<<
>>

ПРИЗРАК ЗЕМЛИ САННИКОВА

  Эдуард Васильевич Толль был крупнейшим исследователем полярных областей Сибири, известным геологом и географом, замечательным путешественником. В.А. Обручев высоко оценивал его деятельность. В своем романе ’’Земля Санникова” для написания образа главного героя он использовал материалы о личности Э.В. Толля. В.А. Обручев считал, что Э.В. Толль был первым исследователем, который вслед за П.А. Кропоткиным занимался проблемами происхождения ископаемых льдов в Сибири и много сделал по изучению огромных полярных пространств от рек Яны и Лены до Хатангского залива и Новосибирских островов.
Э.В. Толль был вдумчивым палеонтологом и стратиграфом, исследовав- 50

шим кембрийские, силурийские и девонские отложения в Прибалтике и на севере Сибири. Изучал он и другие важные геологические объекты, в том числе полезные ископаемые. ”На протяжении всей своей деятельности Э.В. Толль проявлял себя как истинный патриот своей Родины, он может служить образцом мужества и героизма*.

Эдуард Васильевич Толль родился 2 марта 1858 г. в Ревеле (ныне Таллинн) в многодетной дворянской семье. Его отец, имевший родовой титул барона, своим трудом зарабатывал на жизнь семьи.

У Э.В. Толля рано проявились выдающиеся способности: он хорошо учился в гимназии в Ревеле, а затем в Юрьеве (ныне Тарту) , куда после смерти отца в 1872 г. переехала семья. В 1878 г. Э.В. Толль поступил в старейший Дерптский (ныне Тартуский) университет на естественно- исторический факультет. Из этого университета вышла целая плеяда замечательных ученых, особенно в области естествознания, в частности геологии и географии. В университете в разные годы работали многие крупные геологи:              К.И. Гревингк, Г .П. Гельмерсен, Э.К. Гофман,

С.С. Куторга, Ф.Б. Шмидт, Г.В. Абих, Э.И. Эйхвальд и др. К.И. Гревингк оказал большое влияние на увлечение молодого Э.В. Толля геологией и минералогией.

В студенческие годы Э.В. Толль больше всего интересовался зоологией и медициной. По окончании университета профессор зоологии М. Браун летом 1882 г. пригласил его принять участие в экспедиции по Средиземному морю для изучения фауны берегов Алжира и Балеарских островов.' В ней Э.В. Толль познакомился с геологическим строением этого района. Спустя некоторое время он защитил в Дерптском университете кандидатскую диссертацию и был оставлен работать при нем.

В Зоологическом институте при Дерптском университете Э.В. Толль занимался палеонтологическими исследованиями силурийской фауны Прибалтики. Крупнейшим специалистом в этой области был академик

Ф.Б. Шмидт. Он обратил внимание на работы Э.В. Толля и пригласил его работать в Академии наук.

В эти годы в Академии наук настойчиво поддерживали идеи изучения северных и восточных окраин нашего государства. Многие ученые настаивали на составлении программ исследований этих территорий. Эти инициативы стимулировались также участием России в Первом Международном Полярном году 1882—1883 гг., программа которого включала организацию двух полярных станций: на Новой Земле и в устье Лены. В этих условиях идея академика К.М. Бэра, высказанная еще в 60-е годы

об              организации экспедиции на совершенно не исследованные Новосибирские острова, стала актуальной. Эту идею поддерживали в Академии наук, однако организация экспедиции тормозилась отсутствием специалистов, которые могли бы взяться за это дело.

В 1883 г. академики Л.И. Шренк, К.И. Максимович, А.А. Штраух и Ф.Б. Шмидт предоставили в Академию наук проект организации большой двухгодичной экспедиции дня изучения побережья Северного Ледовитого океана в бассейнах рек Яны, Индигирки, Колымы и Новосибирских островов[‡‡‡‡]. Руководителем этой экспедиции предлагали назначить врача Международной полярной станции в устье Лены А.А. Бунге [§§§§], совершившего в 1882-1883 гг. экспедицию в зтот район. На время прохождения этого проекта по инстанциям Ф.Б. Шмидт прикомандировал Э.В. Толля как участника экспедиции к Геологическому музею Академии наук для подготовки к ней. В 1884 г. его зачислили на штатную должность ученого хранителя музея. К этому времени правительство решило снарядить экспедицию, и Э.В. Толль получил от Академии наук приглашение принять в ней участие. На экспедицию сначала отпустили тысяч рублей, а впоследствии еще 6 тысяч рублей. Экспедиция была рассчитана на двух участников: А.А. Бунге и Э.В. Толля с продолжительностью работ в два года. Цель экспедиции заключалась в естественно-историческом, физическом и других исследованиях прибрежья Северного Ледовитого океана в Восточной Сибири, преимущественно к востоку от Лены по рекам Яне, Индигирке, Алазее, Колыме, в особенности островов, известных под названием Новосибирских.

В начале 1885 г. Э.В. Толль приехал из Петербурга в Иркутск и встретился там с начальником экспедиции АЛ. Бунге, который вернулся с низовьев Лены. 6 марта они выехали из Иркутска и 19 марта прибыли в

Якутск; 30 апреля, перевалив через Верхоянский хребет, оказались в Верхоянске, откуда должны были начаться маршруты экспедиции.

А.А. Бунге и Э.В. Толль, несмотря на разницу в возрасте, подружились на почве научных интересов еще в Юрьеве. Совместная работа в этой экспедиции еще более усилила их взаимное расположение. А.А. Бунге поручил Э.В. Толлю, более искушенному в геологии, изучение геологического строения берегов Яны в верхнем течении и склонов Верхоянского хребта, в частности детальнее исследовать триасовые отложения, открытые в этом районе АЛ. Чекановским. Э.В. Толль должен был на лошади подняться вверх по Яне на несколько сот километров и на построенной там лодке сплавиться вниз по течению, совершая поперечные маршруты. Однако в 1885 г. река вскрылась ото льда необыкновенно поздно. Из-за этого Э.В. Толлю пришлось проделать путь от Верхоянска и обратно по левому плоскому берегу реки, где отсутствовали интересные геологические разрезы. 7 июня Э.В. Толль вернулся из этой поездки и направился в западный поперечный маршрут к реке Бытантай. Кроме геологических исследований, Э.В. Толлю необходимо было решить вопрос об условиях залегания ископаемого носорога, найденного на Бытантае и описанного А.Н. Шренком. 24 июня Э.В. Толль обследовал местонахождение носорога и установил, что он, вопреки трактовке А.Н. Шренка, попал сюда из другого места.

В этом маршруте, длившемся около полутора месяцев, Э.В. Толль прошел более полутора тысяч километров и получил важнейшие результаты по геологическому строению фактически не изучавшейся до сих пор области. Собранную им коллекцию триасовой фауны обрабатывали затем многие ученые в разное время, в том числе в советское. На основании изучения этой коллекции были получены важные выводы относительно геологии и палеогеографии триасового периода на севере Сибири. июня Э.В. Толль вместе с А.А. Бунге начали сплав на лодке вниз по течению Яны и к августу достигли села Казачьего вблизи Усть-Янска, где у них предполагалась зимовка.

По пути Э.В. Толлю удалось подробно изучить геологическое строение берегов реки.

До зимы Э.В. Толль совершил несколько маршрутов по приянской тундре до села Булун на Лене и отобрал образцы горных пород.

Э.В. Толль уже в то время хорошо понимал трудности работы на островах полярного бассейна, поэтому в течение долгой зимовки усиленно готовился к летним работам на Новосибирских островах, которые считал главным объектом изучения. В частности, он организовал склад продовольствия вблизи мыса Святой Нос, откуда весной намеревался выступить на острова. В начале марта при температуре до 54 градусов мороза он совершил поездку на реку Бор-Юрях для раскопок мамонта. Основанием послужило заявление якута О. Слепцова, вырубившего в 1863 г. на этом месте два мамонтовых бивня. В этом маршруте Э.В. Толлю пришлось пробыть более 40 дней. В те годы в Академии наук вопросу распространения и залегания мамонтов придавали большое зна

чение. Поэтому сведения, полученные Э.В. Толлем при раскопках мамонта на Бор-Юряхе, позволили установить новые факты оледенения Сибири. апреля 1886 г. Э.В. Толль вернулся с раскопок в село Казачье и в тот же день выехал к мысу Святой Нос, стремясь поскорее попасть на Новосибирские острова. За несколько дней закончили последние приготовления и 1 мая Э.В. Толль в сопровождении якутов С. Корякина и И. Боярского вступил на слаботоросистый лед пролива Дмитрия Лаптева; через девять часов пути, преодолев около 70 километров, оказались на берегу Большого Ляховского острова. Остановились в Малом Зимовье.

