<<
>>

Глава з Вторжение в неизведанное: прогнозирование массовых реакций

В предыдущей главе мы утверждали, что культурные изменения можно спрогнозировать в той степени, в какой они определяются факторами, включенными в нашу модель процесса культурной модернизации.
В то же время на эти изменения влияют и другие факторы, например войны, конкретные события в данной стране, а также действия ее политических партий и лидеров, поэтому любые прогнозы, основанные исключительно на теории модернизации, не будут обладать абсолютной точностью. Тем не менее в настоящей главе мы попытаемся спрогнозировать местоположение относительно обоих наших измерений для всех стран, которые с достаточной вероятностью будут включены в следующую «волну» Values Survey — 2005-2006 годов. Используя простую модель прогнозирования, основанную на нашей пересмотренной версии теории модернизации, мы для начала «предскажем» позиции, которые 80 стран должны были бы занять по двум главным измерениям кросс-культурной вариабельности в ходе последнего раунда опросов (состоявшегося в 1999-2001 годах), и сравним этот прогноз с полученными результатами. После этого с помощью той же модели мы спрогнозируем степень приверженности тем или иным ценностям жителей 120 с лишним стран, где, скорее всего, будут проводиться опросы в 2005-2006 годах. Более 40 из этих государств не фигурировали в предыдущих раундах Values Survey, а некоторые из них вообще ни разу у насколько нам известно, не становились объектом социологических исследований.

Прогнозирование — непростая задача для любого обществоведа. В общественных науках редко встречаются настоящие «предсказания вслепую» для последующей проверки выдвинутых гипотез. Как правило, гипотезы проверяются на основе уже имеющихся данных. Неподтвердившиеся тезисы можно отбросить или пересмотреть в свете существующих данных; чтобы гипотезы больше соответствовали фактам, можно ввести или изменить независимые переменные.

Хотя обществоведы редко обнародуют прогнозы или свои ожидания относительно результатов, данных по которым пока нет, существуют и важные исключения из этого правила. Экономическое прогнозирование, к примеру, играет весьма полезную роль в выработке антициклической политики. Весьма впечатляют и результаты прогнозного политико-экономического моделирования президентских выборов в США; хотя сами эти прогнозы несовершенны, тот факт, что они публикуются заранее, привлекает внимание публики к работоспособности таких моделей и возможным путям их совершенствования.

Наши прогнозы не будут идеально точными; в некоторых случаях они даже приблизительно не совпадут с реальными результатами. Дело в том, что они основаны на небольшом количестве переменных; мы не пытаемся включить в свою модель многие факторы (в том числе уникальные для конкретных стран), способствующие формированию массовых представлений. Чтобы обеспечить теоретически стройное объяснение динамики изменения ценностей, мы используем простую модель, а не сложную, способную объяснить статистически большую долю дисперсии. Модель, включающая пять переменных и тем не менее способная объяснить дисперсию на 75%, более эффективна, чем та, что объясняет ее на 80%, но содержит десяток переменных. Мы стремимся разработать эффективную модель, способную объяснить максимальную долю дисперсии при минимальном количестве переменных; когда объяснение становится таким же сложным, как и сама реальность, ваша теория, можно сказать, сводится на нет. Наши прогнозы будут несовершенны, но мы уверены, что в большинстве случаев они окажутся гораздо ближе к реальным результатам, чем случайные догадки. Эта уверенность основывается на том, что анализ данных по 64 странам, где проводились опросы в ходе предыдущих «волн» Values Survey, позволяет предположить, что кросс-культурные различия в основополагающих ценностях весьма устойчиво связаны с социально-экономическим развитием. Хотя в межстрановом отношении они сильно варьируются, сами эти вариации ценностей и убеждений большинства членов различных обществ приблизительно предсказуемы и соответствуют пересмотренной версии теории модернизации, изложенной в главе 1.

Эта теория постулирует, что 1) социально-экономическое развитие, как правило, вносит предсказуемые изменения в социальные ценности.

