<<
>>

Межэтнические отношения

Отношения между народами, живущими в стране, оказывают заметное воздействие на этническую ситуацию, и прежде всего на течение этнических процессов. Проблема межэтнических отно

шений давно привлекает внимание исследователей. Ученые задаются вопросом: почему так существенно варьируется характер отношений, складывающихся между различными народами, в чем кроется секрет этнических симпатий и антипатий? Не имея возможности подробно останавливаться на этих сложных вопросах, укажем только, что межэтнические отношения являются результантой целого комплекса факторов.

Наряду с важнейшим из них — общественным строем страны действуют и такие факторы, как исторический опыт контактов между народами, близость или отдаленность уровня и типа культуры, сходство или несходство антропологического облика, общность или различие религии и т. п. Немалое влияние на межэтнические отношения оказывает и проводимая в стране политика по национальному вопросу.

При характеристике межэтнических отношений, сложившихся в различных океанийских странах, основное внимание, естественно, будет обращено на страны со сложным этническим составом, так как именно в них отношения между народами являются весьма существенным элементом этнической ситуации. И особенно подробно остановимся на независимых государствах, где межэтнические отношения оказывают наиболее существенное воздействие на весь ход национального развития.

Один из самых сложных узлов межнациональных проблем завязался на Фиджи, где, как уже говорилось, существуют две примерно равные по численности этнические группы населения: фиджийцы и фиджииндийцы. Противостояние между ними имеет довольно глубокие корни и обусловлено целым рядом причин. Родо-племенная элита, пользующаяся большим влиянием среди фиджийского населения, считает себя полноправной хозяйкой островов и рассматривает неаборигенное, индийское, население как не очень желанных постояльцев. В увеличении относительной численности фиджииндийцев фиджийские вожди видят угрозу своим позициям в стране. Боязнью установления политического и экономического господства индийцев на Фиджи было, в частности, продиктовано решительное сопротивление, которое оказали лидеры фиджийцев и более мелких этнических групп страны предложению индийских политических деятелей ввести общую систему голосования при выборах в фиджийский парламент [176, с. 22]. Фиджийские вожди требовали, чтобы выборы в Законодательное собрание страны проводились по отдельным общинам, и в конце концов добились своей цели. Они настояли также на создании Верхней палаты, где широко представлены члены фиджийского Совета вождей [204, с. 26].

Со своей стороны, местная индийская буржуазия, подчеркивая численное преобладание индийцев в населении Фиджи и важную роль их в экономике архипелага, стремится занять более заметное положение в политической жизни страны. Ее не

удовлетворяет сохранившаяся еще с колониальных времен система землевладения, при которой индийцы фактически лишены права приобретать землю. Вследствие этого индийцы владеют очень малым количеством земельных участков, и им приходится арендовать землю у фиджийцев, которым принадлежит Vs всей земли [450, с. 26].

Выше уже говорилось, что прежние хозяева Фиджи всячески разжигали противоречия. Опираясь на фиджийскую родо-пле- менную элиту, они сеяли семена раздора и ненависти на фиджийской земле. Естественно, что давние трения между этническими группами Фиджи невозможно преодолеть в короткий срок.

Более того, общественно-политические порядки, существующие ныне на Фиджи, создают определенные предпосылки для существования и в будущем известного фиджийско-индийского противостояния. Полностью ликвидировать его смогут лишь радикальные социально-экономические преобразования, хотя возможности для значительного улучшения отношений между двумя основными этническими группами Фиджи, безусловно, имеются и сейчас. Между простыми фиджийцами и фиджииндийцами нет каких-либо неразрешимых противоречий. Знаменательно, что в годы борьбы против английских колонизаторов фиджийцы и индийцы не раз выступали единым фронтом.

Однако проблема межэтнических отношений на Фиджи не исчерпывается отношениями между фиджийской и индийской общностями. Известно, что фиджииндийцы в этническом и конфессиональном отношениях неоднородны, и это, в свою очередь, вызывает новые сложности. Прежде всего не все гладко в отношениях между двумя главными конфессиональными группами фиджииндийцев — индуистами и мусульманами. Индийцы-мусульмане держатся несколько особняком, заметен и некоторый межрелигиозный антагонизм. Как уже указывалось, тенденция к обособлению мусульман усилилась после разделения бывшей Британской Индии на- два государства, построенных по конфессиональному принципу, причем многие фиджийские мусульмане — потомки выходцев с территории, отошедшей к Индии,— все же стали больше ориентироваться на Пакистан. Индийцы- мусульмане на Фиджи имеют свои особые организации; например, здесь действует филиал Мусульманской лиги и Мусульманская ассоциация Фиджи (последняя объединяет приверженцев секты ахмадие) [325, с. 10]. Отчужденность между мусульманами и индуистами проявляется, в частности, и в том, что браки между ними заключаются крайне редко [325, с. 149].