Э.В. Толль сразу начал маршруты по острову. Важнейшим его открытием в период работы на этом острове стала разгадка природы встреченного здесь мощного ископаемого материкового льда: ’’Происхождение таких мощных ледяных масс, как ископаемый лед Большого Ляховского острова, я не могу иначе объяснить, как представлением о бывшем здесь снежном покрове, вроде современного материкового льда Гренландии, хотя в гораздо меньшем размере”*. Э.В. Толль был первым исследователем, установившим древнее мощное оледенение.

Через несколько дней Э.В. Толль переехал на остров Котельный, куда 16 мая прибыл А.А. Бунге. Они составили план, согласно которому А.А. Бунге должен был изучать послетретичные отложения с обильным скоплением остатков млекопитающих, а Э.В. Толль — сосредоточить свои работы на изучении более древних отложений. АЛ. Бунге и Э.В. Толль расстались на пол года.

А.А. Бунге удалось собрать огромную коллекцию остатков млекопитающих, которую впоследствии описал И.Д. Черский. Э.В. Толль исследовал острова Котельный, Фадеевский и Новая Сибирь. На Фадеев- ском острове он установил более древние, чем третичные осадки. Главным же результатом работ явилось описание разреза мыса Деревянных гор на острове Новая Сибирь. Здесь им была обнаружена ископаемая флора, описанная впоследствии И. Шмальгауэеном. На Новой Сибири Э.В. Толль провел более трех недель в тяжелых условиях.

13 июня Э.В. Толль вернулся на исходный пункт - к устью реки Урассалах на острове Котельный. Главной задачей пребывания на Новосибирских островах Э.В. Толль считал доказательство существования легендарной Земли Санникова, которую известный якутский промышленник Яков Санников наблюдал с острова Новая Сибирь еще в начале XIX в. Земля Санникова занимала в те годы многих полярных исследователей, как отечественных, так и зарубежных. Э.В. Толль с ранних лет мечтал об открытии новых земель, поэтому также был увлечен пробле

мой Земли Санникова. Он отправился к тому месту на северо-западной оконечности, с которого Яков Санников и другие промышленники наблюдали неизвестную землю. 13 августа 1886 г. при совершенно чистом горизонте Э.В. Толль получил полное подтверждение словам Санникова: ”Мы ясно увидели в направлении на северо-восток 14-18° контуры четырех столовых гор, которые к востоку соединялись между собой понижением”[*****]. Расстояние до них Э.В. Толль определил примерно в 150- 200 километров и предположил, что увиденные им горы аналогичны столообразным горам острова Беннетта, сложенным базальтами. По его предположению это должен был быть значительный архипелаг; его изучение было бы весьма актуально для познания геологического строения Северной Азии. Эта проблема заняла главное место во всех его научных изысканиях.

После возвращения в Урассалах, Э.В. Толль продолжал изучение острова Котельный. 1 ноября он направился через пролив Санникова на Малый Ляховский остров, а затем через пролив Этерикан перебрался на Большой Ляховский остров, где встретился с А.А. Бунге. 10 ноября они достигли материка, а 17 ноября прибыли в село Казачье. 5 декабря 1886 г. отправили в Академию наук телеграмму: ’’Экспедиция окончена благополучно. Летовали на двух островах: Бунге — на Большом Ляхов- ском, Толль — на Котельном. Весной осмотрены все пять островов, особенно Новая Сибирь Толлем. Выехали на берег в последних числах октября. Все участники здоровы. Научная добыча богатая. Якутск - Ки- ренск. Бунге, Толль”[†††††].

Экспедиция оказалась удачной во многих отношениях. После нее Э.В. Толль стал известен как молодой способный полярный исследователь, географ и геолог. После этой экспедиции он еще больше увлекся изучением русского Севера. Свой доклад в Академии наук он заключил следующими словами: ”Мы, русские, пользуясь опытом наших предков, уже по географическому положению лучше всех других наций в состоянии организовать экспедиции для открытия архипелага, лежащего на север от наших Новосибирских островов, и исполнить их так, чтобы результаты были и счастливы и плодотворны”[‡‡‡‡‡].

После окончания экспедиции на Новосибирские острова Э.В. Толля зачислили на работу в Геологический музей Академии наук, а с 1889 г. — и в Геологический комитет. Он занялся обработкой материалов экспе

диции, а затем по поручению Геологического комитета - геологической съемкой в Прибалтике. В 1889 г. вышла в свет первая часть ’’Научных результатов экспедиции 1885-1886 гг.” Э.В. Толль активно работал над определением палеозойских окаменелостей острова Котельный. Напряженная работа вызвала тяжелое нервное заболевание, что не позволило ему воспользоваться предложением Академии наук возглавить экспедицию для изучения бассейна рек Анабары и Хатанги. С этой экспедицией выехал И.Д. Черский, закончивший к тому времени монографическое описание послетретичной фауны Новосибирских островов. После смерти И.Д. Черского Академия наук вторично предложила Э.В. Толлю принять руководство экспедицией в Восточную Сибирь. Он согласился и выехал в Иркутск, где принял дела экспедиции от М.П. Черской.

Специальная комиссия Академии наук изменила план экспедиции. Главная задача заключалась в изучении найденного Я. Санниковым к востоку от устья реки Яны трупа мамонта и доставке его в Академию наук. Такой план значительно ограничивал научные интересы Э.В. Толля в изучении полярных районов Сибири. К тому же он получил запрос Ф. Нансена, готовившегося к экспедиции на ’’Фраме”, нельзя ли обеспечить его экспедицию хорошими ездовыми собаками так, чтобы он мог получить их в районе устья Лены или у Новосибирских островов. Э.В. Толль сочувствовал полярным исследованиям, поэтому не мог отказать в этой просьбе известному полярному путешественнику. В этом его поддержали академики Ф.Б. Шмидт и Ф.Н. Чернышев.

В состав экспедиции были включены лейтенант Е.И. Шилейко, геодезист-астроном и четыре рабочих, двое из которых были старыми друзьями Э.В. Толля по предыдущей экспедиции. марта 1893 г. члены экспедиции прибыли в Якутск и по долине реки Яны через Верхоянский хребет направились в село Казачье. По дороге осуществляли астрономические, метеорологические и гипсометрические наблюдения. 12 апреля Э.В. Толль с Я. Санниковым выехали из села Казачьего к месту нахождения мамонта. Однако остатки мамонта оказались в очень плохом состоянии, поэтому Э.В. Толль решил включить в маршрут экспедиции поездку на собаках на Новосибирские острова для проведения геологических, астрономических и магнитных наблюдений, чтобы заполнить пробелы предыдущей своей экспедиции. Кроме того, он хотел во что бы то ни стало помочь Ф. Нансену в устройстве на Новосибирских островах трех депо с запасами продовольствия. Проблему снабжения Ф. Нансена ездовыми собаками он решил еще по дороге в Сибирь за счет пожертвований. мая участники экспедиции вышли с мыса Святой Нос и через 30 часов достигли Малого Зимовья на Большом Ляховском острове, а 9 мая были уже в Урассалахе — базе экспедиции Э.В. Толля в 1886 г. Здесь он соорудил первое продовольственное депо.

17 мая в стане Дурнова устроили второй склад продовольствия для Ф. Нансена. Обратный путь преодолевали в снежной каше. Выполнив эту

задачу, Э.В. Толль еще раз зарекомендовал себя с лучшей стороны как полярник, организовав в предвидение возможной гибели нансеновского ’’Фрама” вспомогательные базы для спасения участников экспедиции. Норвежское правительство наградило Э.В. Толля орденом за содействие экспедиции Ф. Нансена.