Однако речь идет не о простом линейном процессе: индустриализация несет с собой один тип перемен порядка, а ПОСТчасть і ИЗМЕНЕНИЕ ЦЕННОСТЕЙ. ДВИЖУЩИЕ СИЛЫ

I 120 I индустриальная эпоха — другой. Более того, 2) культурные измене- ния исторически обусловлены: историческое наследие общества обладает устойчивым влиянием на его систему ценностей, в результате чего общества, сформированные протестантизмом, исламом или иными историческими силами, обладают ярко выраженным ценностным своеобразием, отличающим их от стран с иным культурным наследием.

Наш первый шаг — проверить модель на основе данных по 64 странам, полученных в ходе «волны» Values Survey 1999-2001 годов, спрогнозировав местоположение каждой страны по двум главным измерениям кросс-культурной вариабельности — шкале «традици- онные/секулярно'рациональные ценности» и шкале «ценности выживания/самовыражения». Наша прогнозная модель основывается на результатах регрессионного анализа, показанных в таблицах 2.6 и 2.7, и включает два модернизационных фактора: 1) душевой ВВП в стране и 2) долю трудовых ресурсов, занятых в промышленном секторе или секторе услуг Помимо этого задействуются два фактора, отражающие историческое наследие общества: 3) длительность коммунистического периода в истории страны (если там существовал коммунистический режим) и 4) культурно-зональный показатель смещения, на котором мы подробно останавливались в главе 2. Культурно-зональная константа была выведена из результатов первых трех «волн» опросов, проводившихся в 1981-1997 годах, и отражает степень отклонения страны с тем или иным историческим наследием от показателей, спрогнозированных на основе других компонентов модели.

Прогнозируя показатели каждой страны по двум измерениям культурных изменений, мы используем данные об объеме ее душевого ВВП по состоянию на 1995 год — за пять лет до опроса, проведенного в 2000-м. Это делается для того, чтобы поместить переменные в нужную причинно-следственную перспективу: причина предшествует результату, а наша гипотеза говорит о том, что ценности общества определяются его социально-экономическим развитием.

Все остальные переменные, используемые для прогнозирования ценностных ориентаций, включая данные, с помощью которых мы определили контуры культурных зон, также основывается на сведениях, полученных раньше того момента, для которого делается прогноз.

Как мы увидим, эта простая модель позволяет со значительной точностью спрогнозировать ценностные ориентации, реально наблюдаемые по итогам опросов, проведенных в 64 странах в 1999-2001 годах. При этом речь идет не только о новых опросах, организованных в уже обследовавшихся прежде странах; 12 из этих стран раньше не были охвачены исследованиями Values Surveys— таким образом, действительно получаются предсказания за пределами выборки.

После этого мы предсказываем ожидаемое местоположение 120 стран в 2005 году в пространстве наших двух измерений; многие из этих стран мы никогда ранее не обследовали. По нашему мнению, многие из них будут включены в «волну» Values Survey, планируемую на 2005-2006 годы, но, даже если этого не произойдет, наши прогнозы сможет проверить каждый, кто пожелает провести в любой из этих стран социологический опрос. Результаты этих прогнозов были размещены на сайте World Values Survey в 2004 году. Мы проверим эти результаты после появления соответствующих данных; публикуя их заранее, мы стремимся стимулировать развитие прогнозирования в общественных науках. Кроме того, мы приглашаем всех, кто в этом заинтересован, использовать изложенные здесь формулы для проверки нашей модели.

Наша пересмотренная версия теории модернизации включает четыре компонента предсказуемости: социально-экономическое развитие страны позволяет предсказать ее место на кросс-куль- турной карте и направленность ее предполагаемого движения. Страны с большим душевым ВВП должны занимать высокие места как на шкале традиционных/секулярно-рациональных ценностей, так и на шкале ценностей выживания/самовыражения и оказаться в правом верхнем углу карты; напротив, государства с небольшим душевым ВВП по обоим измерениям должны находиться внизу — в левом нижнем углу карты.