Довольно сильно обособлены от основной массы индийского населения Фиджи также дравиды. Исследователи почти совсем не отмечают браков между ними и потомками выходцев из северных районов Индии. Правда, это явление порой объясняют большими языковыми различиями между первыми и вторыми [325, с. 144—145]. Такое объяснение представляется нам сомни

тельным, ведь известно, что подавляющая часть фиджийцев знает распространенный в стране вариант хинди (подробнее см. [70, с. 185]).

Стоят особняком среди других фиджииндийцев также панджабцы и гуджаратцы. В связи с тем, что многие потомки выходцев из Пенджаба и Гуджарата принадлежат к буржуазии, большинство индийского населения отождествляет их с эксплуататорами и относится к ним с неприязнью.

Однако в отношениях между различными группами фиджииндийцев нельзя видеть одни только теневые стороны. Главной особенностью индийской общины является все же высокая сплоченность. Знаменательно, что солидарность разных этнических и конфессиональных групп здесь в целом выше, чем в самой Индии. Такое явление, впрочем, характерно для многих групп, живущих за границей. Вдали от родины они дорожат узами, которые связывают их. Интересно, что фиджииндийцы в большинстве случаев не соблюдают строгих кастовых ограничений [135, с. 111; 136, с. 31; 172, с. 140—141; 201, 1936, с. 41]. Менее острый характер, чем на Индостане, имеют и трения между индуистской и мусульманской религиозными общинами. Индийская ассоциация Фиджи, основанная еще в 1934 г., объединяет как индуистов, так и мусульман [267, с. 12].

Среди национальных меньшинств, проживающих на Фиджи, не вполне удовлетворены своим положением ротума. В период подготовки к провозглашению независимости Фиджи они требовали предоставить им автономию, мотивируя это стремлением защитить и сохранить свою общность, права, обычаи и традиции [383, с.

24].

Достаточно сложны межэтнические отношения и в Папуа — Новой Гвинее. И неудивительно, ведь в этой стране живут сотни этносов, отличающихся друг от друга обычаями и традициями. Кроме того, между некоторыми из них еще совсем недавно существовали враждебные отношения, приводившие к кровавым столкновениям (см., например, [80]). В преддверии достижения Папуа — Новой Гвинеей независимости этим обстоятельством были не прочь воспользоваться определенные колониалистские круги, заинтересованные в отделении некоторых районов страны. Так, австралийские власти широко использовали географическую обособленность и этническое своеобразие острова Бугенвиль, богатого медной рудой, с тем, чтобы вызвать здесь сепаратистские настроения. Политическая организация Напида- коэ Навиту, возникшая на острове, стала добиваться отделения Бугенвиля от остальной части страны [456, с. 46]. И незадолго до провозглашения независимости Папуа — Новой Гвинеи бугенвильские сепаратисты объявили о создании государства — Республика Северные Соломоновы Острова. Сепаратистские тенденции наблюдались и на географически изолированном архипелаге Бисмарка. Однако подавляющее большинство папуа-

новогвинейских политических деятелей, выражая чаяйия населения, дают отпор тем, кто хотел бы расчленить страну на небольшие’ политические образования. Так, еще в 1970 г., т. е. за пять лет до получения Папуа — Новой Гвинеей независимости, один из лидеров очень влиятельной среди народа толаи (остров Новая Британия в архипелаге Бисмарка) организации Матаунган заявил, что считает нецелесообразным отделение территории, населенной толаи, от Папуа —Новой Гвинеи [274, с. 34].

Сепаратистские тенденции имелись и в Вануату. После провозглашения независимости страны определенные круги на Эс- пириту-Санто и Танне не без влияния извне предприняли попытку отделить острова от только что возникшего государства. Однако эта акция не получила широкой поддержки местных жителей.

О современных межэтнических отношениях на Соломоновых Островах мало что известно. Впрочем, можно предположить, что межплеменной антагонизм, существовавший здесь еще недавно, в значительной мере преодолен: об этом, в частности, свидетельствует то, что в борьбе против колониального режима разноплеменное население архипелага нередко выступало единым фронтом. Вместе с тем отношения между аборигенами и пришлым населением оставляют желать лучшего. Так, весьма недружелюбно относятся местные жители Соломоновых Островов к приехавшим сюда фиджийцам [203, с. 24].

Межэтнические отношения имеют немалое значение в развитии Науру. Местное население с недоверием относится к относительно большой группе китайцев, живущей на их родном острове. Науру видят в китайцах, с одной стороны, инструмент чужеземного влияния, с другой — жадных до денег барышников, сочетающих свою основную работу с мелочной торговлей. Трудно судить, насколько справедливы такие обвинения, однако именно они в значительной мере определяют политику, проводимую науруанским правительством в отношении иностранцев.

На подопечной территории Тихоокеанские острова значительные культурные различия между чаморро и остальным населением обусловили стремление первых к сохранению своей этнической обособленности, и на Марианских островах получили развитие сепаратистские тенденции [329, с. 112]. Эти тенденции активно поддерживались американской администрацией, заинтересованной в отчленении важных в стратегическом отношении Марианских островов от остальной части территории. Американские власти играли и на противоречиях между другими этносами архипелага, в частности между маршалльцами, получающими определенные доходы от обслуживания военных сооружений США, и более «бедными» народами. К какому результату привели все эти интриги — говорилось выше.

