<<
>>

8. О ДЕЯНИЯХ ГЕРЦОГА АФИНСКОГО ВО ФЛОРЕНЦИИ ВО ВРЕМЯ ЕГО ВЛАДЫЧЕСТВА ИЛИ ТИРАНИИ

Когда герцог Афинский сделался правителем и воцарился во 'ренции, как было сказано выше, он задумал отказаться от внешних гязаний, чтобы упрочить свою власть и положение внутри города, тому он, не откладывая, заключил мир с пизанцами и их союз- іми, невзирая на связанный с этим позор для флорентийцев, давших, что он вступится за их интересы. 14 октября было объяв- >

и возглашено о мире на следующих условиях: Лука оставалась в їх пизанцев на пятнадцать лет, а затем управление передавалось >дской коммуне.

Удалившимся из Лукки гвельфам разрешалось іуться, им возвращали имущество. Жители могли избрать на кмость подеста кого им будет угодно. На названный срок пизанцы лняли гарнизон в замке Агоста в Лукке и в самом управляемом ими >де. Подеста Лукки был должностным лицом лишь по званию, .ко что жалованье получал, и никто не мог действовать вопреки інию пизанцев, но все же договор предусматривал и приобретения пашей коммуны, а также ограничивал произвол пизанцев. Дело в что пока герцог правил во Флоренции, они платили ему по восемь і-] золотых флоринов в год. Эта дань присылалась ежегодно в день ого Иоанна в позолоченном серебряном кубке. Флорентийцы поїли право свободной торговли в Пизе на пять лет, хотя по древним порам они располагали этим правом бессрочно. По соглашению в їх флорентийцев оставались занятые ими замки Вальдарно и .диньеволе, Барга и Пьетрасанта. В то же время они должны были уть во Флоренцию и восстановить в правах всех старых и новых жников, служивших пизанцам и бывших в союзе с ними, помить Убальдини и Пацци ди Вальдарно, а также Убертини, освоїть из тюрьмы Тарлати из Ареццо, помирившись с ними, а также ера Джованни Висконти из Милана, что и было сделано. Этого еднего герцог снабдил богатой одеждой, деньгами и лощадьми и л сопроводить его в Пизу. Мессер Джованни запросил у пизанцев ісщение за его протори и убытки, понесенные на их службе, но ллгодарные пизанцы не пожелали его слушать. Более того, его обвинили в том, что он якобы приехал в Пизу с целью устроить загон* ч> в пользу герцога и флорентийской коммуны, так что ему пришлое і. < позором удалиться. Мессер Лукино, миланский властитель, весьма разгневался за это на пизанцев, о чем будет рассказано в дальнейшем Согласно договору между герцогом и пизанцами, во Флоренции! возвратились Барди, Фрескобальди и их последователи, а пизанцы, к;ш было условлено, отпустили на волю всех флорентийцев и их союзником, взятых в плен в Пизе и Лукке.

15 октября герцог назначил новых приоров Флоренции, избрав их п основном из членов младших цехов и из потомков гибеллинов. Он д;ш им знамя справедливости, составленное из трех частей. Ближе к дреш \ находился герб коммуны, алая лилия на белом поле. Посредине герцогский герб - окропленное голубое поле с золотым львом, на шее \ которого был изображен герб народа. За ним шел алый крест на белом поле, а над ним - грабли из королевского герба5. Приоров герце поместил на площади - в доме, где раньше располагался экзекутор v них оставалось мало обязанностей и еще меньше власти и почетны' прав: обычай, разрешавший синьорам бить в набат и сзывать народ, был отменен. Гранды* призвавшие герцога к власти и ожидавшие, что он упразднит народное правление на словах и на деле, как было им обещано, забеспокоились при виде вышеописанного нового разноцветного знамени. Тем более, что в эти дни герцог приговорил одного из членов рода Барди к уплате пятисот золотых флоринов за рукоприкладство, так как он чуть не задушил одного пополана, своего соседа, который ему нагрубил.

