<<
>>

В условиях мирового экономического кризиса и депрессии

Начавшийся в США осенью 1929 года кризис перепроизводства быстро распространился на большинство стран Европы. В середине 1930 года преобладающая часть отраслей чехословацкой промышленности уже была охвачена кризисом, в 1933-м промышленное производство снизилось до 60,2% — уровня 1929 года. Значительная часть промышленных предприятий (порядка 15%) были закрыты1. Как и в других странах Западной и Средней Европы, в Чехословакии кризис поразил финансовую сферу и охватил сельскохозяйственное производство.
В 1933 году уровень производства достиг низшей точки и даже в 1936-м не поднялся полностью до уровня 1929 года. Социальные последствия кризиса наиболее ощутимо сказались в Подкарпат- ской Руси — самой отсталой окраине республики. Из 92 промышленных предприятий в крае (с числом рабочих более 20 человек) в первые годы кризиса предприниматели полностью остановили производство на одной трети фабрик и заводов. Половина оставшихся предприятий работала не на полную мощность. В годы кризиса число безработных в Чехословакии достигло 1 млн. человек, из которых 100 тысяч приходилось на Подкарпатье2. В их числе оказались 35 тыс. лесорубов, потерявших работу из- за сокращения экспорта древесины за рубеж. Приведенные данные представляются заниженными, поскольку только в Тячевском округе в конце 20-х годов на лесоразработках были заняты 34 тыс. лесорубов, а в 1933 году их было всего 140 человек3. Кризис больно ударил по местной промышленности: на треть упало производство химических заводов в Великом Бычкове, Перечине и Сваляве; чугунолитейные и металлообрабатывающие предприятия в Кобылецкой Поляне, Долгом и Фридьешове были вынуждены полностью прекратить производство. Часть кирпично-черепичных заводов закрылась в связи с резким сокращением жилищного строительства. Процесс обнищания основной массы населения Подкарпатья особенно сказался на жителях Верховины, которые бедствовали и до кризиса. Их положение стало настолько одиозным, что даже депутаты и сенаторы чехословацкого парламента поднимали этот вопрос на своих заседаниях. Проблема получила широкую международную огласку и освещение в зарубежной печати, включая периодику США, Великобритании и Германии. О бедственном положении населения этих районов и царящем там голоде говорили члены Комиссии международной помощи на пресс-конференции в Праге в мае 1932 года. В ней принимали участие английские и немецкие писатели и журналисты. Истинную глубину трагедии местных жителей может проиллюстрировать запрос сенатора чехословацкого парламента Ивана Лакоты, потребовавшего у правительства ответить, почему не принимаются меры для повышения благосостояния проживающих в крае людей. По словам сенатора, верховинцы в этих районах питались по большей части бурьяном, но и его не могли посолить, ибо соль была для них недоступной роскошью. При этом перекупщики зерна торговали кукурузой по ценам, минимум в два раза превосходящим закупочные4. Жители села Боронява писали о своей крайней нищете, о том, что голодают, в хате нет ни куска хлеба, а дети голы и босы5. Социальный гнет, переплетавшийся с национальным, и их обострение в первой половине 30-х годов неизбежно вело к усилению всех видов борьбы многонационального населения за свои права. Чехословацкое же правительство решило упрочить свои позиции после выборов 1929 года путем, с одной стороны, расширения своей социальной базы, а с другой — консолидации правых сил.