¦ В бывшей колонии Великобритании — острова Гилберта и Эллис—трения, возникшие между микронезийцами-тунгару, або

ригенами островов Гилберта, которые составляли подавляющее большинство населения, и сравнительно малочисленными поли- незийцами-тувалу, жителями островов Тувалу, привели к разделению этого владения на две колонии — острова Гилберта и острова Тувалу, а затем и к образованию двух отдельных государств — Кирибати и Тувалу. Тувалу, обладая четким этническим самосознанием, опасались, что после получения колонией независимости они, находясь в меньшинстве, будут играть второстепенную роль в политической и экономической жизни страны. Высказывались даже предположения, что сосуществование тувалу и тунгару в одном государстве приведет к угнетению первых вторыми [188, с. 24]. Естественно, что такие настроения были на руку английским колониальным властям.

Что касается Новой Каледонии, то большие культурные и имущественные различия между отдельными группами населения острова пока еще дают о себе знать, что выражается, в частности, в значительной обособленности этих групп.

Сходная ситуация сложилась и в другом владении Франции — Французской Полинезии. Правда, в отличие от Новой Каледонии здесь имеется большая группа европейско-океанийских метисов, которые в культурном и особенно языковом отношении больше тяготеют к французам, однако расовые предрассудки определенных кругов французского населения затрудняют полное включение Demis во французскую общину. Вместе с тем некоторые Demis, особенно наиболее состоятельные из них, свысока смотрят на «чистокровных» таитян. Существуют некоторые трения между таитянами, с одной стороны, и прочими полинезийцами — с другой. Последние, в частности, опасаются, что таитяне поглотят все остальные океанийские группы. Наиболее характерны подобные настроения для коренного населения Маркизских островов. И не случайно на всех выборах, проводившихся на Маркизских островах, местное население неизменно поддерживало голлистскую партию, боровшуюся против сторонников предоставления стране автономии [408, с. 192]. В какой-то мере такое положение объясняется сильным влиянием на островах католической миссии, которая враждебно относится к автономистам, считая их «прокоммунистами»; однако большую роль в этом играет и определенное (возможно, культивируемое той же католической миссией) недоверие аборигенов Маркизских островов к таитянам, с которыми у них в первую очередь и ассоциируются автономистские силы.

Особый вопрос — отношения между китайцами, и прочими группами населения Французской Полинезии. Некоторые французы, проживающие в этой колонии, смотрят на китайцев как на людей, не равных им по культуре. Что же касается океанийцев, то они, подвергаясь эксплуатации со стороны местной китайской буржуазии, нередко переносят свою неприязнь к ней на все китайское население.

Однако отмеченные факты нельзя расценивать как свидетельство полной общественной изоляции разных групп населения Французской Полинезии. Между отдельными группами наблюдаются тесные экономические и культурные контакты. Бывают и смешанные браки.

Отношения между этносами оказывают значительное влияние на политическое и этническое развитие океанийских стран,, причем в связи с большой вариабельностью межэтнических отношений в разных странах характер этого влияния различен. Когда отношения между этносами, населяющими страну, относительно гармоничны, ее политическое, социальное и этническое развитие после достижения независимости при прочих благоприятных условиях идет достаточно гладко, а интеграционные и консолидационные процессы протекают сравнительно быстрыми темпами. Этническое же противостояние затрудняет этно- объединительные процессы, препятствует политическому и социальному прогрессу страны.

В свою очередь, общественно-политическая ситуация в еще большей степени воздействует на межэтнические отношения. Глубокие социально-экономические и политические преобразования ведут в конечном счете к установлению здоровых, дружественных отношений между этносами, населяющими страну.

<< | >>
Источник: П. И. ПУЧКОВ. Этническая ситуация в Океании. 1983

Еще по теме Межэтнические отношения:

  1. РЕГУЛИРОВАНИЕ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ
  2. § 9. Межэтнические отношения и национальная политика
  3. Межэтнические отношения: сущность и модели
  4. Этносы и межэтнические отношения в современных обществах
  5. Глава 10. МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
  6. § 2. Межэтнические отношения в контемпорадьном обществе
  7. Социально-психологические и ситуативные факторы. Толерантность в межэтнических отношениях
  8. Предметная область и особенности дисциплинарных подходов к изучению межэтнических отношений
  9. Отличие этносоциологии от западной социологии межэтнических отношений
  10. Раздел VI. МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ. ПОИСКИ ПУТЕЙ К МЕЖЭТНИЧЕСКОМУ СОГЛАСИЮ
  11. § 7. Межэтнические браки
  12. Понимание межэтнического конфликта
  13. Типологизавия межэтнических конфликтов
  14. Межэтнические браки и их социальные характеристики