<<
>>

Проблема автономии

Почти все политические группы Под- карпатской Руси со времени образования Чехословакии занимались этой проблемой. Чешские правители долго, насколько могли, затягивали ее решение. Для этого использовались различные поводы и доводы, о части из них мы уже говорили. Однако наконец стало невозможно дальше продолжать эту политику (в распоряжении правительства находился ряд проектов различного политического спектра — от Йосифа Каминского до Степана Фенцика). Прошло больше года после того, как новый премьер-министр по этому поводу имел беседу со своими земляками — словаками, которая надолго заставила его призадуматься: он не видел путей осуществления требований о присоединении к Подкарпатской Руси территории проживания русинов Восточной Словакии.
В этих условиях правительству удалось возродить Центральную руськую народную раду, в которую вошли представители прочехословацкого, украинского (без коммунистов) и русофильского политических направлений. Рада подготовила проект автономии, причем правительство не поддержало только некоторые его статьи. После доработки и завершения проекта автономии (этим занимались Эдмунд Бачинский с Юлием Реваем в ноябре; на этом этапе Милан Годжа привлек к работе над документом только депутатов из партий, входивших в правящую коалицию) в конце декабря 1936 года состоялось совещание. В нем приняли участие кроме министров и лидеры некоторых политических партий Подкарпатской Руси, в том числе от аграрной партии — сенатор Бачинский, депутат Коссей и инженер Заиц, от Христианской народной партии — Волошин, от социал-демократической партии — Ревай, от партии национальных социалистов — депутат Рихтер, а также представитель промышленников Подкарпатья Шпак1. Они потребовали от правительства предоставления губернатору Подкарпат- ской Руси широких прав, создания в Ужгороде собственных дирекций железных дорог, почт и телеграфа и перевода из Праги в Ужгород высшего правления для Подкарпатского края. После совещания в декабре подкар- патские украинские лидеры Августин Во лошин и Юлий Ревай провели несколько переговоров с премьером республики Миланом Годжей и создали в Чехии несколько эмигрантских центров. Местные украинцы еще не имели достаточного количества собственной интеллигенции. В Праге активно действовали партия Ирины Невицкой и Союз под- карпатских украинских студентов. Руководил им Степан Росоха, украинский шовинист, редактор газеты «Пробоем», который не любил поляков и оппозиционно относился к чехословацкому правительству. Эмигранты с Украины и Галиции в Праге в то время группировались вокруг Украинского комитета Макаренко или организации инженера Галко. Между закарпатскими украинцами в Праге и эмигрантами с Украины имелись и противоречия. Местные украинцы желали перевести украинские культурные центры из Чехии в Закарпатье, а эмигранты хотели удержать в своих руках Вольный украинский университет в Праге, украинскую гимназию и экономическую академию в Подьебрадах. В связи с намечавшейся автономией местные украинцы рассчитывали использовать эмигрантов в области просвещения и администрации. Они боялись, что из-за недостатка украинской интеллигенции Подкарпатьем вскоре после получения автономии могут овладеть венгры и евреи. Украинские эмигранты с этим были согласны, но с «небольшим нюансом». Они считали, что при получении автономии они должны занять руководящие посты в крае в любом случае2. В руководстве коммунистической организации края по поводу автономии имелось особое мнение.
