<<
>>

6.3. Символическая школа и символический подход к культуре. Концепция К. Гирца

Символический подход к культуре такой же молодой, как и адап-тивно-деятельностный, но имеет глубокие корни, опирается на более широкую символическую школу, объединяющую лингвистов, специалистов по семиотике, искусствоведов, специалистов по информатике и др.
Касаясь проблем культуры, представители данных научных 113 направлений отмечают, что все культурные процессы являются коммуникационными, а сама культура — знаковой системой, созданной человеком в силу присущей только ему способности к символизации, а через нее — взаимной информации. И поскольку такое представление впервые возникает как сугубо лингвистическое (саму идею выдвинул швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр, 1857—1913), то первоначально символическая система в основном охватывала языковую сферу. Но постепенно она начала включать в себя и другие области, охватывая все знаковые системы, выражающие окружающий мир. Культура как система значений, воплощенных в символической форме. Концепции Э. Кассирера и К. Леви-Стросса Эрнст Кассирер (1874—1945), немецкий философ, автор монументального труда «Философия символических форм», выдвинул концепцию, согласно которой сама логика окружающего мира неотделима от логики знаков, ибо знак или символ — не просто оболочки мысли,"но и ее необходимый инструмент. Словесные и иные знаковые обозначения в повседневной жизни, науке и искусстве не только передают во времени и пространстве ту или иную информацию, но и придают ей определенную форму и сохраняют ее на века, образуя огромный и избирательно пополняющийся мир человеческой культуры. Но Кассирер, углубляясь в свою концепцию, утверждает, что все наши духовные ценности — язык, искусство, миф, религия и т.д. как нити сплетаются в плотную символическую сеть, которая теперь заслоняет человека от реальности. «Цивилизованный» человек уже не может иметь дело непосредственно с вещами, а взаимодействует с ними не иначе, как с помощью искусственных средств, языковых форм, художественных образов, мифических символов, религиозных обрядов. Человек теперь, по Кассиреру, не «мыслящее животное», а «символическое животное» [6, с. 45]. Клод Леви-Стросс (р. 1908), основатель структурной антропологии, дает новое, символическое толкование культуры, в основе которого лежит использование некоторых приемов структурной лингвистики и информатики. По его мнению, «природное» и «реальное» остались позади у первобытных людей, а «социальное» становится «символичным» у цивилизованного человека. «Треснувший колокол, — образно пишет он, — один переживший разрушительную работу времени, никогда не издаст тех гармоничных созвучий, которые он издавал в прошлом» [7, с. 106]. Говоря о культуре, он признает чрезмерную роль формализма и условностей во взаимоотношениях людей, решающее влияние на их поступки символических форм, традиций, ритуалов и прежде всего языка, порождающего все общественные институты. В конечном счете основная мысль Леви-Стросса сводится к тому, что все мы так или иначе живем условностями и мифами, все более отдаляющими нас от социальных условий и реальных феноменов жизни. 114 Культура, понимаемая как система значений, воплощенных в символической форме, включающей действия, любые институты и значимые объекты, слова, — все то, посредством чего люди вступают друг с другом во взаимодействие, коммуникацию, сегодня является исходным положением для представителей символического подхода. В американской культурной антропологии в 70—80-е годы XX в. было немало представителей символического подхода, но мы обратимся к основным положениям такого крупного его представителя, каким сегодня является Клиффорд Гирц. Символизм К. Гирца Прежде всего он характеризуется культурным релятивизмом, основанном как на множественности культурных миров, так и на крайнем субъективизме способа их познания. Он считает, что «картина мира» представляет собой присущую носителю данной культуры «картину того, как существуют вещи..., его концепцию природы, себя и общества» [17, с. 325]. Взяв на вооружение интерпретивный подход, он сам себя определял в роли «понимающего», совмещающего в себе и действующее лицо, и теоретика. К. Дженкс по этому поводу пишет: Его символический подход в значительной мере нацелен на то, чт обы описать слой, производящий значения и лежащий между системой символов и каждодневной жизнью. Таким образом рассматриваются все аспекты культуры от родственных связей, религии и политики до экономики в ракурсе социальных акций ума — сознательно и бессознательно [17, с. 61]. Символизм К. Гирца как бы опирается на методы и подходы феноменологии в социологии, изучающей интерсубъективный мир повседневности. Но имя К. Гирца — классика символического подхода в культурной антропологии и более широко — в культурологии, символизирует несколько иное. Развивая интерпретивную антропологию в духе фе- номенологии, К. Гирц уже в 70-е годы возводит мощный барьер между культурологией и психологией. Правда, он был не одинок, у него были и другие единомышленники, которые, яростно