В правительство вновь вошла социал-демократическая партия, из-за чего его назвали расширенной коалицией. Но основную его силу и впредь составляли сторонники аграрной партии. Прежние закулисно правившие «пятерки» и «восьмерки» заменил политический комитет министров. Новое правительство возглавил крупный землевладелец и предприниматель Ф. Удержал. Он недолго находился у власти — не смог справиться с экономическим кризисом, и его сменило правительство Я. Малипе- тра, слывшего человеком «сильной руки». Он одновременно с вмешательством государства в хозяйственную жизнь повел широкое наступление на демократические права и свободы, пытаясь помочь предпринимателям выбраться из кризиса за счет снижения жизненного уровня широких народных масс. В результате такой политики рабочие и крестьяне Подкарпатской Руси использовали все доступные им возможности для выживания. Но старые формы забастовочной борьбы в новых условиях, тем более в условиях усиления политического и национального гнета, оказались непригодными. Правительство предприняло ряд мер, направленных на преследование оппозиционно настроенных к нему партий и общественных организаций. В местах массовых выступлений (в Хустском, Перечинском, Тячевском округах) правительство вводило осадное положение и давало свободу действия жандармерии и полиции. В годы кризиса в крае было арестовано около 6 тыс. участников массовых движений, особенно участников «голодных походов». Правительство распускало даже сельские представительства, в которых преобладали левые и симпатизировавшие им. За годы кризиса ка рательные органы в крае численно были доведены до 5 тысяч человек, то есть увеличены на треть. Создавались новые жандармские станции, пополнялись составы уже действовавших в местах нотарских управлений. Из Чехии прибывало все больше не только служащих, но и ремесленников, торговцев и особенно земле- дельцев-колонистов, получавших наделы в лучших районах на равнинах6. Как вели себя политические партии в годы кризиса? Объединившаяся в 1929 году с чешской социал-демократической партией ее подкарпатская организация, краевой комитет, как и партия в целом, участвовавшая в правительстве, призывали все население республики к мирному сожительству, к поддержке правительства, которое якобы способно спокойным путем решить все проблемы сложной жизни в годы кризиса. Новое руководство Коммунистической партии Чехословакии во главе с Клементом Готвальдом после V съезда (1929 год) продолжало линию, выработанную III Коминтерном, особенно обращая внимание на конечную цель — взятие власти революционным путем. Оно пыталось расширить круг своих союзников в среде крестьянства, но мало чего достигло. Но, выступив в защиту безработных, голодающих, против политики правительства, подавлявшего силой выступления рабочих и крестьян за свои права, за годы кризиса эта партия утроила численность своих рядов. Тогда же был обновлен и Закарпатский крайком: к руководству пришли молодые Е. Клима, Олекса Борканюк и другие. Они придерживались линии Центрального комитета Коммунистической партии Чехословакии, но в годы кризиса активно отстаивали интересы голодающих, участвовали в их «голодных походах», проводили массовые митинги и демонстрации, особенно успешно в первомайские дни. Все это приводило рабочих и крестьян на сторону компартии, влияние ее росло. Во втором томе «Очерков» краевая организация компартии, ее руководители подвергнуты критике за одностороннее освещение ими положения в Советском Союзе и Советской Украине. Критики считали его приукрашенным, а граждан СССР бесправными, что, мягко говоря, не совсем объективно. Автор рассматриваемого параграфа считает, что эту односторонность «воспринимали особенно враждебно»7, только он не уточняет, кто именно. Ведь в годы кризиса и стагнации краевая коммунистическая организация увеличила число поданных за нее голосов от 40 583 на парламентских выборах в 1929 году до 78 994 в 1935 году, то есть почти удвоила число своих сторонников8. В то же время удостоена похвалы аграрная партия, ее программа и пропаганда, хотя она в этот период, с 1929 по 1935 год — потеряла 17 тыс. голосов. Причем к ней относится следующее предложение: «Часто она больше защищала состоятельных крестьян, чем сельскую бедно- ту»9. В действительности же это была партия промышленного финансового капитала и крупных