С 1935 года она вела политику, направленную на защиту Чехословацкой республики от угрозы, нависшей со стороны гитлеровской Германии. Партия призывала трудящиеся массы Подкарпатья в собственных интересах объединить свои силы с чешским, словацким, немецким, венгерским народами в борьбе с захватническими намерениями гитлеровской Германии и ее сообщников, на защиту Чехословацкой республики. Одновременно компартия выступала против предоставления Под- карпатью автономии в этих условиях, подчеркивая, что в данной ситуации это неизбежно привело бы к отрыву его от Чехословакии и овладению им фашистскими государствами. Против всех планов автономии различных националистических партий компартия предложила конкретную программу осуществления полного равноправия трудящихся края. Она была представлена правительству и всем лидерам политических партий3. Но события развивались по-другому Правительство Годжи, отклонив все имевшиеся проекты, связанные с предоставлением краю автономии, а также предложение коммунистов, издало временный закон № 172, вступивший в силу в октябре 1937 года, по которому несколько расширялись полномочия губернатора края. Он получил право назначать часть чиновников, более активно непосредственно вмешиваться в споры по церковным и языковым делам, стал во главе краевого управления. Если существовавшая при губернаторе рада двадцати четырех раньше частью избиралась, а частью назначалась, то теперь она полностью назначалась произвольно им. Так, политические партии в ней были представлены не в со ответствии с их весом в общественной жизни, а как ему легло на душу. Этот закон продлевал чешское правление в Под- карпатье, откладывал учреждение местного сейма, позволял пражской администрации и далее по своему усмотрению решать все проблемы, относившиеся к внутренней жизни края. Его назвали даже первым этапом введения автономии, который по существу ничего не дал населению края4. Но несмотря на это, губернатор и другие сторонники правящих кругов восхваляли этот закон как шаг вперед по созданию сильной, ориентированной на Чехословакию автономной Подкарпатской Руси5. В 1937 году активизировали свою деятельность Автономный земледельческий союз и Русская национальная автономная партия. Хозяев этих партий — венгерское и польское правительства — беспокоило отсутствие единства в их действиях при наличии единых целей. Оба эти правительства продолжали финансировать деятельность партий: венгерское — земледельческого союза, а польское — Русской национальной партии. В архиве польского МИДа в деле 5459, озаглавленном «Карпаторусские — Фенцик. 1937», хранятся материалы о финансировании движения Фенцика в Чехословакии. Первая телеграмма в этом деле: распоряжение польского МИДа за подписью Яна Щембека посланнику в Праге от 5 января 1937 года выплатить Русинскому 55 тыс. чешских корун, которые министерство возвратит посольству6. 12 апреля 1937 года МИД Польши дал секретное указание посланнику в Праге осуществлять выплаты Фенцику в обход длинного пути прохождения их через США7. 22 мая польский посланник в Праге Казимир Папее доносил Тадеушу Кобы- лянскому, заместителю директора политического департамента МИДа Польши, что в связи с установлением выборов в местные органы власти Русинский обратился в польское посольство с просьбой ассигновать ему дополнительные дотации для проведения предвыборной агитации. Посланник считал этот взнос обоснованным, ибо ежемесячную дотацию в 20 тыс. корун приходится расходовать на партийные нужды, которые составляют (по утверждению Фенцика): 8 номеров газеты «Нашъ Путь» в месяц по 1300 корун — 10 400 корун; 35 платных партийных секретариатов по 400 корун в месяц — 14 тыс. корун; всего 24 тыс. корун. Кроме того, в этом году издано 40 агитационных брошюр, улажены личные дела, споры, судебные процессы. В ответ Кобылянский сообщил: он не против того, чтобы использовались 40 400 корун, которые были отпущены Русинскому на оплату залога суду в случае его ареста. Но 24 июня Папее подробно доложил, как и куда Русинский уже израсходовал эти деньги, и просил выделить дополнительные средства на предвыборную кампанию8. 