<<
>>

От раздора к расколу

Советский Союз можно сравнить с огромным особняком с десятками темных комнат и отдельных квартир. Когда в 1980-е годы утомленный и престарелый хозяин особняка - руководство Коммунистической партии - начал было менять условия договора найма, заключенного с жильцами, последние сделали несколько неприятных открытий: особняк прогнил изнутри, договор был плохо составлен и полон противоречий, а дух "братства", с которым сюда вселились их деды, оказался мыльным пузырем.
Тогда жильцы решили заняться ремонтом самостоятельно, да только переругались друг с другом и с домовладельцем. Даже после того, как хозяин умер, они продолжали вести яростные споры о том, кому какая квартира принадлежит по праву. Армянские и азербайджанские "квартиросъемщики", затеявшие спор о Нагорном Карабахе, первыми обнаружили, что советская постройка обветшала и медленно рушится. Похоже, в конце 1980-х годов на ситуацию в Карабахе, которая, в отличие от других горячих точек, быстро переросла из раздора в открытый конфликт, оказали влияние три ранее не принимавшихся в расчет фактора. Во-первых, карабахским армянам удалось мобилизовать свои силы благодаря имеющимся в наличии автономным институтам. Они использовали областной совет для принятия резолюции о выходе из состава Азербайджана в феврале 1988 года и применили полуофициальные средства борьбы - местную бюрократию, местную газету и радиостанцию - в целях усиления политической борьбы. В этом смысле Нагорный Карабах оказался первым из ряда мятежных регионов, включая Чечню и Абхазию, которые воспользовались своим автономным статусом как трамплином для отделения. Это был хотя и существенный, но недостаточный фактор для развязывания конфликта. Так, в Крыму, который в 1954 году был передан от России Украине, тоже имелись достаточно сильные институты, но русские крымчане не решились поднять борьбу за отделение от Украины. Второй, куда более значительный, фактор в развязывании карабахского конфликта заключался в той легкости, с которой ненависть на этнической почве распространилась среди массы населения.
Турецкий историк Халил Берктай называет эти массовые всплески страха и предрассудков "повестями ненависти". Это и было оборотной стороной "возрождения" 1960-х годов. Причем, вызвать подобные всплески ненависти между Арменией и Грузией или Азербайджаном и Грузией было гораздо труднее. Армянские и азербайджанские ученые на протяжении двадцати лет отвергали любые аргументы коллег из противоположного национального лагеря. В 1988 году требовалась только инъекция политики - неразбавленного "спирта" - в эту гремучую смесь. Разгоревшаяся война брошюр, пропитанных ядом многолетнего опыта тенденциозных историографических штудий, сарказма, недомолвок и предвзятого цитирования, заражала ненавистью тысячи и тысячи людей. У двух наиболее шовинистически настроенных бойцов интеллектуального фронта были одинаковые инициалы: "З" и "Б" - Зорий Балаян и Зия Буниятов. Оба состояли в КПСС, и оба вполне преуспевали при советской системе. Буниятов писал антиармянские исторические статьи еще с 1960-х годах. Возглавив азербайджанскую Академию Наук, он воспользовался своим новым статусом и поставил публикацию антиармянских материалов на поток. В 1990 году возглавляемая Буниятовым Академия выпустила 30-тысячным тиражом забытый расистский трактат, принадлежащий перу русского публициста начала ХХ века Василия Величко. В книге "Кавказ" (1904 г.) Величко утверждал, что политическая неблагонадежность армян, как и евреев, объясняется плоской формой их черепов, и восхвалял лояльность азербайджанцев царскому режиму. "Насколько армяне и евреи, в силу расового инстинкта, нутром враждебны всякой государственности и особенно идее неограниченной монархии, настолько азербейджанцы [sic!] стихийно, органически ей сочувствуют - даже мятежники, даже разбойники". Ненависть Величко к армянам, кажется, стала единственным поводом, побудившим Буниятова переиздать сей труд (23). Зорий Балаян, известный советский журналист и писатель, в 1984 году опубликовал книгу "Очаг", в которой рассказал о своих поездках по армянской земле.