землевладельцев, почти беспрерывно правящая партия, душа коалиции всего периода 1920—1930-х годов в Чехословакии, у которой и в мыслях не было защищать сельскую бедноту. Не упоминая о провенгерской деятельности Автономного земледельческого союза, которым в то время руководил Иван Куртяк, автор параграфа обратил внимание только на смену курса партии в сторону конкретных мер, направленных на защиту населения. Автор утверждал, что якобы эта партия отложила проблему программы автономии. В действительности же в 1931 году был опубликован законопроект Иосифа Каминского об автономии Подкарпатской Руси. Основные его положения следующие: Под- карпатская Русь посылает в чехословацкий парламент 14 депутатов и 7 сенаторов; краевой сейм состоит из 42 членов, губернатор назначается президентом республики по предложению правительства из трех кандидатов, рекомендованных краевым сеймом. Губернатор является и членом правительства Чехословацкой республики. Он издает распоряжения, назначает чиновников и судей. Губернское управление было бы автономным10. В упоминавшихся «Очерках» подробно описаны факты и почти все формы борьбы рабочих и крестьян Подкарпатья против социального и национального гнета. Отражены ее позитивные результаты. Особое внимание уделено созданию и деятельности в годы кризиса Союза трудящегося крестьянства, организованного левыми силами для расширения их социальной базы. Они добились значительных успехов11. Говоря о связях под- карпатских трудовых коллективов с общественностью Советской Украины, автор положительно оценивал их, но не удержался, чтобы не написать такую фразу: Советская Украина «хотя и была в вассальной зависимости от Москвы, но все же была украинской державой». В то же время в крае активизировалась часть венгерского населения, находившаяся под влиянием партии А. Акоша — Автономной партии автохтонов. Эта партия имела влияние среди венгерской молодежи. Она открыто повела реваншистскую пропаганду за возвращение Под- карпатья в лоно Свято-Стефанской империи, а остальные венгерские партии пока остерегались открытых антиправительственных выступлений. Не отставали реваншисты и за рубежом. Венгерская газета клерикалов Nemzeti Ujsag поместила статью с двумя картами. На одной из них Словакия и Подкарпат- ская Русь были включены в состав Венгрии, на другой — коридор из СССР через Восточную Галицию доходит до Подкар- патской Руси. Через этот чехословацко-со- ветский коридор «панславистско-большевистская струя зальет Среднюю Европу, Дунайский бассейн, Балканы в направлении Адриатического и Черного морей». По мнению венгерских радикальных националистов, это означало бы присоединение к России части Польши. Следующим шагом после предоставления Рутенфелду автономии стало бы ее присоединение к России. Поэтому предлагалось незамедлительно создать общую венгеро-польскую границу. Только «эта сильная плотина сможет удержать постоянно рвущуюся на Запад русскую великодержавную экспансию», считали реваншисты12. В июле 1934 года в венгерской газете Pesti Naplo была опубликована статья, в которой приводились слова одного из польских политических деятелей: «Мы горячо желаем, чтобы на основе сопроводительного письма Мильерана об условиях Трианонского мирного договора Венгрия вновь получила те территории, которые создадут общую польско-венгерскую границу»13. Польская сторона предпринимала и другие меры для достижения этих целей. При этом официальные органы, в том числе МИД Польши, часто преследовали свои корыстные интересы. В этой связи особого внимания заслуживает фигура одного из самых противоречивых политиков Подкарпатья периода 1920— 1930-х годов Степана Андреевича Фен- цика. Амбициозный греко-католический священник, он любой ценой хотел стать руководящей личностью в крае, независимо от того, на каком поприще — церковном или политическом. В начале 30-х годов он претендовал на пост епископа Мукачевской епархии, но не был избран, проиграв Александру Стойке. С 1920 года Фенцик уделяет все большее внимание именно политической деятельности, став фактическим руководителем культурно-просветительного общества имени Духновича, проповедовавшего русофильские настроения, а затем став издателем газеты «Карпаторусскш Го- лосъ» (1932—1934 годы). В это время у Степана Фенцика созревает идея о создании собственной партии, получившей впоследствии название Русской