Так лицемерно герцог вел с горожанами двойную игру, всячески запугивая поддержавших его в свое времи грандов, ограничивая все права и свободы и сохраняя лишь видимость народного правления и синьории. Он упразднил должности гонфалонг.с* ров компаний народа и отнял у них знамена, отменив все прочно народные должности и установления, а у правления оставил только угодных ему мясников, виноторговцев, чесальщиков шерсти И ЧЛЄН0І младших цехов. Им он предоставил свободу выбирать себе по вкусу консулов и ректоров, ибо они стремились нарушить иерархию цехоИ, чтобы получать более высокую плату за свой труд. Все эти и другие поступки герцога, о которых мы вскоре скажем, привели к заговору против него, устроенному, как можно будет видеть, теми же пополи* нами и грандами, что наделили его властью. Герцог велел изъять у граждан арбалеты, велел укрепить подступы ко дворцу народа, забрати решетками окна нижнего зала, где собирался совет, чтобы обезопасить себя на случай покушений со стороны граждан, и приказал огороди ть всю территорию начиная от дворца до зданий Фильоли Петри, домой и башен Маньери, Манчини и Белло Альберти, включая полностью старинное укрепление Гвардинго и часть площади. Это место он стал укреплять толстыми стенами, башнями и контрфорсами с тем, чтобы вместе с дворцом оно представляло собой мощный и грандиозный замок? <

"чесанные камни и лес он брал на прерванном строительстве по н< 'і становлению Старого моста, столь необходимого для флорентийской коммуны. Для расширения площади вплоть до квартала Гарбо герцог йглел снести дома Санто Ромоло. Также он обратился с прошением к Іпіпскому дворцу, чтобы ему разрешили разобрать храмы Сан Пьеро Гкераджо, Санта Чечилия и Сан Ромоло, однако не получил согласия римской церкви. Ряд дворцов, укрепленных зданий и прекрасных домов, окружавших дворец, он отобрал у владельцев и поместил там своих Людей и баронов, даже не заикаясь об оплате. У входов помимо старых пн велел сделать новые пристройки и укрепить двери. Его люди и сам ом допускали грубости, насилия и безобразные поступки по отношению К флорентийским женщинам и девицам. Ради женщин он отнял у Христовых нищих приют святого Евсевия, находившийся под опекой цеха Калимала, и незаконно передал его постороннему лицу. Кроме mm, из женолюбия он позволил флорентийкам снова носить украшения Н открыл публичный дом с продажными женщинами, от которого его Конюший получал большую прибыль. Он устраивал мировые между горожанами и жителями контадо, и это было лучшим из его деяний, но ігрцогские чиновники и сам он сильно наживались на этих сделках, получая от просителей деньги. Герцог отменил выплату из налогов возмещения гражданам, которых в свое время принудили дать в долг флорентийской коммуне деньги на войну в Ломбардии и Лукке, о чем мм упоминали. Эта сумма составляла более трехсот пятидесяти тысяч іплотьіх флоринов, уплаченных на протяжении ряда лет с некоторой компенсацией. Это было великим несчастьем и бременем для граждан, подрывало доверие к коммуне со стороны тех, кому она должна была крупные суммы, и обрекало их на разорение. Все налоги, которые доходили до двухсот тысяч золотых флоринов в год с лишком, не считая прочих поступлений и пошлин, герцог присвоил себе. Он велел произвести опись имущества в городе и в контадо и заставил уплатить •а нее более восьмидесяти тысяч золотых флоринов, что чрезвычайно отяготило пополанов и грандов, живших доходами с этого имущества. Приступая к оценке имуществ, герцог клятвенно обещал не вводить Польше никаких налогов и податей, но не сдержал слова и без конца донимал граждан все новыми займами, облагая их непомерной данью с помощью некоего сера Арриго Феи, своего приятеля, который умел придумывать разные способы добывания денег.

