<<
>>

КАК ПРОЙТИ НА УЛИЦУ?

ОППОЗИЦИЯ МОГЛА ПОБЕДИТЬ,

только заручившись поддержкой народных масс. Народ ходил по улицам, но неформалам путь туда был заказан «временными правилами». Иначе нельзя было преодолеть информационную блокаду в условиях все еще суровой цензуры. А самовольные митинги были запрещены ельцинскими «временными правилами». Несколько неформальных групп попытались проверить саму возможность пройти через процедуру, определенную «правилами». В начале февраля 1988-го в исполком Краснопресненского района Москвы была передана заявка на проведение демонстрации 13 февраля за большую гласность в подготовке закона о добровольных общественных организациях — от имени группы «Гражданское достоинство», Федерации социального объединения, клуба «Перестройка-88» и нескольких членов клуба «Демократическая перестройка»20.

11 февраля прошли переговоры неформалов с председателем райисполкома С. Шолоховым, который уже имел «митинговый опыт». 13 февраля инициаторы получили решение об отказе.

Тогда шесть человек из пяти групп21 провели несанкционированную демонстрацию на Пушкинской площади под теми же лозунгами, требуя обсуждения готовящегося закона о неформалах. Демонстрация продолжалась около получаса. У участников демонстрации был отобран плакат, однако никто из них задержан не был. Было видно, что власти колеблются. Они вроде бы не хотят суровых разгонов, но диалог с неформалами готовы вести без свидетелей в лице толпы прохожих. О переговорах Золотарева и Шолохова даже были помещены материалы в московских СМИ.

Раз уж неформалам захотелось обсудить закон об общественных объединениях, власти решили сделать это под крышей ДК имени Чкалова. Туда были приглашены разработчики закона В. Перцик и А. Щиг- лик и представители самих общественных объединений. 20 февраля года, впервые с августа 1987-го, представители «Гражданского достоинства», обеих «Перестроек» и клубов Федерации социалистических общественных клубов собрались под одной крышей. «Хроника общественного движения» так осветила это мероприятие:

«В ходе дискуссии представители самодеятельных объединений высказывали суждение о необходимости вынесения проекта на общенародное обсуждение. Указывалось на то, что процедура регистрации самодеятельных общественных объединений должна быть максимально упрощенной, решение об отказе в регистрации должно приниматься судом и единственным основанием отказа в регистрации или роспуска может являться противозаконный характер деятельности объединения.

Указывалось также, что органы Советской власти должны обеспечить самодеятельные объединения помещениями, необходимой технической базой, указывать конкретные пути решения этих вопро- сов»22. Разработчики законопроекта и аппаратчики пытались урезонить неформалов, но полемисты они были неважные. В итоге закон отложили.

В 20-х числах февраля 1988 года грянули армянские волнения и Сумгаит. Средневековый погром в ответ на стремление другого народа к воссоединению определил симпатии «общинников»: «Несмотря на определенные черты национализма (скажем, миф о громадной пантюрксист- ской, панисламской всесоюзной мафии, ставящей целью уничтожение всех православных и так далее), нельзя не восхищаться высокой сознательностью и организованностью армянского народа, выступившего за проведение в жизнь права наций на самоопределение.»23 В «Общину» вступил участник армянского национального движения в Москве К.

Саакян, и социалисты стали помогать армянскому движению своими информационными и пропагандистскими каналами. Они не были исключением, и битву за общественное мнение России выиграла армянская сторона. Пример Армении оживил стремление к выходу на улицу.

Тем временем «Гражданское достоинство» не оставляло попыток продавить Краснопресненский райисполком. Была подана новая заявка на 5 марта — день смерти Сталина. Опять отказ пришел в день митинга, что выглядело провокацией — люди уже оповещены. «Отказ был мотивирован тем, что лозунги, выдвигаемые демонстрантами («Гласность — гарантия против реставрации сталинизма», «Дальнейшая демократизация общественной и политической жизни в СССР»), носят якобы антиобщественный характер и вредят делу демократизации в нашей стране»24. Лидеры «Гражданского достоинства» опять оказались в глупом положении. Соль на раны им сыпало то, что более радикальные группы («Демократия и гуманизм» и «Перестройка-88») на Октябрьской площади провели в день смерти Сталина несанкционированную сходку под лозунгами: «Полная десталинизация общества», «Воздвигнуть памятник жертвам репрес

сий». Начать митинг не удалось, но это и не входило в планы будущих «дээсовцев». Несколько десятков неформалов время от времени поднимали лозунги и пытались что-то сказать, после чего тут же препровождались в милицейский автобус. За этим наблюдало несколько сот прохожих. Так формировалась «дэ- эсовская» культура митингов, где сами действия милиции являются важнейшим средством агитации.