5 октября 1937 года Казимир Папее прислал в МИД Польши письмо с приложением газеты «Нашъ Путь» (от 11 сентября 1937 года), в которой помещен полный текст открытого письма Фенцика губернатору Подкарпатского края Константину Леонтьевичу Грабарю, с просьбой опубликовать его в польской печати, поскольку часть его в Чехословакии конфискована цензурой. В открытом письме сказано, что автономия Подкарпатской Руси гарантирована 16 лет тому назад, 10 сентября 1919 года, по Сен-Жерменско- му договору в статьях 10—13, статье 81 мирного договора с Германией, статье 53 мирного договора с Австрией, статье 48 мирного договора с Венгрией; параграфом 3 главы I конституции Чехословацкой республики, генеральным статутом. В генеральном статуте указано, что сейм Под- карпатской Руси избирается не позднее 90 дней (после первых выборов в чехословацкий парламент). Далее в открытом письме говорилось, как в конституции Чехословакии изменены статьи Сен-Жерменского мирного договора (перед которым ответственен сейм Подкарпатской Руси). Там обращено внимание на то, что в договоре говорится: Подкарпатской Руси в чехословацком парламенте принадлежит соответствующее представительство, а в конституции — «справедливое представительство». Эта «справедливость» на практике демонстрируется тем, что в Чехии один депутат избирается 24 тыс. голосов, а в Под- карпатской Руси — 34 тысячами. Из этого письма изъято все, что было написано против Грабаря лично9. Замысел польского МИДа о том, чтобы не ослаблять силы партий, выступавших против чехословацкого режима в Подкарпатье, имел следующие последствия. 17 ноября 1937 года польский консул в Ужгороде М. Халупчинский уже доносил посланнику в Праге Папее о первой конференции Русской национальной автономной партии и Автономного земледельческого союза, состоявшейся 7 ноября в Мукачеве. Но на этом первом заседании фенциковцы с бродиевцами договорились только о том, что вновь встретятся 3 декабря. Второе заседание состоялось в назначенный срок. По зафиксированным тогда материалам известно, что союз предложил тесное сотрудничество с последующим слиянием двух партий, а представители национальной партии отклонили эту инициативу, ссылаясь на отсутствие у них полномочий. Консул сделал вывод: «До их слияния далеко». 7 декабря Халупчинский доносил посланнику о второй конференции этих партий, состоявшейся 3 декабря в Мука- чеве. Михаил Демко заявил об отказе президиума союза принять предложение Русской партии. Фенциковцы соглашались только на кооперацию10. В то же время в Национальном собрании Чехословакии был образован клуб Национальной лиги и Русской национальной автономной партии. По этому поводу было договорено с Русинским, что тот будет стремиться втянуть в него депутатов союза Андрея Бродия и Ивана Пещака. Из этого же документа следует, что союз не вошел в этот парламентский клуб, ибо Фенцик заключил союз с самыми крайними чешскими шовинистами. Из письма консула следует, что поляки были за объединение двух этих партий. В донесении польского посланника в Венгрии от 18 января 1938 года о второй конференции содержится просьба к своему правительству, чтобы оно переговорило с венгерским правительством с целью оказания давления на Бродия, который таким способом прекратил бы борьбу с Фенциком11. В феврале и марте польский консул в Ужгороде М. Халупчинский посвятил отношениям Русской национальной автономной партии и Автономного земле дельческого союза несколько специальных донесений. Из них видно, что после двухмесячного перерыва переговоров об общей платформе 18 февраля (датированный 10 февраля) союз дал ответ на ноту РНАП на 38 страницах. Ответ был дан в грубой форме. Союз настаивал на объединении двух партий, что составило бы, по утверждению бродиевцев, фронт автономистов в 100 тыс. голосов (62 тыс. — земледельческий союз и 29 тыс. — Русская партия). Объединение предлагалось провести на платформе Центральной русской народной рады. О проекте автономии Фенцика в этой мемориальной записке сказано: он есть живое доказательство измены самой программе Русской национальной автономной партии, как и автономии и карпато- русскому народу12. Польский консулат в Ужгороде рекомендовал Русинскому ответить Автономному земледельческому союзу сдержанно и предложить возможность переговоров о сотрудничестве. Он информировал свое