Всего за десять ме-сяцев и восемнадцать дней, что герцог процарствовал, он прибрал к рукам по займам, кадастру, налогам, штрафам и другим источникам чу ть ли не четыреста тысяч золотых флоринов в одной Флоренции, не считая доходов с прочих соседних земель, подчинявшихся ему. Из этих денег больше двухсот тысяч флоринов золотом он переправил во Францию и в Апулию, ибо во всех подвластных ему городах у него Лыло едва-едва восемьсот всадников, да и тем он недоплачивал. Но только в момент краха, когда в них возникла надобность, у герцога открылись глаза на это постыдное упущение. Распределение постои п должностей при нем было следующим. Приоры, как мы говорили располагали лишь номинальной, а не реальной властью, у них не было никаких прав. Подеста был назначен мессер Бальоне де’Бальони и і Перуджи, весьма охочий до денег. А мессера Гвильельмо д'Ассиш звали блюстителем, каковой титул следовало понимать так: палач и тюремщик. Он расположился во дворце белых Черки в Гарбо, v герцога было три штатных судьи, называвшихся верховными. И\ резиденция находилась в наших домах и дворах, и в лоджиях младипп Виллани в Сан Проколо, и были они великими мздоимцами. Один и < них, мессер Симоне да Норча, занимался финансовыми делами коммун г и закоснел во взяточничестве гораздо сильнее тех, кого он судил лихоимство. Он жил во дворце Черки в Сан Проколо. В советника) герцога был судья из Лечче, его земляк из Апулии. Правителем а канцелярии состоял Франческо, епископ Ассизский, брат блюстителе также он держал при себе мессера Тарлато да Пьетрамала и мессер і Оттавиано де'Бельфорти из Вольтерры (как заложников от их городов' и епископов Вольтерры, Пистойи и Ареццо (из Убертини) - ради лицемерного прикрытия. С флорентийцами он почти не якшался, о і носился к ним с презрением и вовсе не заботился об их нужда \ спрашивая совета только у мессера Бальоне, у блюстителя и у мессе]ч Черретьери де'Висдомини, людей испорченных каждый на свой лад мозга костей. Свои декреты он обнародовал задним числом и скрепля печатью, которой его канцлер очень хорошо умел пользоваться Правитель был весьма непостоянного нрава и нетверд в исполненни обещаний, жаден, корыстолюбив и груб. Внешне он был уродлии, маленького росточка, оброс бородой и по своей проницательности и лукавству больше напоминал грека, чем француза. Блюститель при ею власти велел повесить мессера Пьеро да Пьяченца, судью по торговым делам, обвинив его в обмане и в переписке с мессером Лукино ні Милана. Герцог стал притеснять поручителей Наддо ди Ченни дельи Ручеллаи, находившегося в ссылке в Перудже, и заставил его возвра-титься с охранной грамотой 11 января. По возвращении же того на-рушил свое слово и приказал его повесить, привязав цепью за шею, чтобы невозможно было снять тело с виселицы. У поручителей Ж(’ изъял пять тысяч пятьсот пятнадцать золотых флоринов, утверждая, что тот якобы похитил их у Луккской коммуны. Это помимо отняты \ ранее денег и имущества, конфискованного у осужденного в полы\ герцога. Предлогом послужили сношения того с коммунами Сиены м Перуджи, направленные якобы против герцога, ибо эти города косо смотрели на его соседство и власть. Отчасти, возможно, так оно и бы ло. Наддо отличался тонким и проницательным умом, большим весом н коммуне и самомнением, питал склонность к наживе. Его отец Ченни, пользовавшийся великим уважением, скорбя о сыне и опасаясь герцоги, постригся в монахи в Санта Мария Новелла и, если его намерение было шкренним, это пошло на пользу его душе. Ведь он должен был |ьи каиваться за проступки перед коммуной, особенно за то, что он (иихтроил договор с пизанцами, который, как мы говорили, мог быть in ключей с почетом для нее. В это время, в марте, герцог заключил го юз с пизанцами и обязался содержать совместно с ними две тысячи |нлцарей против любых возможных противников. У пизанцев было і ¦ (,‘мьсот всадников, а у герцога - тысяча двести. Эта дружба при- ісь совсем не по душе флорентийцам и всем тосканским гвельфам и іринесла никаких плодов, ибо это оказалась разношерстная и мало ходящая друг другу компания. В том же марте месяце герцог і сдил в контадо Флоренции шесть должностей подеста, по одному на ъеру, с широкими полномочиями в сфере имущественных и личных і лзаний. Им было положено большое жалованье, и достались эти іжности в основном грандам или недавним мятежникам, только что получившим право вернуться во Флоренцию. Это новое учреждение Им шало сильное недовольство горожан, а еще более того - жителей Имптадо, на которых легло бремя расходов. Герцог велел схватить Некоего Маттео ди Мороццо и пытать его раскаленными щипцами, а lit тем вырезать ремни со спины, проволочь по земле от площади до Нигелицы и повесить. Этот человек раскрыл заговор Медичи и других против герцога, но тот на свое несчастье и беду, которые с ним потом Приключились, не поверил ему. В последний день марта он приказал помесить в Монте Ринальди Ламберто дельи Абати, храбро і -кавшегося в нашем войске под Луккой вместе с отрядами мессера гино, за то, что тот сообщил ему о заговоре некоторых грандов >ренции, сносившихся с мессером Гвидо Риччо да Фойано, капитаном ера Мастино на предмет свержения герцога. Последний же обвинил Нимберто в том, что он сам вступил в сговор с мессером Мастино, чн>0>ы отнять у него власть. На самом деле это было неправдой, а правда состояла в том, что говорил Ламберто, но герцог жил в Mi к'тоянном страхе и подозрении, и кто бы ни заговаривал о покушении и ми открывал ему действительных или мнимых заговоров, попадал в чипы блюстителя его власти и умирал в жестоких мучениях. На Пасху I