национальной автономной (РНАП). Позже в специальном донесении в Варшаву польский посланник в Праге Марьян Хо- дацкий писал, что якобы до образования партии Степана Фенцика идею автономии отстаивал только Автономный земледельческий союз Ивана Куртяка, получавшего инструкции из Будапешта. (Информация посланника была неточной, ибо все основные партии края периодически поднимали эту проблему, требовали выполнения решений Парижской мирной конференции.) Но представители Автономного земледельческого союза ни разу остро не выступили с требованием к чехословацкому правительству о предоставлении автономии Подкарпат- ской Руси. Аналогично пассивно вели себя и венгерские партии в Чехословакии, «сохраняя лишь великовенгерский дух». Куртяковцы и венгры кормили своих сторонников обещаниями, что «скоро на Русь» вступят венгерские войска, считая правление чехов там временным. Когда С. Фенцик под покровительством губернатора Подкарпатской Руси Антала Григоровича Бескида приступил, по договоренности с польским посольством в Праге, к организации своего движения, он, по тактическим соображениям, обязался встать на позицию принадлежности Подкарпатской Руси к ЧСР Одновременно он пообещал острее всего бороться «против чешского влияния в этой провинции и добиваться от чехов выполнения данных ими обязательств о предоставлении Закарпатью самой широкой автономии, объединять русинов под лозунгом «Подкарпатская Русь — для карпатороссов». По отношению к Автономному земледельческому союзу Степан Фенцик должен был избегать открытой конфронтации и в то же время не поддерживать членов венгерской ирреденты, однако выступать с ними единым фронтом в вопросах автономии и изживания чешского влияния14. Получив обещание МИДа Польши о материальной поддержке его начинания, Степан Фенцик отправился в США, имея цель скрыть источники финансирования. Он заявлял, что помогать ему будут якобы родственники, живущие в США, и для этого он планирует создать в Соединенных Штатах центры, на которые мог бы опереться. Там уже существовала провенгерская организация Алексея Юлиевича Геровского, работавшего в тандеме с Иваном Куртяком. Куртяковцы с самого начала увидели в фенциковцах своих конкурентов. 27 октября 1934 года на американскую землю вступил доктор Степан Фенцик, как он тогда сам о себе писал, «главный редактор газеты «Карпаторусскш Го- лосъ» и главный секретарь и организатор культурно-просветительного общества Духновича». В первой произнесенной там речи он заявил: «По вашему почину рождена свободная, автономная Подкарпатская Русь» (намекая на движение Григория Жатко- вича в США). В США был создан Под- карпато-русский союз. Согласно договоренности с Польшей, Фенцик выдвинул лозунг: «Неделимая Чехословацкая республика от Хеба до Ясиня, неделимая Подкарпатская Русь от Попрада до Тисы и неделимая русская культура от Попрада до Владивостока»15. В своих путевых заметках он жаловался: «Мне очень больно, что министр Бенеш называет меня мадьяроном». В другом месте он продолжал: «Все те господа, которые на страницах русских, чешских и мадьярских правительственных газет называли меня «ирредентистом, Еглич- кой16, ревизионистом», будут отвечать не только перед историей, но и перед наро- дом»17. На прощальном банкете в Нью- Йорке 29 марта 1935 года Фенцик заверил собравшихся, что «никогда не станет на службу к врагам и не пойдет против русского народа, против веры»18. 9 апреля 1935 года, по сообщению Фенцика в вышеназванной книге, в Хебе он был арестован, 36 дней просидел в ужгородской тюрьме, а 13 мая выпущен под залог в 50 тыс. чешских крон. 19 мая 1935 года его избрали депутатом чехословацкого парламента. Так завершилась поездка карпато- русского «фюрера» Фенцика в США. В результате был создан канал пересылки «субсидий», «гонораров» Фенцику из Польши в США, откуда их переводили в Ужгород на счета Русинского (кличка Фенцика) — в Словацком банке (ул. Ма- ломостецкая, д. 1) на счет под девизом «Карпат» XV-41, и в Дунайском банке (на той же улице, дом 7) на счет под девизом «Кавказ» 10613. В материалах архива МИДа Польши сохранились сведения о доходах Фенци- ка, составлявших около 10 тыс. чешских корун в месяц, которые он тратил на текущие расходы, не считая ежемесячных дотаций МИДа Польши по 20 тыс. чешских корун. При создании Русской национальной автономной партии Фенцика в Чехословакии замысел