«Площадь была запружена снегоочистительной техникой, в момент проведения акции в центре площади было организовано принятие присяги военным училищем. На площади присутствовало достаточное количество корреспондентов иностранных газет и телевидения, в том числе представители венгерского телевидения. Задержание демонстрантов продолжалось около полутора часов (ушло три неполных автобуса). Милиция, как сообщается, вела себя достаточно вежливо, никаких грубых инцидентов не про- исходило»25. «Ни лозунгов, ничего похожего на них видно не было, однако все суетились, переходили с места на место, а милиционеры орали в мегафоны, требуя от всех «ра- зойтись»26.

Инициаторов легального митинга, которые заявили, что 7 марта проведут «гражданскую панихиду» по жертвам сталинизма, вызвали в Комитет молодежных организаций, который стал теперь главным каналом переговоров с лояльными неформалами. Председатель комитета В. Баженов (совсем недавно — секретарь МГК ВЛКСМ) и функционер МГК КПСС Ландратов «заявили, что им не нравится «митинговый террор», развязанный общественными клубами, то есть стремление организовывать митинги и демонстрации «по всяким поводам»27. «Террор» на деле был направлен против митинговых инициатив — все политические заявки зарубались на корню. В конце концов власти просто пережали — не давая неформалам никакой возможности выступить легально, не используя придуманный Ельциным рычаг регулирования митинговой активности с помощью «временных правил», «закрыв заглушку», власти толкнули неформалов на путь взлома легальности, самозахватного уличного выступления. После волны выступлений мая — августа 1988-го справиться с митинговым половодьем КПСС уже не смогла.

7 марта «Гражданское достоинство» провело молчаливое шествие — «День поминовения жертв сталинских репрессий» у Краснопресненского парка. В шествии приняли участие и фсоковцы. Сотрудники в штатском следили, чтобы никто не произносил речей, топтали свечи, зажженные на снегу.

В это время стала зреть идея, что нужно провести крупную уличную акцию без разрешения властей. Причем так, чтобы ее нельзя было бы сразу разогнать, чтобы прохожие могли

вступить в общение с неформалами на политические темы. Своего рода Гайд-парк в центре Москвы. Но для этого нужно было найти союзников, чтобы на улицы вышла сразу значительная масса неформалов. Идеологически близкие «Гражданскому достоинству» «Демократия и гуманизм» и «Перестройка-88» для этого не подходили — их стиль выступлений не был рассчитан на диалог с населением, скорее — на эпатаж. На поиск союзников ушло два месяца, и ими оказались «общинники».

Симпатия двух групп основывалась не на идеологии (которая была совершенно разной), а на близости стиля, социально-психологической среды. Это были две классические неформальные группы, и когда неформальное движение оказалось на подъеме, они вышли на первый план.

Вспоминает лидер «Гражданского достоинства» В. Золотарев: «Познакомившись на августовской встрече, мы подружились. Я понимаю, почему это произошло: их главный идеолог Андрей Исаев был очень похож на меня своей энергетикой. Мы нашли друг в друге схожие души и стали общаться. Другой лидер — Шура Шубин — был спокойней. Он, по-моему, и старше нас был»28.

Были там и прикольные ребята. Словом, нам всем друг с другом было хорошо, и различие во взглядах нам не мешало. Мы были единственными на этом поле, кто был равен друг другу по тому внутреннему потенциалу, который Гумилев называл бы пассионарностью»29.

Внутреннее строение двух групп тоже было очень близким. В. Золотарев рассказывает о своих товарищах по «Гражданскому достоинству»: «Они не признавали меня лидером, хотя де-факто я им был. (Тогда даже писали: «Гражданское достоинство» Виктора Золотарева».) Например, Толя Папп, который был намного старше, не мог не оценивать критически некоторые проявления моей экспансивности. (Речь идет о том, что я постоянно во всем хотел принять участие, так как реально был лидером этого процесса.) И Шура Верховский по своей натуре был более раздумчив. Если возникала альтернатива: сделать что- то или не сделать, я заявлял: «Конечно, нужно сделать». А Шура говорил: «Нет, сначала это нужно обсудить». Так что и я ощущал себя лидером (и был таковым), и они себя ощущали лидерами (но не соревновались со мной в этом качестве). Они совершенно справедливо тоже считали себя отцами-основателями этого процесса, но при этом не проявляли готовности действовать так, как я. А вот моя сестра вполне соответствовала мне по уровню эмоциональности и даже порой превосходила. В ее биографии, например, есть эпизод, когда она на Арбате залезла на фонарь и стала оттуда кидать в толпу прокламации и что-то кричать. Изначально этот стиль

был присущ мне. А они занимали критическо-трезвомыслящую по- зицию»30. Это — практически калька отношений между мной и Исаевым, которая помогала находить эффективные решения между его «авантюризмом» и моим «поссиби- лизмом».

Весной 1988 года в обеих группах созрел консенсус двух «фракций» о необходимости прорыва на улицу. Но не любого шумного выступления, а такого, которое запустит процесс массового общения, вовлекающего в движение людей с улицы.