Затем Э.В. Толль совершил поездку на оленях от мыса Святой Нос до Лены длиной около 1200 километров. 2 августа участники экспедиции начали сплав на лодках вниз по Лене, а затем через дельту прошли к устью Оленека. Э.В. Толль поставил крест на могиле героев Великой Северной экспедиции (1733-1743 гг.) - лейтенанта Василия Прончищева и его жены Марии, умерших в 1736 г. от цинги. Члены экспедиции двинулись дальше на запад к Анабарской губе по местам, где более полутора столетий не ступала нога путешественника-европейца. К большому успеху работ 1893 г. относится магистральная съемка Анабарской губы и побережья реки Анабар, основанная на астрономически определенных пунктах. Осенью экспедиция продвинулась еще далее на запад и связала съемкой Анабарскую губу с городом Енисейск и селом Туруханск. Такая съемка в этих районах Северной Сибири была проведена впервые. Изучались четвертичные отложения. Осуществлялись также магнитные и астрономические наблюдения.

Поздней осенью по глубокому снегу и при сильных морозах

Э.В. Толль пересек плоскогорье между Хатангой и Анабарой, по возможности продолжая геологические исследования. 26 ноября путешественники вступили в Дудинку, 4 декабря — в Туруханск, 16 декабря — в Енисейск, 8 января они были уже в Петербурге. Биограф Э.В. Толля П.В. Виттенбург писал: ”Итак, вторая арктическая экспедиция под начальством Толля в продолжении одного года и двух суток покрыла расстояние от верховьев Яны под 64° с.ш. до северного берега острова Котельного (стан Дурнова) под 75° 37' с.ш., что равно расстоянию от Ленинграда до Одессы, и расстояние между Новосибирскими островами и Хатангской губой, равное расстоянию между Ленинградом и Уралом... Экспедиция произвела 4200 км маршрутной съемки, не считая 400 км магистральной съемки, произведенной лейтенантом Шилейко по реке Анабар. Маршрут опирался на 38 астрономически определенных пунктов, параллельно велись магнитные наблюдения. Толль впервые описал плоскогорье между реками Анабар и Попигай. Он же первый дал орографическое описание хребта Прончищева, протягивающегося вдоль побережья моря Лаптевых, между устьем Оленека и Анабарской губой. Название упомянутого хребта впервые предложено Э.В. Толлем; по его же предложению назван и другой хребет, расположенный между низовьями Лены и Оленека, именем неутомимого исследователя АЛ. Чекановско- го, впервые его описавшего в 1875 г.”*. По всему маршруту экспедиции

определялись абсолютные высоты местности и велись метеорологические наблюдения. Были собраны палеонтологические, зоологические, ботанические и этнографические коллекции, а также ценные геологические материалы. Э.В. Толля и Е.И. Шилейко за эту экспедицию Географическое общество наградило большими серебряными медалями, а Академия наук — денежной премией.

После этой экспедиции Э.В. Толль некоторое время работал в Геологическом комитете и Геологическом музее Академии наук, обрабатывая материалы, собранные им во время полевых исследований на севере Азии. В 1895 г. его послали на VI сессию Международного геологического конгресса в Цюрих, а в 1896 г. он участвовал в чествовании Ф. Нансена в Норвегии в связи с благополучным окончанием его экспедиции. Э.В. Толль оставил работу в Петербурге и переехал в Юрьев, продолжив свои полевые исследования в Прибалтике. В эти годы он обосновал теорию происхождения озов. Но главным его занятием стала работа над очерком по геологии Новосибирских островов и изучение проблем современного оледенения.

Занимаясь полевыми исследованиями в Прибалтике и обработкой материалов прежних экспедиций, Э.В. Толль продолжал разрабатывать планы дальнейших исследований Арктики. В эти годы Э.В. Толль подружился с адмиралом С.О. Макаровым. Их дружба основывалась на общих интересах изучения Арктики. С.О. Макаров и в дальнейшем поддерживал смелые начинания Э.В. Толля.

17 апреля 1898 г. Э.В. Толль выступил с докладом на заседании специальной комиссии в Русском Географическом обществе о проекте экспедиции для изучения Земли Санникова. Здесь присутствовали известные ученые: академики Ф.Н. Чернышев и МЛ. Рыкачев, адмирал С.О. Макаров, профессор Ф.Ф. Врангель, Ф. Нансен. Э.В. Толль привел геологические соображения, на основании которых можно было предполагать существование архипелага севернее Новосибирских островов, а также многочисленные факты и наблюдения очевидцев, которые также подтверждали эту гипотезу. Ф. Нансен предложил для целей экспедиции использовать судно китобойного типа, поскольку дорогостоящий ледокол, имеющий большую осадку, в этих слабо исследованных в гидрографическом отношении областях Северного Ледовитого океана может быть вынесен давлением льдов на мель. декабря 1898 г. на заседании Физико-математического отделения Академии наук Ф.Н. Чернышев представил отчет Э.В. Толля о двух экспедициях на Новосибирские острова и в область междуречья Яны и Анабары. Отчет заканчивался кратким проектом организации новой экспедиции для открытия и исследования лежащего к северу от Новосибирских островов архипелага и установления местонахождения Земли Санникова. Позднее этот проект Э.В. Толль развил в ’’Проекте Русской полярной экспедиции” с приложением сметы ее стоимости. После рассмотрения и одобрения в специально созданной комиссии его пред

ставили в правительство. Дальнейшей детальной разработкой вопросов, связанных с организацией экспедиции, занималась вновь созданная Комиссия по снаряжению Русской полярной экспедиции под руководством Ф.Б. Шмидта и в составе академиков О А. Баклунда, А.П. Карпинского, В.В. Заленского, С.И. Коржинского, МЛ. Рыкачева, Б.Б. Голицына, Ф.Н. Чернышева, младшего зоолога М.Н. Книповича, начальника Во- енно-топографического отдела Главного штаба генерал-лейтенанта О.Э. Штубендорфа, директора Главного гидрографического управления генерал-лейтенанта К.И. Михайлова, флигель-адъютанта ПА. Гейдена, профессора Ф.Ф. Врангеля. По представлению Министерства народного просвещения Государственный совет отпустил средства на организацию экспедиции в размере 180 тысяч рублей и на покупку судна 60 тысяч рублей.

Пока проект рассматривался в министерствах и ведомствах, С.О. Макаров предложил Э.В. Толлю участвовать в пробном рейсе ледокола ’’Ермак” - любимого детища адмирала, построенного в начале 1898 г. Этот рейс с участием Э.В. Толля проводился в районе Шпицбергена и продолжался с 20 мая по 21 июня 1899 г. 26 июня Петербургская Академия наук отозвала Э.В. Толля в связи с предложением приступить к организации экспедиции для изучения Земли Санникова.

В 1899 г. Академия наук организовала две крупнейшие научные экспедиции — на Шпицберген под руководством Ф.Н. Чернышева и Русской полярной экспедиции под началом Э.В. Толля. Первая экспедиция имела международное значение и была снаряжена для поддержания престижа России в международных научных предприятиях, вторая — связана с политико-экономическими условиями, сложившимися к началу XX в. Русскому правительству было важно изучить возможности переброски военного флота северным путем на Дальний Восток, где к этому времени обострились империалистические аппетиты Японии. Да и русский Север, фактически не освоенный, все больше привлекал интересы различных держав. Это заставило царское правительство пересмотреть свои позиции в деле изучения северных территорий, именно поэтому проект экспедиции, подготовленный Э.В. Толлем и имеющий исключительно научные цели, оказался как нельзя более своевременным.