польской стороны заключался в основном в том, чтобы при помощи русского движения в Подкарпатье образовать противовес украинскому движению в крае, представители которого поддерживали связь с украинским национальным движением в Восточной Галиции, которая в период между двумя мировыми войнами находилась под польской властью (носила наименование Сходня Мала Польска) и вызывала опасение в правящих кругах Варшавы из- за возможности потери этой территории в результате объединения Восточной Галиции с Подкарпатской Русью. Представителем Фенцика в США был Ержи Берзинец, который стал там секретарем Союза карпатороссов. Польский консул в Питсбурге Кароль Рипка 4 февраля 1936 года доносил МИДу Польши о карпато-русской активности в США, о том, как работает там Союз карпаторос- сов, какие в нем есть течения и какова роль попа Берзинца. По мнению консула, в Союзе карпатороссов насчитывалось 460 тыс. человек, объединенных в четыре политические организации, располагавшие капиталом в 25 млн. долларов. Издавались собственные русскоязычные газеты: «Востокъ», «Правда», «Православный Вестникъ», «Любовь», «Карпаторусское слово». Поляк отмечал наличие в движении незначительной части венгрофилов во главе с А.Ю. Геровским. Родился Геров- ский во Львове, воспитывался и вырос в доме деда по матери, национального деятеля Подкарпатья Адольфа Добрян- ского. До Первой мировой войны Алексей Геровский работал журналистом в Черновцах, подвергался преследованиям со стороны венгерского и австрийского правительств. С 1915 по 1917 год он работал советником в российском царском МИДе, потом присоединился к армии Антона Деникина. После войны Ге- ровский прибыл в Закарпатье, вел агитацию против правительства Чехословакии. В 1927 году он эмигрировал в Югославию. Там его сторонники ставили перед собой две задачи: ослаблять узы Югославии с Чехословакией и не допустить признания Югославией Советского Союза. В скупщине в Белграде был образован в 1927 году Сербо-Закарпаторус- ский комитет из представителей всех — правительственных и оппозиционных — партий, который одновременно с другими задачами пообещал защищать автономные права Карпатской Руси. На первом его заседании присутствовал и А.Ю. Ге- ровский19. В 1928 году А.Ю. Геровский переехал в США, где через несколько лет, в 1935 году, стал секретарем Карпаторус- ского союза. В дипломатических польских кругах в США не было единства взглядов на деятельность и роль там Геровского и Фенци- ка. Польский консул в Нью-Йорке (13 января 1936 года) проявил себя сторонником Геровского, информируя о «поведении» Фенцика в США в негативном плане (человек низкой культуры, влез в религиозные дрязги американских русинов), и лояльно относился к консулу Чехословакии20. Геровский в феврале 1936 года передал через бывшего советника польского посольства в Вашингтоне М. Кванишевско- го, в то время председателя Польско-американского общества, в МИД Польши памятную записку. В ней говорилось: «Подкарпатская Русь представляет интерес для Польши, она отрезает от Польши симпатизирующую ей Венгрию, которая могла бы помочь в войне против СССР». Он предлагал ликвидировать коридор с Румынией и Югославией — передать Подкарпатскую Русь Венгрии. «Закарпат- цы там (в Венгрии. — А. П.) будут чувствовать себя так хорошо, как французы в Швейцарии», а в Закарпатье он вообще желал избавиться от чешского господства. В памятной записке он рассуждал: хорошо бы развернуть деятельность через Америку, где в 1935 году А.Ю. Геровский создал Карпаторусский союз. В случае кооперации карпатороссов с Польшей нуж но вести борьбу с «панкарпатороссами», стремящимися объединить Подкарпат- скую Русь с Восточной Галицией. «Эта неосуществимая химера чрезвычайно вредна для реальных интересов Подкарпат- ской Руси, и она может принести пользу только чехам и большевикам»21. Польский консул в Питсбурге, наоборот, сначала полностью поддерживал Фенцика и его экспонента Берзинца. В феврале 1936 года он писал: «Фенцика все признают своим вождем, особенно после его прошлогоднего ареста, страдальцем за освобождение из-под чешского господства». Хотят избрать его епископом: «Пусть приезжает к июню»22. В том же месяце в другом донесении Кароль Рипка сообщал в Варшаву, что 4 февраля решили принять Фенцика в США, дают ему пост епископа и в его распоряжение предоставляют резиденцию стоимостью 75 тыс. долларов23. Еще в середине декабря 1935 года польский генеральный консул в Вашингтоне доносил в МИД Варшавы, что Ержи Берзинец, по инструкции Русинского, хотел бы установить контакт с Польшей и получать материальную поддержку от нее, как имеет Алексей Геровский от Венгрии. Он собирается в Чехословакию через Гдыню24. В результате длительной дипломатической переписки, содержавшей высказывания за и против, ему было отказано. 