начальство, что письмо, которое будет передано в ближайшие дни через президиум Русской партии в секретариат союза, подготовлено в консульстве совместно с Фенциком и положения его вполне приемлемы. Самостоятельность партии нужно сохранить, а сотрудничество Фен- цика в парламенте с Национальной лигой И. Стршибрного подсказано расширить и на бродиевскую группу13. Халупчинский 12 апреля послал пространное донесение польскому посланнику из Ужгорода в Прагу о ситуации в Подкарпатской Руси после аншлюса Австрии. Он констатировал, что венгры зашевелились. Автономисты впервые выступили в чехословацком парламенте единым фронтом солидарности с требованием предоставить автономию Подкарпатской Руси14. В пражском парламенте 6 апреля была предпринята попытка образовать оппозиционный блок партий Подкарпатской Руси. Согласно протоколу этого совещания, представители коммунистической организации края выступили в защиту Чехословацкой республики и демократического строя. В самом Подкарпатье через несколько дней возобновились настроения беспокойства, нервозности, дезориентации и паники. Ждут перемен. Посланник Польши в Праге Папее еще в марте информировал МИД Варшавы о непопулярности Фенцика в среде словацких автономистов — лидовцев и предлагал наладить сотрудничество автономистов Словакии и Подкарпатской Руси. По этому поводу польский консул в Братиславе Вацлав Лацинский 9 апреля информировал посланника в Праге Казимира Папее, что он беседовал с Глинкой и Сидором, но те не проявили интереса к сотрудничеству с автономистами Подкарпатской Руси, ибо их программа касается (якобы) только территории Закарпатья. На самом деле причина скрывалась в том, что те претендовали на Пря- шевщину. Чтобы консул отстал от них, договорились: словацким автономистам еще раз предложит сотрудничество сам Фенцик15. О положении в Подкарпатской Руси консул в Ужгороде Халупчинский систематически информировал посланника в Праге. Так, 10 мая он уделил внимание причине того, что не удалось втянуть Автономный земледельческий союз и Рус скую национальную автономную партию в задуманный ими «народный фронт» представителей партии правящей коалиции. Ибо, по его мнению, сотрудничество Бачинского и Коссея с Бродием и Фенциком зависело не от них самих, а от чешского депутата Заица из лагеря аграриев. В результате между автономистами- ревизионистами (Бродий, Фенцик) и ак- тивистами-угодовцами (Бачинский, Кос- сей) нет сотрудничества, которое имело бы практическое значение. И он обратил внимание на то, что Венгрия добивалась слияния этих партий, а вышел только блок их сотрудничества в чехословацком парламенте16. Заместитель директора политического департамента МИДа Польши Тадеуш Ко- былянский сообщал в посольство в Прагу 6 мая 1938 года о беседе советника министерства Ветулани с советником венгерского посольства в Варшаве Йожефом Криштоффи об отношениях между Степаном Фенциком и Андреем Бродием. По записи этой беседы (состоявшейся 30 апреля), Криштоффи рассказал собеседнику о полном отсутствии взаимопонимания между Фенциком и Бродием. Фенцик не хочет слияния двух партий, он согласен лишь на сотрудничество в парламенте, и то с условием. По Фенцику, основой сотрудничества должно быть принятие Бродием его проекта автономии Подкарпатской Руси. Конференция о сотрудничестве между ними отложена. Бродий написал грубое письмо Фенцику с требованием за основу сотрудничества принять его проект автономии. Фенцик отверг предложение Бро- дия, но согласился, чтобы за основу сотрудничества был принят тот проект, который будет первым обсуждаться в чехословацком парламенте. Криштоффи полагал, что Бродий уступит, прибавляя к этому мнение венгерского консула в Братиславе Дюлы Петравича (который по заданию венгерского правительства курировал весь этот вопрос в Чехословакии) о Фенцике, согласно которому тот не имеет данных быть лидером партии в парламенте — не выступает при обсуждении бюджета и так далее. По мнению венгерского консула в Братиславе, в Фенцике есть что-то от политического авантюриста, на него нельзя полагаться. Тадеуш Кобылян- ский пообещал, что МИД Польши рассмотрит ситуацию в Закарпатье и свою позицию сообщит посольству в Праге и консульству в Ужгороде17. В то время польских