План экспедиции, составленный Э.В. Толлем и представленный Академией наук, предполагал плавание в северных широтах на легком норвежском китобойном судне. Участники экспедиции должны были пройти через Карское море и, обогнув мыс Челюскина, войти в устье Лены и там остаться на зимовку. На следующее лето необходимо было обеспечить себя ездовыми собаками и оленями и организовать на Новосибирских островах несколько баз для последующих исследований и поисков Земли Санникова или острова Беннетта, где участники экспедиции должны покинуть судно, оборудовать зимовку, а судно должно возвратиться в устье Лены. С момента организации зимовки должны быть развернуты регулярные метеорологические и магнитные наблюдения, а также топографическая и геологическая съемки архипелага. На обратном пути предполагалось расширить работы на Новосибирских островах.              59

При детальном обсуждении плана в Академии наук в него были вне*' сены коррективы. Первую зимовку было решено провести у восточного побережья полуострова Таймыр, тогда совершенно не исследованного, вторую — на островах, расположенных севернее Новосибирских. После второй зимовки Э.В. Толль предполагал двигаться далее на восток и в случае успеха пройти в Тихий океан.

В июле 1899 г. Э.В. Толля командировали в Норвегию для покупки подходящего судна. По совету Ф. Нансена он выбрал китобойную парусную шхуну ’’Гаральд Харфагер”. После ремонта и укрепления его корпуса для плавания в зоне сложных льдов его переименовали в яхту ’’Заря”. Перестройка и оснащение судна проводились под непосредственным наблюдением Э.В. Толля на верфи в Ларвике в Христиания-Фиорде (ныне Осло-Фьорд). По тем нормам судно было прекрасно подготовлено к трудной экспедиции. ’’Заря” относилась к китобойным баркам с полной парусной оснасткой и сравнительно маломощным машинным приводом.

29 марта 1900 г. Э.В. Толль по предложению Русского Географического общества выступил перед учеными Петербурга с докладом о предстоящей Русской полярной экспедиции. В этом докладе Э.В. Толль осветил историю исследования Арктики, вопросы организации экспедиции и выбора судна, комплектования личного состава экспедиции (к тому времени поступило более 40 заявлений от желавших принять в ней участие), подробно изложил план работ, особенно научные задачи. Э.В. Толль закончил свой доклад следующими словами: ”Из всего сказанного в таких сжатых отрывочных чертах явствует, что Русской полярной экспедиции предстоит разрешение многих важных научных вопросов, что она не есть спортсменское предприятие и не имеет только целью открыть одну, быть может, маленькую Землю Санникова. Нет! Русская Полярная экспедиция выходит под вымпелом Академии наук и ставит себе серьезные научные задачи, а наука только тогда свята, если она не потеряла связи с общечеловеческими задачами гуманности. Как скоро вырастут плоды научных трудов, это трудно вперед указать, это очень часто упускается из виду близорукостью человеческих глаз. Позвольте мне закончить сообщение словами: Современная культура основана на господстве человека над силами природы и каждый вновь открытый закон природы, усиливая это господство, умножает таким образом высшие блага нашего поколения”*.

Это сообщение Э.В. Толля имело большой резонанс в научной среде и еще более повысило интерес к Русской полярной экспедиции. мая 1900 г. ’’Заря” пришвартовалась к набережной Васильевского острова в Петербурге для принятия на борт участников экспедиции, научного оборудования и продовольствия. Почти все учреждения Акаде-

мии наук оказали помощь в обеспечении экспедиции ценным оборудованием, пособиями и книгами для судовой библиотеки. От Ф. Нансена Э.В. Толль получил большой пакет с картами Северного Ледовитого океана и сибирского побережья и письмо с советами относительно пути следования экспедиции. Ф. Нансен заканчивал письмо добрыми пожеланиями.

10 марта 1900 г. в Академии наук был издан приказ, утверждавший состав экспедиции. В нее, кроме Э.В. Толля вошли: командир ”3ари” лейтенант флота Н.Н. Коломейцев, много лет участвовавший в работах по гидрографическому описанию Белого моря и устья Енисея; геодезист и метеоролог лейтенант флота ФА. Матисен, участник Шпицбергенской экспедиции под руководством Ф.Н. Чернышева; зоолог АА.Бялы- ницкий-Бируля, также участвовавший в экспедиции на Шпицберген и много лет занимавшийся изучением морской фауны на биологической станции в Белом море; астроном и магнитолог Ф.Г. Зееберг; врач- бактериолог и зоолог доктор медицины Г.Э. Вальтер, принимавший участие в научно-промысловой экспедиции Н.М. Книповича к Новой Земле.

Команда ’’Зари” тщательно отбиралась. В нее вошли многие моряки, хорошо зарекомендовавшие себя в исследованиях высоких широт: боцман Н. Бегичев, старший механик Э. Огрин, матросы С. Евстифеев, С. Толстое, А. Семяшкин (позднее заменен Н. Стрижевым), И.И. Малыгин (заменен С. Расторгуевым, спутником ИД. Черского и Э.В. Толля в экспедициях по северу Сибири), В.Железняков, Н. Безбородов, второй машинист Э. Червинский, кочегары И. Клуг, Г. Пузырев, Т. Носов и повар Ф. Яскевич. июня яхта ’’Заря” вышла в Кронштадт, где погрузили уголь высшего качества, хронометры, взрывчатые вещества и некоторые точные приборы. Э.В. Толля тепло встретил в Кронштадте С.О. Макаров, который в своей напутственной речи отметил, что в этой трудной экспедиции Э.В. Толль благодаря своему мягкому и отзывчивому характеру выступит в роли буфера между офицерами, учеными и командой. Действительно, высокие человеческие качества Э.В. Толля очень помогали сохранить нравственный и психологический климат в коллективе.

’’Заря” через Ревель и Берген прошла в Тромсе, где догрузилй уголь и корм для собак, а затем бросила якорь в Екатерининской гавани на Мурмане, приняв на борт 60 прекрасных собак, доставленных из Сибири Степаном Расторгуевым и Петром Стрижевым. июля сильно перегруженная ”3аря с превышающей норму осадкой на фут (0,3 метра) взяла курс на остров Вайгач. От острова Кильдин А.А. Бялыницкий-Бируля проводил систематические гидробиологические исследования. 7 августа яхта через Югорский Шар вступила в Карское море; уже на следующий день стали встречаться ледяные поля. Лето 1900 г. по ледовой обстановке в Карском море оказалось неблагополучным. Тем не менее, 11 августа ’’Заря” попала в струю обской речной воды и до входа в Енисейскую губу шла по свободному ото льда фарватеру.

12 августа яхта ”3аря” вошла в гавань на острове Диксон, которую Н.А.Э. Норденшельд считал лучшей на всем северном побережье Азии. Решили провести профилактику машины и перегрузку угля. Э.В. Толль совершил здесь несколько геологических маршрутов, в которых собрал коллекцию образцов. Впоследствии ее обработал известный петролог 0.0. Баклунд. При отплытии с Диксона Э.В. Толль оставил в хижине в в запаянной банке донесение президенту Академии наук: "Русская полярная экспедиция пробыла в гавани Диксон с 12.VIII по 18.VIII 1900 г. Сегодня ’’Заря” выступила в путь по направлению к мысу Челюскина. Надеюсь в течение нескольких недель достигнуть намеченной мною зимней гавани у восточных берегов полуострова Таймыр. Работы продолжаются с успехом. Все участники экспедиции здоровы. ’’Заря”, 18 августа 1900 г. Эдуард Толль”[§§§§§]

Однако дальнейшее плавание ’’Зари” в этом году нельзя было считать удачным. Восточнее Диксона она вошла в обширную область шхер, названных Э.В. Толлем в честь лейтенанта Ф.Минина, открывшего в 1740 г. Каменные острова. Здесь яхта трижды садилась на мель. Тем не менее, и в эти тяжелые для экипажа и всех участников экспедиции дни Э.В. Толль продолжал геологические и геоморфологические исследования. В частности, он обнаружил на побережье выходы гнейсов и после- третичных отложений. Особенно тщательно и увлеченно он изучал ледниковые образования в этом районе.

Пройдя этот сложный участок пути и выйдя на чистую воду, ’’Заря” почти сразу — 26 августа на траверсе мыса Стерлегова встретила сплошной лед и, спасаясь от него, вошла в залив, названный Э.В. Толлем в честь наиболее почитаемого им ученого — исследователя Таймыра академика А.Ф. Миддендорфа. В течение 18 дней участники экспедиции безуспешно пытались прорваться дальше на восток, но сплошной лед плотно блокировал все проходы. К этому времени на судне осталось только 107 тонн угля из 301 тонны, взятой на борт. С этих пор проблема угля будет все время преследовать экспедицию.