16 марта 1936 года МИД Варшавы сообщил консулу, что он не может поддержать Берзинца финансами25. Между тем Степан Фенцик в вопросе «гонорара» оказался щепетильным и настырным. На его жалобу по поводу того, что на счет из Америки в 1935 году поступил 121 «пакет» вместо положенных 160, консул в Ужгороде писал 25 февраля 1936 года, что это правдоподобно. Финансы не сработали, а это деморализует Русинского. «Трудно от Русинского конкретно что-то требовать, если обещания материального характера не выполняются», — писал консул М. Халупчинский26. Польский МИД информировал 16 марта 1936 года своего посланника в Праге Марьяна Ходацкого о расколе Карпато- русского союза в США, причем умалчивал о роли Русинского, а сообщал, что Берзи- нец якобы является диверсией чехов27. Поскольку замысел договоренности Фенцика с польской стороной заключался в том, чтобы в Закарпатье знали о якобы финансовой поддержке его движения родственниками в США, он должен был иметь там опорные пункты. Для этого он не мог использовать Геровского, ибо тот, как и Егличка, считался предателем. Он не установил контакта с Геровским, но и не ставил целью разгромить его организации. Он хотел сохранить свое влияние через Берзинца. Фенцик лез «в драку с Ге- ровским лишь для самообороны. Иначе он не мог бы работать на Руси», — писал посланник. В то же время он просил министра иностранных дел Польши заполучить для Геровского и Автономного земледельческого союза инструкции от Венгрии, чтобы те перестали вести борьбу против Фенцика и объединились с ним в античешской акции на Руси, но не на филовенгерской основе28. В письме польскому посланнику в Будапеште польский МИД давал указание переговорить с венгерскими властями об Автономном земледельческом союзе, чтобы тот не выступал против Польши и группы Фенцика, и сообщить им о по лучении Фенциком аналогичной инст- рукции29. В письме из польского посольства в Праге в МИД Польши (10 июля 1936 года) об отношениях Русинского с союзом сказано: «Лучше, если бы он остался в Закарпатье. Бежать в Польшу всегда сможет. В Америке, раз там есть Геровский, Фенцик не нужен. Если бы его (Фенци- ка) арестовали (в Чехословакии. — А. П.), то можно бы извлечь из этого пользу», полагал посланник, превратить его в «руського» мученика за дело русское, «если властям не удалось бы доказать, что он берет польские субсидии». Несмотря на достигнутую договоренность между министром иностранных дел Польши и венгерским премьером Дью- лой Гёмбёшем, «куртяковцы не прекратили вести настоящую войну с Русинским», а он после ознакомления с письмом польского посланника в Будапеште об инструкциях венгерских властей Автономному земледельческому союзу стал вести себя сдержанно30. 25 июля 1936 года МИД Польши дал указание посланнику в Вашингтоне сообщить Геровскому: если он хочет иметь хорошие отношения с правительством Польши, то пусть уладит связи с Фенци- ком и его группой в Закарпатье, а в США пусть заключит соглашение с Берзинцем «о ненападении», чтобы не ослаблять силы, преследующие единые цели31. Между тем Степан Фенцик не прекращал зорко следить за поступлениями «субсидий» на свои счета в ужгородских банках. 18 марта 1936 года прибыла из Праги в Варшаву телеграмма посланника Марьяна Ходацкого, что Русинский с декабря 1935 года не получил обычных денег. Он просил «прислать посылки из Америки». Через неделю он уведомил МИД, что задолженность Русинскому составляет около 100 тыс. чешских корун. В ответе сообщалось: дотация на февраль составляет 2 тыс. долларов32. Посланник в Праге Ходацкий 28 марта 1936 года доносил в МИД Варшавы, что там он выдал Русинскому 18 740 чешских корун, а раньше — 6 тысяч, то есть всего Русинский получил 24 740 корун, то есть 1 тыс. долларов33. 5 мая Русинский просил еще тысячу долларов. 4 июня для него переведено 1520 долларов34. Приведем еще некоторые цифры: 8 июля 1936 года из Варшавы в Нью- Йорк перевели 2 тыс. долларов для пересылки в Ужгород Русинскому35. 