Среди важнейших памятных мест на этом маршруте он провокационно указал азербайджанский анклав Нахичевань и реку Аракс, протекающую по южной границе Азербайджана. "Я встретил восход на берегу Аракса. Мы беседовали с армянской рекой по-армянски" (24). И хотя книга была написана в догорбачевскую эпоху, Балаян называл турок - в том числе и азербайджанцев - "врагами" и России и Армении. Книга вызвала бурю протестов в Азербайджане - на что автор, вне всякого сомнения, и рассчитывал. И все же этой ненависти, возможно, так бы и не позволили выплеснуться за пределы малотиражных изданий, если бы не третий фактор конфликта: ослабление контроля со стороны Политбюро и неуклонное падение авторитета Москвы. В 1988 году центральная власть, сама того до конца не осознавая, начала отказываться от своего имперского мандата. Советскому Политбюро даже не пришло в голову начать диалог, как поступило бы любое демократическое руководство, с целью примирения конфликтующих сторон. Его единственным мощным оружием была военная сила, которую оно категорическим образом отказалось применить. Реформы Горбачева с пугающей стремительностью выявили, что фундаментальные доктрины, на которых покоился Советский Союз, были в сущности пустышкой. Говоря словами Юрия Слезкина, "лидеры страны поняли, как все труднее стало объяснять, что такое "социалистическое содержание" и, когда Горбачев наконец отбросил устаревшее марксистское пустословие, остался единственный язык - отточенный и привычный язык национализма" (25). Исследователь национализма Эрнест Геллнер использует другую метафору, говоря, что национализм заполнил вакуум, где у него не было конкурента: "Этнический национализм! естественно был порожден сложившимися после семи десятилетий советского якобинства условиями. Его питает двойной вакуум: отсутствие серьезной противодействующей ему идеологии и отсутствие серьезных противодействующих ему институтов" (26). По мере заполнения этого двойного вакуума, местные лидеры в Армении и Азербайджане с тревогой обнаружили, что "декоративный национализм", ими же санкционированный, обладает разрушительной силой, которая и смела большинство из них с властных постов.
А простой народ отреагировал со смешанным чувством страха и энтузиазма, видя, как система, в которой он существовал, начала уходить из-под ног. Чтобы дать разгореться конфликту, центру нужно было просто сидеть, сложа руки. В реальности же центр сделал наихудший выбор. В 1991 году он вручил каждой из сторон по чаше с ядом - передал обеим республикам советские военные арсеналы. Тем самым Москва позволила им превратить распрю, участники которой воевали друг другом охотничьими ружьями и острыми перьями публицистов, в полномасштабную войну, ведущуюся с применением танков и артиллерии. Примечания: 1. Интервью с Гамбаром 7 апреля 2000 г. 2. Интервью с Кочаряном 25 мая 2000 г. 3. Laitin and Suny, "Karabakh: Thinking a Way out", p. 145 4. Томсон был в известной степени демонизирован армянскими историками за признание де-факто азербайджанского владычества над Карабахом, которое продолжалось и в коммунистическую эпоху. Но судя по архивным документам, его действия были продиктованы больше инстинктивным стремлением к стабильности, нежели армянофобией: полагая, что сохранение контроля Азербайджана над Карабахом наилучшим образом способствует стабильности в регионе, Томсон вместе с тем направил в Лондон телеграмму, о том, что армянам следует отдать территории в восточной Турции. 5. Bechhofer, In Denikin's Russia, p. 283. 6. Mutafian, The Caucasian Knot, р. 134 7. Историческая справка, стр. 33 8. Об экономических вопросах и в частности кочевниках, см.: Yamskov, Ethnic Conflict in the Transcaucasus. 9. Интервью с Яковлевым 8 декабря 2000 г. 10. Интервью с Шамилем Аскеровым 20 ноября 2000 г. 11. Интервью с Тишковым 5 декабря 2000 г. 12. Vaksberg, The Soviet Mafia, p. 192. 13. "Московский комсомолец" 18 октября 1995 г. 14. Интервью с Мурадяном 5 мая 2000 г. 15. Интервью с Рустамханлы 8 ноября 2000 г. 16. Интервью с Капутикян 26 сентября 2000 г. 17. Интервью с Оганджаняном 5 октября 2000 г. 18. В 1989 г. размер средней заработной платы в СССР составлял 182 руб.; в Азербайджане - 132 руб. См.: Ариф Юнусов. "Азербайджан в постсоветский период: проблемы и возможные пути развития". - В кн.: "Северный Кавказ и Закавказье: проблемы стабильности и перспективы развития" (Москва, 1997), стр. 130. 19. Vaksberg. The Soviet Mafia, p. 254 20. Кочарян, беседа с Андреем Карауловым в передаче " Момент истины" на телеканале ОРТ 10 января 1994 г., опубликовано в кн.: Арутюнян. События, том V, стр. 271. 21. Интервью с Шугаряном 13 декабря 2000 г. 22. Интервью с Алекперовым 7 июня 2000 г. 23. Величко. Кавказ, стр. 155 24. Балаян. Очаг, стр. 21 25. Slezkine, "The Soviet Union as a Communal Apartment", p. 229. Образ особняка - адаптация блестящей метафоры Слезкина, уподобившего Советский Союз коммунальной квартире. 26. Gellner, Nationalism in the Vacuum, p. 250.
<< | >>
Источник: Ваал де Т.. Черный сад. Армения и Азербайджан между миром и войной. 2005

Еще по теме От раздора к расколу:

  1. Но... недоверие, грубость,раздоры, сутяжничество
  2. О ПРИМИРЕНИИ РАЗДОРОВ МЕЖДУ СТУДЕНТАМИ ПАШЕЙ «НАЦИИ»
  3. ЦЕРКОВНЫЕ ДЕЛА. СНОШЕНИЯ С РИМОМ. ТРУЛЛЬСКИЙ СОБОР. РАЗДОР С ПАПОЙ. НИЗВЕРЖЕНИЕ ЮСТИНИАНА
  4. РАСКОЛ В КОНГРЕССЕ
  5. Курс на раскол
  6. Этносоциология раскола: этнос и старообрядчество
  7. «Другой» и раскол этноцентрума
  8. Книжное исправление и раскол.
  9. 5. Раскол Германии
  10. Территориальный раскол