<< | >>
Источник: Александр Шубин. Преданная демократия. СССР и неформалы (1986-1989).. 2006

Еще по теме КАК ПРОЙТИ НА УЛИЦУ?:

  1. ЛЕКЦИЯ 4. СОЦИАЛЬНАЯ ПЕДАГОГИКА КАК НАУКА И КАК СФЕРА ПРАКТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  2. ? 59. КАК ПИЗАНЦЫ НАРУШИЛИ МИР И КАК ФЛОРЕНТИЙЦЫ РАЗБИЛИ ИХ У ПОНТЕ АЛЬ СЕРКЬО
  3. 15. КАК НАРОД ВОЗВРАТИЛ ВО ФЛОРЕНЦИЮ ГВЕЛЬФОВ И КАК ОТТУДА БЫЛИ ИЗГНАНЫ ГИБЕЛЛИНЫ
  4. 82. КАК ГОРОД ФОРЛИ СДАЛСЯ ЦЕРКВИ И КАК БЫЛ ЗАКЛЮЧЕН ДОГОВОР В РОМАНЬЕ
  5. 33. КАК ОТТОН IV ПОЛУЧИЛ ИМПЕРАТОРСКУЮ КОРОНУ И КАК ОН СТАЛ ВРАГОМ И ГОНИТЕЛЕМ СВЯТОЙ ЦЕРКВИ
  6. 134. КАК ФЕДЕРИКО СИЦИЛИЙСКИЙ ПОДВЕРГСЯ ОТЛУЧЕНИЮ ОТ ЦЕРКВИ И КАК ОН КОРОНОВАЛ СВОЕГО СЫНА
  7. ГЛАВА 1 МЕНЕДЖМЕНТ КАК СОЦИАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ И КАК ИСКУССТВО
  8. Глава XVI ЧЕЧНЯ КАК СЦЕНА И КАК РОЛЬ
  9. Часть первая ГЛОБАЛИЗМ КАК ФЕНОМЕН И КАК МИРОВОЗЗРЕНИЕ
  10. ? 5. КАК ГОТЫ ВПЕРВЫЕ БЫЛИ ИЗГНАНЫ ИЗ ИТАЛИИ И КАК МЛАДШИЙ ТЕОДОРИХ, ИХ КОРОЛЬ, ВЕРНУЛ ИМ ВЛАСТЬ
  11. 58. КАК ГРАФ ГВИДО ГВЕРРА ИЗГНАЛ ИЗ АРЕЦЦО ГИБЕЛЛИНОВ И КАК ФЛОРЕНТИЙЦЫ ДОБИЛИСЬ ИХ ВОЗВРАЩЕНИЯ ТУДА
  12. 81. КАК ТОСКАНСКИЕ ГИБЕЛЛИНЫ ЗАДУМАЛИ УНИЧТОЖИТЬ ФЛОРЕНЦИЮ И КАК МЕССЕР ФАРИНАТА ДЕЛЬИ УБЕРТИ ЗАЩИТИЛ ЕЕ
  13. 5. КАК КАРЛ КОРОНОВАЛСЯ В РИМЕ КОРОЛЕМ СИЦИЛИИ И КАК ОН ОТПРАВИЛСЯ СО СВОИМ ВОЙСКОМ НА БИТВУ С МАНФРЕДОМ
  14. 172. КАК ФЛОРЕНТИЙЦЫ СНЯЛИ С ЛУККИ ОСАДУ И КАК ОНА СДАЛАСЬ КОРОЛЮ ИОАННУ БОГЕМСКОМУ
  15. I. КАК ИЗБРАНИЕ РИМСКОГО ИМПЕРАТОРА ПЕРЕШЛО К ГЕРМАНЦАМ И КАК БЫЛ ПОСВЯЩЕН В ЭТОТ САН ОТТОН I САКСОНСКИЙ
  16. 33. КАК ФЛОРЕНТИЙЦЫ ЗАСТАВИЛИ ПРИСЯГНУТЬ ВСЕХ ЖИТЕЛЕЙ КОНТАДО И КАК НАЧАЛОСЬ СТРОИТЕЛЬСТВО НОВОГО МОСТА В КАРРАЙя
  17. 13. КАК ВО ФЛОРЕНЦИИ БЫЛА СОЗДАНА КОМИССИЯ ТРИДЦАТИ ШЕСТИ И КАК БЫЛИ УЧРЕЖДЕНЫ ЦЕХОВЫЕ ЗНАМЕНА И УПРАВЛЕНИЕ
  18. 60. КАК КОРОЛЬ ПЕДРО АРАГОНСКИЙ СНАРЯЖАЛ СВОИ ВОЙСКА К ПОХОДУ И КАК ПАПА ПЫТАЛСЯ ЕМУ ПОМЕШАТЬ
  19. 77. КАК УГУЧЧОНЕ ДА ФАДЖОЛА БЫЛ ИЗГНАН ИЗ ПИЗЫ И ЛУККИ И КАК ВЛАСТЬ В ЛУККЕ ВПЕРВЫЕ ДОСТАЛАСЬ КАСТРУЧЧО
  20. МЕНЕДЖМЕНТ КАК СОЦИАЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ И КАК ИСКУССТВО