М3 года герцог устроил для горожан, для своих баронов, коннетаблей и голдат великий праздник со щедрым угощением, хотя оно и вставало інше рек горла. На площади Санта Кроче в течение нескольких дней (їм л объявлен турнир, но мало кто принял в нем участие, потому что и грандам и пополанам его порядки стали уже приедаться. В начале апреля этого года по указанию герцога приступили к укреплению и *н> шедению стены вокруг Сан Кашано, куда должно было сойтись окрестное население, и уже было заготовлено новое название - Кастсльдукале6. Но эти работы далеко не продвинулись. На праздник во Флоренции составилось шесть компаний, у каждой из которых был оной наряд, и одетые в него бедные пополаны устраивали по всему городу танцы. Самая большая была в Красном городе, и старшего в ней звали Императором. Другая, в Сан Джорджо, называлась Палі.и локо7, и эти две компании устраивали между собой потасовки. Оста л і. ные были в Сан Фредиано, в предместье Всех святых, в Сан Паоло и на Широкой улице оружейников. Все это происходило по подсказке и разрешению герцога, который с помощью такой нарочитой нелепое і и думал снискать себе любовь простого народа. Но в трудный час j ' ему мало пригодилось. Праздник святого Иоанна он велел отмеч; > цехам по старинному обычаю, без знамен. Утром этого дня кро обычных восковых свеч, подносимых замками, подчиненными коммун (числом около двадцати), в знак преданности поступили двадцать пи і < флагов или золоченых палио, борзые, соколы и ястребы от Арецін Пистойи, Вольтерры, Сан Джиминьяно, Колле, от всех графов Гвиди от Мангоны, Корбайи, Монте Карелли, Понтормо, от Убертини и < и Пацци из Вальдарно, от всякой мелюзги из окрестных баронов и граф* ¦ и от Убальдини. Вместе с подношением свеч это явило торжественно и возвышенное зрелище. Свечи, палио и прочие дары были снесены и ¦ площадь Санта Кроче, а потом их по одному представили во двореч і герцогу и посвятили святому Иоанну. Герцог приказал подшиті. і бархатному палио серый беличий мех по всей длине древка, и oim приобрело очень богатый вид. Праздник удался на славу, и был он первым и последним, который довелось справить герцогу во Флоренции по его преступлениям. В начале июня он вынес еще один бн человечный приговор. Некий Беттоне Чини из Кампи, один из вожаті > старинной колесницы кароччо, которого герцог из уважения к каро’п незадолго перед тем сделал приором и обрядил в пурпур, когда вышел из должности, пожаловался на чрезмерные налоги и сболти лишнее. За это герцог велел вырвать ему язык до самой глотки и, д ' потехи нацепив его на копье, водить Беттоне по всему городу, потому выслал его в Пезаро, где тот и умер от полученного увечі. > Этот образчик герцогского правосудия сильно обеспокоил граждан, которые поняли, что лучше держать язык за зубами и не жаловаться но чинимые по отношению к нм обиды и насилия. Сам же по себе Беттоне заслуживал подобной расправы и даже худшей, потому что он был грубым вымогателем и мытарем и имел самый поганый язык по Флоренции. Так что смерть была карой за его грехи. 2 июля герцог заключил союз с мессером Мастино делла Скала, с маркизами д'Эстс Н с правителем Болоньи - он даже породнился с последним. Полезнее дли него, однако, было бы водить дружбу с флорентийскими гражданами, ибо он уже совсем лишился их расположения, а связь с названными синьорами продлилась недолго и мало ему помогла. Итак, о делах и поступках герцога Афинского, пока он был властителем Флоренции, мм рассказали достаточно, и это было необходимо для понимания, почему флорентийцы восстали против него, а также для предостережении будущих поколений, чтобы они не выбирали себе ни наследственных, ни пожизненных правителей. Теперь мы оставим этот предмет и еде лаем?