дипломатов беспокоило то, что Венгрия мало делает в отношении определения будущей принадлежности Карпатской Украины. Закарпатье оставалось, по мнению Халупчинско- го (судя по его донесению в посольство в Прагу), самым спокойным краем в республике в смысле руського постулата «моя хата с краю». Чехи стремятся найти там опору. На 8 мая приходилась 19-я годовщина принятого постфактум (после оккупации Ужгорода чехословацкими войсками при поддержке французского генерала Эдмона Эннока и итальянского полковника Чаффи) решения Руськой народной рады о присоединении Подкарпатского края к Чехословакии. Правительство Чехословацкой республики попыталось провести великий народный праздник «добровольного присоединения Подкарпатской Руси к Чехословакии». Однако, по мнению польского консула в Ужгоро де, население этот замысел полностью игнорировало18. Между тем по согласованию с Венгрией Андрей Бродий пригласил в Закарпатье из США делегацию в составе трех человек. В нее вошли: глава Карпаторусского союза в США Иван Попп, его генеральный секретарь Алексей Геровский19 и православный священник Иван Янчишин. Делегация прибыла через Париж, где ее встретил Бродий, в Ужгород 12 мая. К этому времени в Закарпатье была реанимирована Центральная руськая народная рада. От ее имени Бродий приветствовал делегацию. В раду хотели вновь втянуть все русофильские течения, точнее тех, кто добивался своих политических целей под прикрытием русофильства, в том числе и русское крыло основной правящей партии — аграриев под руководством Эдмунда Бачинского. Однако это сделать так и не удалось. Одновременно была создана и Украинская народная рада, в которой объединились социал-демократы во главе с Юлием Реваем, Народно-христианская партия Августина Волошина и украинское крыло аграрной партии Степана Клочурака. Коммунисты решительно выступали против обеих этих рад и предлагали трудящимся массам объединиться в одной Подкарпатской раде общей борьбы в защиту Чехословацкой республики, против фашизма, за мир и свободу Закар- патья20. Милан Годжа был знаком с Алексеем Геровским со времен Первой мировой войны. Он позволил ему приехать в Чехословакию, надеясь перетянуть его на свою сторону, и даже сделал его посредником между чехословацким правительством и подкарпатскими автономистами. Итак, американская делегация прибыла в Ужгород 12 мая, как раз в разгар кампании по выборам в местные органы власти Подкарпатской Руси. Они были проведены 22 и 29 мая только частично — в 59 избирательных округах, в остальных 210 округах они были отложены до осени из-за того, что предварительно назначенный срок проведения — 12 июня — совпал с первым днем церковного праздника — зеленых свят. Результаты выборов оказались неутешительными прежде всего для так называемых партий автономистов. В архиве сохранилась таблица, содержащая данные результатов частичных выборов по Ужгороду, Мукачеву, Сваляве, Рахову, Тя- чеву, Воловому, Иршаве, Перечину, Хусту, Великому Березному, Севлюшу и Берего- ву. По этим данным, Русская национальная автономная партия потеряла по сравнению с предыдущими выборами шестую часть, а Автономный земледельческий союз — десятую часть голосов21. По другим данным, приведенным во втором томе «Очерков», на этих выборах автономная партия потеряла две трети голосов, а союз — половину22. Там же указано на ощутимое поражение Объединенной венгерской партии во главе с Эндре Кор- латом и Кароем Хокки. Она стремилась к монопольному влиянию в среде венгерского населения края. Деятельность делегации Алексея Геров- ского оценена в «Очерках» положительно: якобы ей удалось создать в июне блок ранее непримиримых противников — русофилов из земледельческого союза (броди- евцев) с аграриями Бачинского, причем сделано это в следующем выражении: «Консолидация самых влиятельных пар тий края имела большое значение для достижения автономии»23. Аналогичная по смыслу оценка содержится и в названном труде Магочия. Противоречит действительности утверждение, что эти две партии были самыми влиятельными в Под- карпатье в то время. Для маскировки действительных целей и намерений своего приезда делегация Ге- ровского совместно с Центральной русь- кой народной радой собрала 29 мая воедино все