Более того, богатые страны должны постепенно продвигаться к позитивному полюсу по обоим измерениям, перемещаясь вверх и вправо. У стран с низкими доходами населения стартовая позиция должна находиться ближе к противоположному концу этой диагонали, и они не обязательно вообще продемонстрируют какое-либо движение. Более того, наша пересмотренная версия теории модернизации предсказывает, что различия в доле рабочей силы, занятой в промышленности, связаны с различиями показателей по измерению «тради- ционные/секулярно-рациональные ценности», и, если эта доля сравнительно велика, данная страна дальше продвинется к секу- лярно-рациональным ценностям, чем можно было бы предполо жить исходя из объема ее душевого ВВП. Аналогичным образом, согласно нашей теории, относительно высокая доля трудовых ресурсов, занятых в секторе услуг, способствует продвижению страны на нашей карте вправо, приближая ее к утверждению ценностей самовыражения больше, чем можно было бы ожидать исключительно на основе ее душевого ВВП.

Однако эта теория модернизации основывается не только на действии социально-экономических сил: она учитывает также влияние исторического наследия общества, которое не позволяет предсказать величину будущих изменений, но помогает в прогнозировании места страны на кросс-культурной карте. Как мы уже отмечали, религиозные традиции общества способствуют формированию его культуры; важную роль играют и прошлые связи по линии «колонии — метрополия». Принадлежность к испанской, португальской, британской и советской империям наложила глубокий отпечаток на культуру ряда стран. К примеру, англоязычные страны отличаются ценностными системами более традиционного характера, чем следовало бы ожидать от обществ с таким уровнем экономического развития. Мало того, опыт, приобретенный за период коммунистического правления, как правило побуждает людей делать больший акцент как на секулярных ценностях, так и на ценностях выживания, чем можно было бы предсказать, основываясь только на уровне экономического развития их стран.

Социально- экономическое развитие — важный прогностический фактор ценностной системы общества, но его необходимо дополнить учетом исторического наследия.

Там, где присутствуют межпоколенческие различия, они служат еще одним индикатором того, происходят ли в обществе культурные изменения и какова их направленность. Последствия смены поколений проявляются медленно, но неуклонно, и за несколько десятилетий они могут накопить значительный кумулятивный эффект: этот факт можно использовать для прогнозирования изменений долгосрочного порядка. Однако в течение относительно короткого периода времени, например пятилетнего отрезка, охватываемого нашим анализом, ее воздействие носит относительно скромный масштаб, и его встраивание в нашу модель лишь излишне усложнило бы ее. Для простоты мы решили в на- *ней предсказательной модели ограничиться двумя модерниза- Чионными факторами и двумя факторами, связанными с историческим наследием. ранее не исследовавшимися государствами). Хотя оба региона представляют собой отдельные культурные зоны, для прогнозирования присущих им ценностей мы вынуждены были пользоваться довольно узкой эмпирической базой. Эти 12 новых объектов исследования, по которым мы дадим прогнозы, не только новы и нестандартны: они системным образом отличаются от базы данных, на которой основана наша модель.

Тем не менее мы попытаемся предсказать местоположение 64 изученных в 1999-2001 годах стран по двум основополагающим измерениям культуры, уделяя особое внимание двенадцати странам, где до этого опросы не проводились.

<< | >>
Источник: Инглхарт Р., Вельцель К.. Модернизация, культурные изменения и демократия Последовательность человеческого развития - М Новое издательство — 464 с — (Библиотека Фонда «Либеральная миссия»).. 2011

Еще по теме Глава з Вторжение в неизведанное: прогнозирование массовых реакций:

  1. Прогнозирование массовых настроений
  2. 3.4. ПРОГНОЗИРОВАНИЕ ФИНАНСОВОЙ УСТОЙЧИВОСТИ ПРЕДПРИЯТИЯ. МОДЕЛИ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ БАНКРОТСТВА
  3. Глава V САКОУСУНЬСКИЕ ПЛЕМЕНА СРЕДНЕЙ АЗИИ НАКАНУНЕ ГУННСКОГО ВТОРЖЕНИЯ
  4. Прогулка по неизведанной области мира
  5. ГЛАВА 3 ВТОРЖЕНИЕ НЕМЕЦКИХ ВОЙСК В СТРАНЫ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
  6. Глава 5. ФУНКЦИЯ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ
  7. Глава 3. ФИНАНСОВОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ И ПРОГНОЗИРОВАНИЕ
  8. Глава 1.1 и массовое сознание
  9. Глава 1.4 механизмы массовой психологии
  10. Глава 2.2 Психология массовых настроений
  11. Глава 2.3 Массовые настроения в политике