Экспедиции не удалось выполнить план первого года плавания, поскольку, согласно ему, ’’Заре” необходимо было достигнуть восточного побережья Таймыра, а вместо этого она вынуждена была стать на зимовку лишь приблизившись к западной оконечности полуострова. Тем не менее, это обстоятельство не было сильной угрозой срыва программы исследований, поскольку предполагалось провести исследования полуострова Таймыр в течение зимы.

У острова Боневи пришлось стать на зимовку 1 октября 1900 г. и находиться здесь до 25 августа 1901 г.

На небольшом острове, сложенном гранитами (остров Наблюдений), находившемся на расстоянии одной мили (7,49 километра) от кораб

ля, устроили геофизическую обсерваторию, установили метеорологическую будку, анемометры, магнитный павильон, домики для астрономических наблюдений, пассажного инструмента и маятника. Здесь во время первой зимовки ”3ари” провели широкую программу исследований: метеорологических, гидрологических, магнитных, наблюдений над полярными сияниями, динамикой морского льда. На острове Наблюдений Э.В. Толль заложил скважину для геотермических наблюдений.

А.А. Бялыницкий-Бируля и Г.Э. Вальтер систематически работали над ботаническими и зоологическими коллекциями. Э.В. Толль взял на себя всю геологическую часть экспедиции.

Э.В. Толль, как всегда, много работал и, кроме того, поддерживал дух всех участников зимовки. Здесь еще раз проявились его прекрасные качества как руководителя экспедиции. Он предлагал ученым готовить рефераты, используя отличную библиотеку ’’Зари”, и читать их на общем собрании. Для команды устраивались популярные чтения. Он вникал во все тонкости занятий каждого члена экспедиции, не допускал уныния и апатии, придумывал развлечения для всех участников зимовки. Его же постоянно терзали сомнения, удастся ли справиться с возложенными на экспедицию задачами. Особенно его волновали ограниченные запасы угля на судне. При самых благоприятных условиях ’’Заря” могла достигнуть только Земли Санникова, на большее топлива уже не хватало.

Э.В. Толль и Н.Н. Коломейцев решили обратиться в Академию наук с сообщением, что первая зимовка ’’Зари” вынуждена была состояться на западном, а не восточном берегу Таймыра и просьбой организовать для выполнения задач экспедиции две угольные базы - на островах Котельном и Диксон. Для этого нужно было отправить почту, что было очень сложной задачей. Сначала Э.В. Толль думал сам отправиться к ближайшему населенному пункту (на расстоянии 100 километров) на Хатангу и Анабару и попутно исследовать полуостров Таймыр) но выход его группы был сорван бесснежным началом зимы. Позднее решили отправить с почтой Н.Н. Коломейцева и С. Расторгуева. Трижды (в феврале, марте и апреле—мае) они пытались пробиться к населенным пунктам и только последняя поездка удалась. 27 мая Н.Н. Коломейцев и С. Расторгуев достигли Гольчихи, а затем отправились на юг. Впоследствии Н.Н. Коломейцеву удалось устроить угольную базу, сплавив уголь ценой огромных усилий вниз по Енисею, но ’’Заря” уже не вернулась в этот район.

Академия наук отказалась устраивать угольное депо на Новосибирских островах, поскольку это было очень трудным предприятием, что и предрешило исход экспедиции.

Оставшись на ’’Заре”, Э.В. Толль решил значительно расширить исследования на полуострове Таймыр и для этого совершил несколько маршрутов: в Гафнер-Фьорд, в устье реки Таймыры, на горы Черную и Негри. Ф.А. Матисен занялся съемкой архипелага Норденшельда. Ряд экскурсий совершали и другие участники экспедиции. Район, в котором

63

зимовала ”3аря”, фактически был совершенно не исследован, не было даже относительно надежной картографической основы, за исключением весьма приблизительных карт Великой Северной экспедиции и

А.Ф. Мидцендорфа, пользуясь которыми, например, Н.Н. Коломейцев никак не мог отыскать устье реки Таймыры, которая в действительности оказалась далеко не там, где была изображена на карте. Поэтому работы Русской полярной экспедиции оказались очень нужными для восполнения пробелов в знаниях об этих районах. Э.В. Толль впервые предложил географическое районирование полуострова Таймыр, вошедшее затем в науку. Участники экспедиции сделали целую серию географических открытий и дали множество названий островам, рекам, проливам, заливам и т.д. На острове Наблюдений установили высокий гурий с медной доской в память о зимовке Русской полярной экспедиции.

Только в самом конце августа 1901 г. восточный ветер начал сносить лед, удерживавший ’’Зарю” в проливе Фрама. 25 августа после 11-месячной зимовки ’’Заря” смогла продолжить плавание и за несколько дней по свободной воде достигла северной оконечности Азии — мыса Челюскина, где опять встретился лед. На мысе Челюскина поставили гурий и сделали астрономические наблюдения. Кроме того, Э.В. Толль собрал образцы пород, в частности, он обнаружил выходы метаморфических сланцев, простиравшихся в меридиональном направлении, и на основе геологических данных сделал важное предположение о существовании островов к северу от мыса. Как известно, последний крупнейший арктический архипелаг Северная Земля, возможность существования которого предполагал Э.В. Толль, был открыт в 1913 г. Его южная оконечность находится всего в 30 милях (50-60 километрах) от мыса Челюскина и в ясные дни видна с него. Но Э.В. Толль стремился на восток к Земле Санникова.

’’Заря” сначала взяла курс вдоль восточного берега Таймыра, а затем на предполагаемое местоположение Земли Санникова и хорошим ходом под всеми парусами двинулась к цели экспедиции. Вскоре судно вступило в зону выноса речных вод Лены, поддерживавших море свободным ото льда. 9 сентября ветер достиг штормовых баллов, паруса пришлось убрать, и ’’Заря” подошла к кромке сплоченного льда. В это время яхта по долготе уже достигла того места, на котором должна была находиться земля, виденная Э.В. Толлем с острова Котельного 15 лет назад. Глубины здесь были незначительными, и Э.В. Толль опасался при шторме наткнуться на мель. Шторм с волнами высотой до 6 метров привел к аварийной ситуации на судне, однако Э.В. Толль принял решение идти пока на восток вдоль кромки льдов, но ветер сносил яхту на запад и северо-запад и прижимал к паковому льду. сентября, когда шторм несколько ослаб, Э.В. Толль решил взять курс на юго-восток к острову Беннетта. Его постоянно угнетал таявший на глазах запас угля. До наступления зимы оставались считанные дни, следовало думать о зимовке. Имея в виду поиски Земли Санникова и

исследование ее и Новосибирских островов, Э.В. Толль предполагал отыскать на острове Беннетта удобную гавань для зимовки, а заодно исследовать и этот остров. Остров показался из тумана совершенно неожиданно, что еще больше убедило Э.В. Толля, что ’’Заря” могла пройти совсем близко от Земли Санникова и не заметить ее. Но здесь ждало разочарование: весь остров был опоясан мощным паковым льдом. В последующие дни ветер нагнал новые льды, которые все более удаляли ’’Зарю” от берега острова Беннетта.