известные требования в отношении автономии и направила их пражскому правительству. Среди прочих содержалось там предложение провести выборы в Закарпатский сейм до ноября. Правительство ничего из этого не выполнило. Премьер Милан Годжа был лидером правого крыла аграрной партии Словакии и приобщил к делегации прорусский отдел закарпатских аграриев и таким путем был в курсе дела всех замыслов Геровско- го и Бродия. В этот день на заседание Центральной украинской народной рады были приглашены ее представители и обсудили те же проблемы. На этом совместном заседании поочередно председательствовали Бродий, Ревай и Геровский. Бродий и Геровский, скрывая свои истинные цели, промолчали и согласились с принятым там заявлением о верности рад чехословацкому правительству За действиями Геровского внимательно следили в Варшаве, поскольку он гру бо выступал против их агентуры — партии Фенцика. Из МВД Польши 11 июня 1934 года в МИД страны поступило донесение, что в США есть силы, выступавшие против Геровского, который никого не представлял, а поехал в Берлин и Будапешт вести переговоры о присоединении Подкарпатской Руси к Венгрии при распаде Чехословакии24. В донесении гово- рилость также о том, что коммунисты разоблачали прибывшую из США «делегацию», что это не представители американских украинцев, а подосланные фашиствующими силами авантюристы. В середине июня польский консул в Ужгороде Халупчинский информировал свое начальство о том, что с трудом достигнутое несколько месяцев тому назад соглашение между автономистами вновь разладилось. В качестве причины он указывал на прибытие из США «делегации трех русинов». «Приезд Геровского — это диверсия в рядах автономистов», — писал консул. Он приводит неважное высказывание Геровского о Фенцике, который ему ответил и заодно нелестно отозвался о Бродии, патроне Геровского. Он сообщал, что союз возвратился к старому методу подрыва и уничтожения Русской партии (подкуп секретарей и так далее). Русинского пока удалось удержать от дальнейших реторсий и полемики, но примирить эти две партии нельзя. Польский консул рекомендовал Фенцику привлечь кого-то из депутатов венгерского национального меньшинства в чехословацком парламенте в качестве арбитра по политическим вопросам между ним и Бродием. Затем Халупчинский сообщал: «Бро- дий вчера получил инструкцию, и он ее принял, как можно скоро отправить делегацию в США и начать переговоры с Фенциком»25. К этому времени глава делегации Попп уже выехал в США, а Ге- ровский пока только в Прагу. Задержался он в Чехословакии до 5 сентября. В связи с ситуацией, складывавшейся в Подкарпатье в межпартийной борьбе, представляет интерес совершенно секретное донесение польского посланника в Праге Казимира Папее в МИД Польши от 28 июня 1938 года. Оно было адресовано вице-директору политического департамента Тадеушу Кобылянскому с пометкой «в собственные руки». Посланник напомнил адресату об их беседе в Варшаве насчет возможной ликвидации в течение ближайших месяцев польской акции в Подкарпатской Руси. В связи с этим он внес свои предложения. Отметив, что на выборах в местные органы управления как партия Фенцика, так и союз Бродия потерпели значительное поражение, он попытался вскрыть его причины. Он видел потери Русской национальной партии, с одной стороны, в административных мерах, предпринимавшихся к ней (арест ряда секретарей), а с другой — в агитации бродиевцев, пригласивших из США православную делегацию. Но из-за споров с фенциковцами и сами бродиев- цы понесли значительные потери. В условиях, когда обе автономистские партии на выборах набрали незначительное число голосов, посланник рекомендовал «основательно изменить нашу позицию к этим делам». «По моему мнению, — продолжал он, — в ближайшее время следует начать ликвидацию Фен- цика» — имея в виду его партию. Он предлагал всю ответственность «за положение на Руси» возложить на Венгрию. Ибо если не изменятся методы и руководство Автономного земледельческого союза, то произойдет усиление чешских централи- стских влияний. Ликвидацию на практике он представлял себе следующим образом: Фенцик получил бы одновременно двух-трехмесячную дотацию, причем можно ему обещать, если бы он захотел, заступничество в