критикуя психологизм в исследованиях культуры и психоанализ в особенности, сами ограничивали свои возможности в исследовании культуры. К. Эвин в связи в этим отмечает, что стремление отгородиться от психологизма, даже избежать любых ссылок на психоанализ «затруднило для самих антропологов понимание того, что открытия 3. Фрейда были одним из самых основных источников их собственного понимания символических процессов» [цит. по: 8, с. 96]. Это основная слабость, ограниченность символического понимания культуры. Более того, символизм крайне искажает наши представления о культуре, мешает нам видеть и понимать главное в культуре — те ее огромные психологические ресурсы, источники и мощь, которые придают особую устойчивость и 115 жизненность ее вековым традициям, функциям. С.В. Лурье обращает внимание и на те аспекты данного подхода, в которых также проявлялись слабости символического понимания культуры, прежде всего в творениях классика символической антропологии — К. Гирца. Они, эти слабости, состоят в особом внимании к тем символам, которые вырабатывались в ходе взаимодействия индивидов, социальных структур и институтов, в то время как сами социальные структуры и институты слабо интересовали символистов-исследователей [8, с. 151]. Поэтому и вопросы о характере воздействия этих социальных структур и институтов на культуру, участии в этом мощных психологических сил и т.д. остались на обочине исследования. «Интерпретация культуры» К. Гирца Понятно, почему на вопрос «Что же такое культура?» представители данного подхода так и не дали ясного, понятного читателю ответа. Культурные феномены согласно символическому пониманию и подходу к культуре являются «символическими формами в структурированном контексте», «культурный же анализ» представляет собой «изучение значимых конструкций и социальных контекстуализаций символических форм» [21, с. 131]. Такую неопределенность в символической интерпретации культуры мы видим у К. Гирца в его работе «Интерпретация культуры». Культура у него — это «стратифицированная иерархия значимых структур; она состоит из действий, символов и знаков. Анализ культуры, т.е. этнографическое описание, сделанное антропологами, — это интерпретация интерпретации, вторичная интерпретация мира, которая постоянно описывается и интерпретируется людьми, которые его создают» [16, с. 5]. Культура, следовательно, существует в процессе ее интерпретации, интерпретировать культуру — значит быть ее носителем. То, что у К. Гирца нет четкого определения культуры, видели многие исследователи. Дж. Томпсон, например, в своей работе «Идеология и современная культура» отмечает, что «Гирц использует слово «культура» в нескольких различных значениях... Например, в одном месте он определяет «культуру» как «исторически устойчивый образ значений, воплощенный в символах», тогда как в другом месте культура определяется как «система контрольных механизмов — планов, средств, правил, инструкций (то, что компьютерные инженеры называют «программой») — для контроля над поведением». Согласно этой последней концепции культура более похожа на схему организации социальных и психологических процессов, которая необходима, утверждает К. Гирц, потому, что человеческое поведение «предельно пластично» [21, с. 132—133]. Оценивая значение К. Гирца как теоретика-классика символического подхода, мы не забываем, что данное направление еще пользу- 116 ется в США большим влиянием, и не отрицаем (да и трудно отрицать), что сами символы играют большую роль в жизни общества в целом, а не только в культурной жизни и процессах. Вся проблема в том, как понимать символ, какое место отводить символам в культуре и в культурных процессах. Если символам дать всеобщее, всеохватывающее значение и вытеснить (даже — выбросить) из сферы культуры и ее феноменов важнейшие ее компоненты, игнорируя психологию, культурную традицию, основные ее стержневые смыслы, функции и т.д., то действительно культура превратится в простой механизм и средство коммуникации. Тогда символы превратятся в изобретения изощренного ума, а не обозначения реальных вещей, феноменов, исторических процессов, связывающих людей во времени и пространстве. Как раз у К. Гирца символы приобретают всеобщий характер, они абсолютизируются, покрывая собой все процессы и проблемы культуры.
<< | >>
Источник: Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с.. 2004

Еще по теме 6.3. Символическая школа и символический подход к культуре. Концепция К. Гирца:

  1. СИМВОЛИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ
  2. 16. Символический интеракционизм
  3. Символический вызов
  4. 20. Теория интегративного обмена и символический интеракционизм
  5. 2.4. Чикагская и Айовская школы символического интеракционизма
  6. 2.2. Символическая коммуникация
  7. Клиффорд Гирц: символическая антрооология
  8. '1. Символическое измерение генеалогии русского национализма
  9. ТЕКСТ 4. ФИЛОСОФИЯ СИМВОЛИЧЕСКОГО МИРА ЧЕЛОВЕКА
  10. Аллегорическое и символическое истолкования мифов
  11. Владимир Малахов. Символическое производство этничности и конфлик