьями-консерваторами. Судя по переписке тех дней, противники главы кабинета ожидали его скорой отставки960. Тем не менее, правительство удержалось.
<< | >>
Источник: Айзенштат М.П.. Власть и общество Британии 1750-1850 гг. М.: ИВИ РАН.-398. 2009

Еще по теме Агитация фритредеров и чартистов в первой половине сороковых годов. Политика кабинета Р.Пиля:

  1. 3. Старое и новое в антикоммунистической стратегии империализма в первой половине 80-х годов
  2. БОРЬБА ЗА ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ В КОНЦЕ 60-Х – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 70-Х ГОДОВ
  3. Проблема объединения политических сил в парламенте. Первый кабинет Р.Пиля.
  4. УКРАИНСКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII века
  5. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ КУЛЬТУРА УКРАИНЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVI — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVII века
  6. ЭВОЛЮЦИЯ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА ЛЕВОБЕРЕЖНОЙ УКРАИНЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI! - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.
  7. МАВЕРАННАХР ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIII в. И В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIV в.
  8. § 9. КАРАХАНИДСКОЕ ГОСУДАРСТВО ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XI И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XII вв.
  9. СТРАНЫ РЕГИОНА В СЕРЕДИНЕ И ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 20-Х ГОДОВ
  10. ОБСТАНОВКА В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 60-Х ГОДОВ
  11. ( 3. Башкирия в первой половине XVIII века.
  12. Глава 12. СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 20-х гг. XX в.
  13. Английская деревня в первой половине XVII в.
  14. § 18. Народные движения в первой половине XV в. в Иране
  15. Английская промышленность в первой половине XVII в.
  16. К вопросу о положении наемных рабочих в первой половине XVII в.