Венгрии. Венгрию известили бы о прекращении поддержки Русской национальной автономной партии со стороны Польши. Казимир Папее полагал, что для Венгрии Фенцик был бы желательной личностью, если учесть, что он превосходит организаторскими способностями и агитаторским талантом как Бродия, так и Пещака. К тому же он имеет большое влияние. Если с ним согласен МИД, то посланник просил поручить порвать связи Польши с Фенциком консулу Халупчинскому и одновременно он поручил ему представить предложения о возможности дальнейшей акции в Подкар- патье с точки зрения общей украинской проблемы26. События, связанные с этой проблемой, в дальнейшем развивались следующим образом: Халупчинский получил инструкцию (как он доносил 13 июля посланнику в Праге Казимиру Папее) встретиться с венгерским консулом Дюлой Петра- вичем. Встреча состоялась в Братиславе. Собеседники обсуждали, как победить украинское течение в Закарпатье. Для этого решили поддерживать русское течение, которое постепенно переводить на карпато-русскую языковую концепцию, а со временем — на «угрорусскую». Об автономии договорились высказываться сдержанно, только в области теории. От созыва краевого сейма уклоняться, а если не будет возможности, то обеспечить в нем русофильское большинство даже ценой сговора с аграриями (чтобы те устранили свое украинское крыло). Во всем этом отражались уступки венгерской стороне, как и в вопросе о Русской национальной автономной партии. Аппарат партии Ру синского принять в партию Автономный земледельческий союз и его самого вклинить в ее иерархию. Петравич не предвидел ситуации, в которой пришлось бы склонять Русинского выехать за рубеж. По мнению венгерского консула, у него есть недостатки (расширять Русскую партию за счет Автономного союза), но он видел в нем и определенные положительные моменты, которых недоставало лидерам союза, в том числе «умственно ограниченному Бродию». После такой оценки Халупчинский предложил во главе объединенной партии провенгерских «автономистов» поставить Эмила Тороньского из Кошице27. На этом фактически закончилась встреча консулов двух стран, обсуждавших и решавших судьбу двух партий Закарпатья и всего края. После возвращения из Братиславы в Ужгород Халупчинский сразу провел с Русинским длительную беседу и информировал его о принятом решении: ликвидировать Русскую национальную автономную партию. Сообщил и то, что осуществить этот замысел на практике поручено ему. Это известие застало Фенцика врасплох и ввергло в истерику. Сначала он не хотел переориентироваться на другую сторону (то есть на Венгрию), угрожал, что людской материал Русской национальной автономной партии перейдет на сторону аграриев, национальных социалистов и так далее. Но через два дня сменил тактику — пошел к лидеру партии венгерского национального меньшинства Эндре Корлату, согласился на сотрудничество с земледельческим союзом на основе парламентаризма, а с венгерским национальным меньшинством — по тем вопросам, которые его касаются28. Петравич с Халупчинским условились в июле встретиться еще раз. Но встречи не произошло. Сообщая об этом, польский консул в конце июля писал: Бродий не дорос до вождя «всех автономистов», Фенцик все более приспосабливается к новой обстановке и окончательно сблизился с венгерским парламентарием Кароем Хок- ки. Он хочет примирения с Автономным земледельческим союзом и в обход Андрея Бродия ведет переговоры с Михаилом Демко. Польский консул выразил надежду, что последствия диверсии Алексея Ге- ровского скоро будут ликвидированы29. Вторая встреча консулов Петравича и Халупчинского несколько раз откладывалась и состоялась 2 сентября 1938 года в Братиславе. На основе инструкции, полученной из Будапешта, Петравич сообщил собеседнику следующее. • Планирование, организацию и проведение систематической борьбы против всех проявлений украинского движения в Подкарпатской Руси Венгрия берет на себя. Но этой акции не придавать гласности. Главная и персональная ответственность за решение этой задачи возложена на Бродия. Он уже получил соответствующие инструкции от [венгерского] правительства. • Использование Фенцика для намеченной цели создания единого русского фронта венгрофилов в Будапеште считали невозможным из-за