Это заставило Э.В. Толля вновь вернуться к долготе предполагаемого существования Земли Санникова, к тому месту, где яхта находилась сентября. Однако и эта попытка оказалась неудачной, поскольку еще больше увеличился риск попасть в плен сплошным льдам и дрейфовать с ними, что совершенно не входило в планы Э.В. Толля. Он принял решение идти на Котельный, и 15 сентября ’’Заря” направилась к Новосибирским островам. Э.В. Толль, все члены экспедиции и команда были удручены: сроки экспедиции затягивались на неопределенное время, а трудности росли с каждым днем и главная из них — почти полностью использованный запас угля. Э.В. Толль считал, что во время зимовки следует санными поездками установить положение Земли Санникова. Подход к ней судном оставался проблематичным. сентября ’’Заря” вошла в пролив между островами Котельным и Бельковским и, обнаружив глубоко вдающийся в берега Котельного залив, повернула в него. Совершенно неожиданно на южном мысу обнаружили знак с флагом, а затем поварню, от которой бежали люди. Это была вспомогательная партия геолога К.А. Воллосовича. В ее задачи, помимо научных целей, входила организация продовольственных баз на Новосибирских островах для обеспечения продвижения Русской полярной экспедиции в случае оставления ее членами судна. К.А. Воллосовичу (кроме него, в партию входило еще 10 человек, в том числе политические ссыльные—студент Варшавского университета О.Ф. Ционглинский и инженер-технолог М.И. Бруснев) удалось устроить целую серию таких баз и проверить сохранность депо, организованных в 1886 и 1893 гг. Э.В. Толлем.

Пополнение экспедиции отрядом К.А. Воллосовича заставило Э.В. Толля опять пересмотреть свои планы. Он решился на заброску отряда, в который входили бы А.А. Бялыницкий-Бируля и два каюра из партии К.А. Воллосовича с четырьмя нартами с собаками. Возглавить отряд он хотел сам. Место заброски — остров Беннетта. Его беспокоила мысль о выполнении задач экспедиции, и он был готов принять на себя все тяготы по выполнению этих задач, прекрасно сознавая исключительные трудности пребывания на острове Беннетта. Если ’’Заря” не сможет подойти к острову Беннетта будущим летом, Э.В. Толль предполагал зазимовать там и весной 1903 г. пробираться на юг. Большинство членов экспедиции не хотели принимать этот план. Особенно противился ему оставшийся после отъезда Н.Н. Коломейцева командиром ’’Зари”

Маршруты Русской полярной экспедиции на яхте ’’Заря” в 1900—1902 гг. (схема из дневников Э.В. Толля)

Маршруты Русской полярной экспедиции на яхте ’’Заря” в 1900—1902 гг. (схема из дневников Э.В. Толля)

Ф.А. Матисен: разлука с Э.В. Толлем грозила поставить множество новых проблем. Вопрос о заброске партии на остров Беннетта решился сам собой. Ранняя зима (как и позднее лето, позволившее в эту навигацию плавание ’’Зари” лишь в течение 25 суток) сковала льдом пролив. Экспедиция начала свою вторую зимовку, которая продолжалась с 24 сентября 1901 г. по 14 июля 1902 г. в лагуне Нерпалах на острове Котельный.

Октябрь ушел на организацию и развертывание полной программы научных исследований, и с 1 ноября все члены экспедиции начали регулярные наблюдения. К.А. Воллосович оказался надежным помощником Э.В. Толля в геологических исследованиях. В октябре они совершили экскурсию на реку Балыктах с пересечением острова Котельный, которая позволила ознакомиться с разрезами палеозойских и мезозойских отложений и собрать палеонтологические и петрографические коллекции. Особенное значение имело обнаружение на острове Котельный триасовых отложений, ранее известных лишь на Шпицбергене. Этот маршрут оказался очень плодотворным в научном отношении и позволил решить многие вопросы геологии и геоморфологии Новосибирских островов.

В ноябре Э.В. Толль послал М.И. Бруснева на материк, чтобы разведать возможности плавания ’’Зари” в устье Лены, поскольку оставшиеся 75 тонн угля в лучшем случае позволяли дойти до Земли Санникова. Сам он продолжал работать над планом заброски партии зимним путем на остров Беннетта, где он предполагал работать с апреля по август, с тем чтобы в августе ’’Заря” сняла его партию с острова. Вместе с тем, он не мог оставить и мысли о достижении Земли Санникова. Э.В. Толль, несмотря на исключительно сложную обстановку, решил предпринять все возможное, чтобы разрешить проблему Земли Санникова. Вначале он предполагал вновь достичь устья реки Решетникова, откуда он видел Землю Санникова в 1886 г. и где уже был заложен склад продовольствия. От северной оконечности острова Котельный он намеревался дойти до параллели 78 градусов северной широты, выдерживая курс по меридиану 140 градусов восточной широты, т.е. правее курса ’’Фрама”. Таким образом, по мысли Э.В. Толля, удалось бы проверить его наблюдения 1886 г., когда он довольно четко видел землю на севере. Вернувшись к Новой Сибири, он предполагал вместе с А.А. Бялыницким-Би- рулей выйти на остров Беннетта, с вершин которого попытаться разглядеть Землю Санникова. января 1902 г., производя метеорологические наблюдения, скончался доктор Г.Э. Вальтер, заболевший в предыдущую зимовку суставным ревматизмом, вызвавшим сильнейшее расстройство сердечной деятельности. Его смерть угнетающе подействовала на всех участников экспедиции, особенно на Э.В. Толля с его мягкосердечием и высоким чувством ответственности за членов экспедиции.

В феврале Э.В. Толль и К.А. Воллосович совершили поездку на материк за почтой. Писем не было, но пришла телеграмма от президен

та Академии наук, в которой фактически отказывалось в доставке угля на Новосибирские острова и предписывалось сократить программу работ экспедиции. Это вынудило Э.В. Толля, оградив членов экспедиции от риска, принять его целиком на себя и реализовать последнюю попытку по обнаружению Земли Санникова.

Э.В. Толлю пришлось пробыть в Аджергайдахе три месяца в ожидании следующей почты и в хлопотах по обеспечению транспортировки экспедиции в случае ее окончания летом 1902 г. К.А. Воллосович из-за болезни отправился в Якутск. Вернувшись 11 апреля на ’’Зарю”, Э.В. Толль составил план действий, согласно которому Ф.А. Матисен должен был отправиться от реки Решетникова на поиски Земли Санникова, а А.А. Бялыницкий-Бируля — выступить для летних работ на Новую Сибирь. После возвращения Ф.А. Матисена, Э.В. Толль должен был отправиться к Земле Санникова, если ее обнаружит Ф.А. Матисен, или на остров Беннетта, откуда в августе его и партию А.А. Бялыницкого- Бирули должна снять ’’Заря”. После этого яхта должна прибыть в устье Лены.

Поездка Ф.А. Матисена оказалась безуспешной, хотя он дважды пытался пройти от острова Котельный на северо-запад, но мешала открытая полынья и непреодолимые нагромождения торосов, с высоты которых обнаружить землю не удалось. Результативным оказалось обследование островов Бельковского и Фаддеевского, нанесенных на карту и изученных в геологическом и геоморфологическом отношениях.

Все это время Э.В. Толль продолжал активно готовиться к переходу на остров Беннетта, преследуя свою главную цель — отыскать Землю Санникова. Он повторял, что ему нужен только один ясный день, чтобы с вершины острова Беннетта осмотреть северный горизонт. В то время он чувствовал себя не очень хорошо, сильно ослабев за время зимовки. Ф.Г. Зееберг согласился участвовать в поездке к острову Беннетта. Э.В. Толль был очень рад, что он будет с ним. Э.В. Толля должны были сопровождать надежные каюры Николай Дьяконов и Василий Горохов. мая А.А. Бялыницкий-Бируля с тремя рабочими отправились на Новую Сибирь. ’’Заря” должна была снять их с острова с началом навигации. Не исключалось, что это не удастся осуществить из-за льдов. Впоследствии так и оказалось. С наступлением полярной ночи А.А. Бялыницкий-Бируля вывел свою партию на материк, преодолев на собаках Благовещенский пролив и проследовав затем обычным путем через Котельный и Ляховский острова. В Якутск он прибыл 9 февраля 1903 г. Это была большая удача.

5 июня 1902 г. Э.В. Толль, Ф.Г. Зееберг, Н, Дьяконов и В. Горохов отправились на остров Беннетта. Своего любимого начальника провожали все члены экспедиции. Главным препятствием на пути была знаменитая Великая Сибирская полынья, описанная М.М. Геденштромом еще в 1830 г., - незамерзающая область Северного Ледовитого океа

на к северу от Новосибирских островов. Вторая проблема партии Э.В. Толля была связана с ограниченным запасом провианта: чтобы облегчить путь, с собой взяли продукты только на два месяца. В середине июля партия Э.В. Толля (как это выяснилось позже) от мыса Высокий на острове Новая Сибирь по сильно разрушенному льду вышла к острову Беннетта и только 3 августа, продвигаясь на байдарках через Сибирскую полынью, прибыла к мысу Эмма на острове.