5 августа 1936 года посланник в Праге в сообщении в Варшаву напомнил, что Русинскому обещали ежемесячную дотацию по 20 тыс. корун. С 1 апреля 1935 года он получил из Америки 10 тыс. долларов, что равнялось 245 тыс. корун, от посольства (в Праге) — 40 500 корун. То есть всего им было получено 285 500 корун, а ему до 31 июля 1936 года, то есть за 15 месяцев, причиталось 300 тыс. корун. Посланник просил МИД Польши доплатить недостающую сумму — 14 500 корун36. О дальнейшем развитии этих событий будет сказано ниже. Однако уже здесь можно обратить внимание на то, что в таком маленьком крае, как Подкарпатье, в период между двумя мировыми войнами существовали две политические партии, финансировавшиеся правительствами иностранных государств. Автономный земледельческий союз был первым среди них, он начал действовать с 1920 года, первые годы под названием Подкарпат- ский земледельческий союз. Эта организация была известна в 1920-х — начале 1930-х годов как партия Ивана Куртяка, которую после его смерти в 1933 году возглавил Андрей Бродий. Эта партия почти не маскировала свою конечную цель — вернуть край под власть Венгрии. С самого начала и до конца существования этой партии ее деятельность поддерживалась венгерским правительством хортистов. Причем оно финансировало не только Ивана Куртяка, который еще при правительстве Михая Каройи открыто выступал за сохранение Подкарпатья в составе Венгрии, а после включения его в состав Чехословакии отказался принести присягу на верность ей, поменял профессию учителя на профессию политика и делал все для поддержки планов и интересов Венгрии, но и его преемника на посту руководителя Автономного земледельческого союза. Андрей Бродий продолжил политику своего предшественника. Венгерские историки, Магда Адам и другие, в своих трудах приводили отрывочные суммы, выплаченные этим лидерам и их стороннику в США Алексею Геровскому. Положение второй партии аналогичного типа — Русской национальной автономной партии и ее руководителя Степана Фенцика было более щепетильным. Эта партия создавалась по прямому заказу польского правительства, с определенным целевым заданием и в первой половине 1930-х годов добилась успеха. Ее лидер Степан Фенцик стал депутатом чехословацкого парламента. О его тайных планах знали в Будапеште и следили за его деятельностью с подозрением. Его партия стояла на пути Автономного земледельческого союза. Обе эти партии манипулировали словечком «автономия» и включили его в свои программы и названия партий. Они воспользовались невыполнением чехословацким правительством постановлений Парижской мирной конференции и собственного обещания предоставить Подкарпатской Руси автономию, выдавали себя борцами за интересы населения края. Только в 1934 году правительство Чехословакии начало обращать более серьезное внимание на положение в своей восточной провинции.
<< | >>
Источник: Пушкаш А.. Цивилизация или варварство: Закарпатье 1918—1945 /Институт славяноведения РАН. — М.: Издательство «Европа». — 564 с.. 2006

Еще по теме В условиях мирового экономического кризиса и депрессии:

  1. Глава 12 РОССИЯ В УСЛОВИЯХ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНОГО КРИЗИСА
  2. 16. Мировая экономика. Россия в системе мировых экономических связей
  3. Глава 56 Трехсторонняя комиссия. — Новый экономический мировой порядок З. Бжезинского. — Подчинение мирового хозяйства иудейским банкирам. — «Новейшая международная кабала».
  4. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕИ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КРИЗИСЫ
  5. Динамика кризиса мировой капиталистической системы по А. Г. Франку
  6. ГЛАВА 13 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ циклы И КРИЗИСЫ
  7. Экономический кризис и «большая коалиция»
  8. 12. Условия мирового соглашения
  9. Рк-сопровождение судебных разбирательств в условиях кризиса
  10. Экономический цикл и кризис в Соединенных Штатах
  11. В.М.Коллонтай ПОСТКОЛОНИАЛЬНЫЙ МИРОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОРЯДОК
  12. Антикоммунистические аспекты оценки кризиса экономической базы капитализма буржуазными идеологами
  13. Глава 8 Президент в условиях политико-конституционного кризиса
  14. Углубление социально-экономического и политического кризиса
  15. НОВЫЕ ЧЕРТЫ ЭКОНОМИЧЕСКИХ КРИЗИСОВ