ряда прошлых нетактичных выступлений в отношении Венгрии. Но его можно бы использовать в США, и по возвращении в край он получил бы новое амплуа. • Будапешт полагал использовать Русскую национальную автономную партию. Автономный земледельческий союз готов был включить в себя всех членов партии Фенцика. В Будапеште считали рискованным для Бродия и дальше придерживаться автономистского движения с чисто русской окраской. В связи с этим польский консул привел сказанное ему венгерским советником в посольстве в Варшаве Йо- жефом Криштоффи: агент Геровский действовал на два фронта. Его коллаборационизм с Бродием шел с ведома Будапешта... • По мнению Петравича, новое руководство объединенных русских автономистов создать нельзя. Ибо Бродий не соглашается ни на одну кандидатуру, а Будапешт из-за этого не хочет его чернить. В то же время в Будапеште не поддержали польское предложение о сотрудничестве с организациями венгерского национального меньшинства. У них по этому поводу свои замыслы. Чехи против русского автономистского движения, в поиске равновесия, поддерживают украинское, даже создание украинского блока. Это подтвердил и Бродий, упоминая о фронте Йозеф За- иц — Степан Клочурак — Юлий Ревай — Августин Волошин — Олекса Борканюк. Коммуниста Борканюка Бродий добавил для повышения своего престижа. Как уже говорилось, Борканюк выступал против автономистов как русской, так и украинской окраски. В этой области ничего не меняла и попытка изобразить активизацию украинского движения влиянием из- за рубежа (из Германии, а по Петравичу — из украинского центра в Лондоне). В то же время в связи с этими событиями Фенцик вновь затягивал игру по поводу окончательной переориентации на Будапешт и инсинуировал, что было бы более целесообразно отдаться в распоряжение немцам, которые, как известно, охотно взяли бы его. Эта совершенно секретная памятная записка из польского посольства в Праге поступила в МИД в Варшаве 7 сентября 1938 года и содержала сомнения — как быть с польско-венгерскими отношениями в Закарпатье, если оттуда убраться, и ставила вопрос: может быть, нужно ослабить темп реализации решения о нашем уходе с этой территории?30 В условиях назревания кризиса в отношениях между Чехословакией и Германией «автономисты» Словакии и Подкар- патской Руси усилили давление на правительство в интересах достижения своих целей. В Подкарпатье обе ориентации (в урезанном виде) подготовили совместную декларацию, которую вручили не только правительству Чехословакии, но и представительствам великих держав и Венгрии, и от имени Русского блока изложили требования о предоставлении автономии. Они настаивали и на возвращении краю Пряшевщины. Но ответа не последовало. 28 сентября Эдмунд Бачинский и Юлий Фелдеший в присутствии губернатора Константина Грабаря повторили свои требования президенту Эдварду Бе- нешу31. Это было за день до начала мюнхенского совещания руководителей правительств четырех держав — Великобритании, Германии, Италии и Франции.
<< | >>
Источник: Пушкаш А.. Цивилизация или варварство: Закарпатье 1918—1945 /Институт славяноведения РАН. — М.: Издательство «Европа». — 564 с.. 2006

Еще по теме Проблема автономии:

  1. § 4. Государственное управление и территориальная автономия
  2. Правда и мифы об автономии Подкарпатья
  3. Глаза 14. АВТОНОМИЯ СОЦИОЛОГИИ
  4. Рарушение национальной государственной автономии
  5. Автономия и управление внеуниверситетскими исследованиями
  6. тРАДИЦИОННАЯ АВТОНОМИЯ ИЛИ СУВЕРЕННАЯ РЕСПУБЛИКА - АЛЬТЕРНАТИВА ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
  7. Глава 2 Хорватская феодальная автономия в Венгерском королевстве. XII —начало XVI в. Хорваты и Венеция. Дубровник
  8. § 1. Государство, государственное образование, территориальная автономия и административно-территориальное деление
  9. Проблема? Какая проблема?
  10. 1.4.1.1. Проблема
  11. Обсуждение проблемы
  12. ЧЕХОСЛОВАЦКАЯ ПРОБЛЕМА
  13. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА
  14. Информация и анализ проблемы
  15. 5. Глобальные проблемы современности
  16. 4. Проблема отчуждения
  17. Глобальные проблемы и культурология
  18. ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА
  19. Постановка проблемы