’’Заря” вышла из лагуны Нерпалах 14 июля, но уже 5 августа оказалась затертой льдами и даже начала дрейфовать вместе со льдом сначала на северо-запад, а затем на юг. Только 17 августа яхта вернулась обратно в лагуну Нерпалах для ремонта. Месяц ее работы был безрезультатен. 21 августа Ф.А. Матисен вновь вывел яхту, которая с трудом преодолевала ледяные поля. Однако вскоре стало ясно, что массы льда прижаты к северо-западным и северным берегам островов Котельный, Бельковский и Новая Сибирь, и Ф.А. Матисен решил идти на юг через Благовещенский пролив, чтобы снять партию А.А. Бялыницкого-Би- рули, а затем уже идти на выручку партии Э.В. Толля.

Впервые в истории мореплавания ’’Заре” удалось пройти проливом между островами Котельный и Бельковский, названным проливом Зари, и проливом Санникова между островами Котельный и Малый Ляховс- кий. Однако сложная ледовая обстановка в Благовещенском и других проливах не позволила снять партию А.А. Бялыницкого-Бирули.Ф.А. Матисен повел яхту на север. В тяжелых льдах, маневрируя между мелями и льдами, Ф.А. Матисен приложил много усилий, чтобы достичь острова Беннета и снять Э.В. Толля, но это не удалось. Угля оставалось всего тонн, т.е. на два дня хода. Впоследствии установили, что в это время Э.В. Толль с товарищами ожидал яхту в условленном месте.

Ф.А. Матисен вскрыл пакет с надписью ’’Открыть в случае гибели экспедиционного судна и возвращения без меня экипажа на материк или в случае моей смерти”. Текст инструкции Э.В. Толля был следующий: ’’Командиру яхты ’’Заря” лейтенанту Федору Андреевичу Мати- сену. Поручая Вам вести весь личный состав Русской полярной экспедиции, ученый персонал и команду судна экспедиции на яхте ’’Заря” или другим, указанным мною в инструкции от 19 мая, путем до сибирского берега и дальше на родину, я передаю Вам в целях единодушного исполнения этой задачи, на тот случай, если Вам не удастся снять меня с острова Беннетта, или на случай моей смерти, все права начальника экспедиции. Э. Толль. ’’Заря”, Нерпичья губа, 30 мая 1902 г.”[******]

Ф.А. Матисен 6 сентября повернул яхту на юг. На берегу бухты Тик- си* экспедицию встретили М.И. Бруснев и старик-каюр Джергели - участник прежних экспедиций Э.В. Толля. Джергели был потрясен отсутствием на судне Э.В. Толля и, несмотря на свой восьмидесятилетний возраст, захотел ехать за ним по первому санному пути на оленях. С та

кой же просьбой обратились к Ф.А. Матисену М.И. Бруснев, боцман Н. Бегичев, матросы С. Толстое и В. Железняков. Ф.А. Матисен отдал приказ М.И. Брусневу об организации вспомогательной экспедиции на остров Новую Сибирь для поисков партий Э.В. Толля и АЛ. Бялыниц- кого-Бирули. Экспедиционные материалы перегрузили на пароход ’’Лена”. Участники экспедиции отправились через Якутск в Петербург и прибыли туда в декабре 1902 г.

Ф.А. Матисен доложил комиссии Академии наук о ходе работ и судьбе оставшихся на островах партий. Это сообщение встревожило членов комиссии и друзей Э.В. Толля. Адмирал С.О. Макаров высказал желание идти к Новосибирским островам на поиски Э.В. Толля на ледоколе ’’Ермак”. Однако это предложение было отклонено правительством из-за риска неудачной зимовки столь большого судна в высоких широтах. Академик Ф.Н. Чернышев предложил оказать немедленную помощь партии Э.В. Толля. Кроме партии М.И. Бруснева, он предлагал в навигацию 1903 г. послать ’’Зарю” к острову Беннетта, но Ф.А. Матисен отверг этот вариант, поскольку корпус ’’Зари” необходимо было капитально ремонтировать, к тому же в устье Лены не было угольной базы.

Комиссия Академии наук признала необходимым снарядить спасательную экспедицию, предложив вначале применить особые лодки, употреблявшиеся мезенскими поморами для зимних промыслов. Эти лодки приспособлены для плавания среди льдов и вместе с тем достаточно легки для перетаскивания по льду на значительные расстояния. Но от этих лодок пришлось отказаться из-за их длительной доставки к селу Казачьему на Колыме. В итоге решили организовать спасательную экспедицию с использованием вельбота с ’’Зари” хотя большинство не верило в реальность такого предприятия. К этому времени в Академию наук пришла телеграмма А.А. Бялыницкого-Бирули о прибытии его партии в Якутск. Поскольку Э.В. Толль не появлялся на Новой Сибири, то были основания предполагать, что он остался зимовать на острове Беннетта. февраля 1903 г. участники спасательной экспедиции выехали в Иркутск, затем в Якутск, где к ним присоединились матросы Э. Огрин и С. Расторгуев, и 28 апреля попали в бухту Тикси. За несколько дней до их прибытия началась доставка вельбота с ’’Зари” к мысу Святой Нос, а затем на остров Котельный. Это оказалось очень сложным предприятием, в котором участвовало 17 человек и 160 собак, запряженных в нарты. Переход от бухты Тикси до Михайлова стана на острове Котельный занял полтора месяца. К этому времени наступило полярное лето, в июле море вскрылось, и спасательная экспедиция 31 июля вышла под парусами на вельботе к Новой Сибири. После тяжелого перехода она достигла мыса Высокий на этом острове. Здесь встретили партию М.И. Бруснева, прибывшую сюда еще зимой. М.И. Бруснев обнаружил следы Э.В. Толля и его записку, оставленную перед уходом на остров Беннетта. М.И. Бруснев пытался зимой пройти к острову Беннетта, но,

несмотря на 30 градусов мороза, не смог преодолеть Великую Сибирскую полынью.

15 августа спасательная экспедиция вышла на вельботе к мысу Эмма на острове Беннетта. Море было относительно свободным ото льда, и 17 августа экспедиция высадилась на мыс Преображения, где сразу же обнаружила следы пребывания партии Э.В. Толля. На следующий день на мысе Эмма нашли гурий и записки в бутылке, по которым отыскали поварню партии. Здесь обнаружили инструменты, коллекции, собранные Э.В. Толлем и Ф.Г. Зеебергом, а также последний документ экспедиции - краткий отчет Э.В. Толля на имя президента Академии наук, написанный на русском и немецком языках. Из отчета стало ясно, что Э.В. Толль ждал ’’Зарю”, ведя научные наблюдения. Однако с наступлением полярной ночи он принял решение идти на юг к Новой Сибири.

Это решение потряслф всех участников спасательной экспедиции, понимавших всю гибельность такого шага. Не было понятно, почему столь опытный полярный исследователь, как Э.В. Толль, решился идти в условиях полярной ночи, зная, что впереди незамерзающая даже в 40 градусов мороза ледяная каша Сибирской полыньи. Видимо, его вынудили к этому чрезвычайные обстоятельства. Скорее всего, партия осталась без запасов пищи. Ожидая прихода ’’Зари”, Э.В. Толль и его товарищи не успели запастись мясом: олени ушли, медведей на острове не оказалось, птицы улетели на юг. Rick умереть от голода и цинги во время зимовки заставил решиться на крайний шаг — 150-километро- вый переход по морскому льду в полярную ночь. 3 месяца и 5 дней провел Э.В. Толль на острове Беннетта, и 8 ноября 1902 г. при 30 градусах мороза его партия вышла на лед в направлении к Новой Сибири, надеясь отыскать в Сибирской полынье ледяные мосты.