і упление о новостях, случившихся за это время повсюду, а затем пнчим рассказ о господстве герцога во Флоренции. А пока упомянем ' >м, что нам стало достоверно известно на этот счет. В тот день и , когда он пришел к власти, ученые астрологи записали рас- ожение планет. Знак Весов был в двадцать втором градусе, этот к переменчив и противостоит Овну, обозначающему Флоренцию.

' її покровитель планета Марс находилась в этом созвездии Весов, іивном его дому, а его хозяйка Венера была в созвездии Льва в і.мом градусе, лицом к Сатурну и препятствуя его троичности. Этот ископ, по общему мнению всех астрологов, означал, что герцог не царствует и года и его низвержение будет сопровождаться поно- шем, изменами и бунтом, хотя и не повлечет большого крово- лития. Впрочем, я полагаю, что причины скорее заключались в ном распоряжении герцога своей свободной волей, каковую он равил на преступления и на злоупотребление властью.

<< | >>
Источник: Виллани Дж. Новая хроника, или История Флоренции. - М.: Наука. -551 с.. 1997

Еще по теме 8. О ДЕЯНИЯХ ГЕРЦОГА АФИНСКОГО ВО ФЛОРЕНЦИИ ВО ВРЕМЯ ЕГО ВЛАДЫЧЕСТВА ИЛИ ТИРАНИИ:

  1. 3. КАК ГЕРЦОГ АФИНСКИЙ ИЗМЕНИЛ ПРИОРАМ, МЛНОМ ЗАХВАТИЛ ИХ И СТАЛ ПОЛНОВЛАСТНЫМ ГОСПОДИНОМ, ТО ЕСТЬ ТИРАНОМ ФЛОРЕНЦИИ
  2. 351. КАК ВО ФЛОРЕНЦИЮ ПРИБЫЛ НАМЕСТНИК ГЕРЦОГА КАЛАБРИИ, ГЕРЦОГ АФИНСКИЙ
  3. 16. О ЗАГОВОРАХ, СОСТАВЛЕННЫХ ВО ФЛОРЕНЦИИ ПРОТИВ ЕЕ ПРАВИТЕЛЯ, А ВЕРНЕЕ, ТИРАНА, ГЕРЦОГА АФИНСКОГО
  4. 16. КАК ВО ФЛОРЕНЦИИ ПОДНЯЛОСЬ ВОССТАНИЕ И БЫЛ ИЗГНАН ЕЕ ПРАВИТЕЛЬ, ГЕРЦОГ АФИНСКИЙ
  5. 4. ПИСЬМО, КОТОРОЕ КОРОЛЬ РОБЕРТ ПОСПАЛ ГЕРЦОГУ АФИНСКОМУ, УЗНАВ О ЗАХВАТЕ ИМ ВЛАСТИ ВО ФЛОРЕНЦИИ
  6. 1. ЗДЕСЬ НАЧАЛО ДВЕНАДЦАТОЙ КНИГИ О ТОМ, КАК ГЕРЦОГ АФИНСКИЙ, ФРАНЦУЗСКИЙ ГРАФ ДЕ БРИЕНН, ОВЛАДЕЛ ВЛАСТЬЮ ВО ФЛОРЕНЦИИ И ЧТО ИЗ ЭТОГО ВОСПОСЛЕДОВАЛО
  7. 57. КАК ФРАНЦУЗСКИЙ КОРОЛЬ ПО ПРОСЬБЕ ГЕРЦОГА АФИНСКОГО ВОЗДВИГ ГОНЕНИЯ НА ФЛОРЕНТИЙЦЕВ ПО ВСЕМУ СВОЕМУ КОРОЛЕВСТВУ
  8. 2. О КАЗНЯХ, УСТРОЕННЫХ ГЕРЦОГОМ, ЧТОБЫ УТВЕРДИТЬ СВОЕ ГОСПОДСТВО ВО ФЛОРЕНЦИИ
  9. 110. КАК УМЕР КАРЛ, ГЕРЦОГ КАЛАБРИИ И ПРАВИТЕЛЬ ФЛОРЕНЦИИ
  10. 49. КАК ГЕРЦОГ КАЛАБРИИ ОСТАВИЛ ФЛОРЕНЦИЮ И ОТПРАВИЛСЯ В КОРОЛЕВСТВО, ЧТОБЫ ПРОТИВОСТОЯТЬ БАВАРЦУ
  11. 47. КАК ГЕРЦОГ ИЗГНАЛ ИЗ ФЛОРЕНЦИИ ОДНОГО ПОПОЛАНА ЗА ТО, ЧТО ТОТ ВЕЛ НЕУГОДНЫЕ ЕМУ РЕЧИ
  12. 119. О НЕКОТОРЫХ НОВЫХ СОБЫТИЯХ, ПРОИСХОДИВШИХ В ЭТО ВРЕМЯ ВО ФЛОРЕНЦИИ
  13. 23. О НЕКОТОРЫХ СОБЫТИЯХ, СЛУЧИВШИХСЯ В ТО ВРЕМЯ ВО ФЛОРЕНЦИИ
  14. 1. ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ ДЕСЯТАЯ КНИГА. В НЕЙ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О ПРИБЫТИИ ВО ФЛОРЕНЦИЮ ГЕРЦОГА КАЛАБРИИ КАРЛА, СЫНА КОРОЛЯ РОБЕРТА, КАКОВОЕ СОБЫТИЕ ВЫЗВАЛО ПОХОД В ИТАЛИЮ ИЗБРАННОГО В ГЕРМАНИИ РИМСКОГО КОРОЛЯ
  15. КНИГА ВОСЬМАЯ XVIII. О том, что и тираны суть слуги божьи; и о том, кто таков тиран; и о нравах Гая Калигулы, и Нерона, племянника его, и о смерти обоих.
  16. ПРОЛОГ, В КОТОРОМ ОТЕЦ ПРИЗЫВАЕТ ГЕРЦОГА ПРИНЯТЬ ЕГО ОТЕЧЕСКИЕ НАСТАВЛЕНИЯ И РАСПОРЯЖЕНИЯ