Спасательная экспедиция соорудила на острове Беннетта большой гурий с доской о пребывании на острове партии Э.В. Толля и 20 августа вышла на вельботе к Новой Сибири в сложной ледовой обстановке, но благополучно достигла острова.

После этого Академия наук убедилась в гибели партии Э.В. Толля. Однако предпринимались другие попытки организации поисковых отрядов, но они ни к чему не привели. Академия наук назначила две премии в 5000 и 2500 рублей за нахождение экспедиции или указание каких- либо ее следов. В ’’Правительственном вестнике” поместили соответствующую публикацию, но и это не имело никаких результатов.

Э.В. Толль погиб в расцвете творческих сил в возрасте 44 лет. Он был крупным ученым широкого профиля, отдав всю жизнь исследованиям полярных областей. Он был не просто путешественником-геогра- фом, открывавшим новые пространства нашего Отечества. Э.В. Толль был специалистом с разносторонними интересами. Недаром его пригласили в Геологический комитет, в котором работали геологи высшей квалификации, и провел по его заданиям значительные работы по геологическому картированию, стратиграфии и палеонтологии Прибалтики.

Э.В. Толль видел свою задачу прежде всего в сборе ценных первичных материалов о природе совершенно не изученных тогда северных территорий. Обработку этих материалов он считал уже второстепенной задачей, которую кроме него могут выполнить и другие специалисты. Так было, например, с материалами экспедиции 1885-1886 гг., которые были обработаны И.Д. Черским. Материалы Русской полярной экспедиции впоследствии изучались многими геологами, палеонтологами и учеными других специальностей. Э.В. Толль писал: ”Я должен внести свою лепту, вписать несколько букв и знаков, чтобы разгадать огромную, труднодоступную и с трудом читаемую книгу о законах природы. По меньшей мере я должен собрать материал для изучения его лучшими знатоками этих законов”*

Работая на севере Азии, Э.В. Толль много сделал как палеонтолог, впервые установив фауну в отложениях этих северных территорий и их возраст. Так, он определил силурийскую фауну острова Котельный, изучил кембрийские отложения Сибири. Собранные в них окаменелости - трилобиты, археоциаты и другие позволили выявить кембрийский возраст карбонатной торгашинской свиты. Причем, Э.В. Толль отметил сходство кембрийских археоциат этого региона с формами, которые он изучал в Сардинии во время своей первой командировки после окончания университета. Э.В. Толль сопоставил торгашинскую толщу с известняками Лены, Вилюя и Оленека, где им также была определена кембрийская фауна.

Крупное значение имело выделение Э.В. Толлем во время маршрутов по полуострову Таймыр триасовых отложений, которые в те годы почти нигде на территории России не выделялись. Собранные им на островах Таймыр и Диксон образцы метаморфизованных сланцев с неясными растительными отпечатками были отнесены к триасу. Значительный вклад Э.В. Толль внес в изучение силурийских отложений Прибалтики, где ему пришлось работать под руководством академика Ф.Б. Шмидта.

Особенности геологического строения областей, изучавшихся Э.В. Толлем, заставили его уделять много внимания проблемам четвертичной геологии и геоморфологии. Член-корреспондент АН СССР

В.В. Тихомиров писал по этому поводу: ’’Вопросы, связанные с климатической обстановкой четвертичного времени Сибири, интересовали Э.В. Толля, который полагал, что мамонт жил в послеледниковый период, когда климат был теплее нынешнего и сходен с климатом современного Тибета. Он считал, что произраставшая в то время растительность была достаточно обильна для пропитания крупных животных. Последовавшее позднее раздробление и погружение под воды Ледовитого океана окраинных частей суши повлекли за собой проникновение

холодных течений. Это событие вызвало заметное похолодание сибирского климата и, как следствие, гибель мамонта и других животных”[††††††] Э.В. Толль описал также морские террасы по берегам Таймыра, объясняя их новейшими восходящими движениями земной коры.

На протяжении многих лет в центре его внимания были проблемы четвертичного, а также древнейшего оледенений, с проявлениями которых он столкнулся в первой же своей экспедиции на север. В конце концов с этими вопросами оказалась связанной и проблема Земли Санникова, которая стала сосредоточием его интересов вплоть до самой гибели. Эту проблему продолжали обсуждать в научной литературе до 50-х годов нашего столетия. Э.В. Толль одним из первых начал изучать проблемы разрушения берегов полярных островов, сложенных ископаемым льдом. Именно в этом процессе и увидели позднее ученые причину исчезновения небольших островов в полярном бассейне. К такому выводу пришел убежденный сторонник существования Земли Санникова академик В.А. Обручев: ’’Земля Санникова, которую с северной оконечности острова Котельный в 1810 г. видел промышленник Санников, а в 1886 г. геолог Толль и его спутник Джергели, была сложена из ископаемого льда и представляла небольшой остров.Разрушение, которое постигло Землю Санникова, наблюдается и на других островах Новосибирского архипелага — Васильевском и др.”[‡‡‡‡‡‡].

Э.В. Толль высказал много новых идей в изучении оледенения. Им были поставлены вопросы древнего подводного рельефа прибрежной зоны Северного Ледовитого океана, которые стали столь актуальными в наши дни. Э.В. Толль сделал и многие географические открытия как на северных территориях материковой Азии, где проходили его экспедиции, так и во время плавания яхты ’’Заря”; им составлены первые карты некоторых районов, открыты и даны названия многим географическим объектам.

Полярные экспедиции Э.В. Толля с полным правом можно причислить к героическим предприятиям отважных русских путешественников и мореплавателей. П.В. Виттенбург писал: ”... имя Э.В. Толля должно стоять в одном ряду с такими именами русских путешественников, как Ф.Ф. Беллинсгаузен, М.П. Лазарев, и особенно с именем великого гуманиста Н.Н. Миклухо-Маклая, взаимоотношения которого с папуасами Новой Гвинеи основывались на глубоком уважении их человеческого достоинства, что было очень характерно и для Толля в его взаимоотношениях с народами Севера”[§§§§§§]. Действительно, Э.В. Толль близок нам не только своим героизмом и патриотизмом, но и высокой человеч

ностью, которая была столь характерна для него в общении со многими людьми в его путешествиях: моряками, рабочими, учеными — членами экспедиций, простыми людьми — жителями северных окраин России.

Имя Э.В. Толля увековечено во многих географических названиях. Ф. Нансен назвал его именем залив на северо-западном берегу полуострова Таймыр; там же в честь русского полярного исследователя названа река Толиевая; имя Э.В. Толля носит плато на острове Котельный и северный мыс на острове Столбовой, ледяной купол острова Беннетта, пролив между губой Нерпичьей и лагуной Нерпалах. Академией наук СССР и правительством Якутской АССР в 1928 г. на острове Котельный установлена мемориальная доска со скульптурным портретом Э.В. Толля. На доске выбито: ’’Эдуард Васильевич Толль. Вступил впервые на Новосибирские острова 2 мая 1886 г. Погиб во время работ Русской полярной экспедиции при возвращении с о. Беннетта в 1902 г. вместе со своими доблестными спутниками Ф.Г. Зеебергом, Н. Дьяконовым и В. Гороховым. Академия наук СССР. Якутская АССР. Лето 1928 года”.


<< | >>
Источник: Оноприенко В.И. Геологи на Крайнем Севере. 1991

Еще по теме ПРИЗРАК ЗЕМЛИ САННИКОВА:

  1. Поиски Толлем «Земли Санникова»
  2. ПРИЗРАК КУЛИКОВА ПОЛЯ
  3. «Земля Санникова» и дальнейшие открытия в Новосибирском архипелаге
  4. Нормативная цена земли
  5. § 3. МАГНЕТИЗМ ЗЕМЛИ
  6. Открытие Земли Александра I
  7. § 5. ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ЗЕМЛИ
  8. § 4. ТЕПЛОТА ЗЕМЛИ
  9. 52. НОРМА ТИВНАЯ ЦЕНА ЗЕМЛИ
  10. 3.13. Государственные земли
  11. 2. Земли и княжества
  12. ДОКЕМБРИЙСКИЙ ЭТАП РАЗВИТИЯ ЗЕМЛИ