<<
>>

4.2. «Инструменталистская» концепция нации. Российский вариант

«Нациестроительство»- «Инструменталистское» заказное на-единственный фактор правление изучения нации нашло вы- формирования нации ражение в трудах российского профес сора В.А. Тишкова.
Начиная с самых общих положений, В. А. Тишков в духе Э. Геллнера считает, что единственным источником и фактором формирования нации является политика «нациестроительства» национального государства. ... не столько среди нации рождаются движения за национальное самоопределение и не столько нации создают национальные государства, а наоборот, идея нации рождается среди народов как политич е-ская программа для создания суверенных гражданских сообществ, и уже государства создают нации, т.е. осуществляют процесс нациестроительства [6, с. 88]. Этичность, по автору, — не объективная реальность, а сложный социальный феномен, своего рода постоянный внутренний плебисцит, индивидуальный выбор на лояльность или принадлежность к той или иной культуре. Этничность как реальное чувство обретается в процессе социализации личности, может ослабляться, усиливаться или меняться уже в процессе сознательной общественной активности индивида [7, с. 78]. И каждая личность использует это чувство для коллективной мобилизации при достижении определенных общественных целей, обеспечивающих в условиях неравенства, доминирования и состязательности более благоприятные условия для жизнеобеспечения, доступа к ресурсам, к власти и для личного успеха. Переходя к более конкретным вопросам, автор считает, что в современной России хотя и существует национальное государство — Российская Федерация, но нации еще нет. Он оставляет открытым вопрос о том, кто же такие русские, и говорит лишь о существовании этнических образований, живущих в автономиях. Только соответствующая политика может «построить» российскую нацию. Что же касается этнических конфликтов, то В. А. Тишков считает несостоятельными попытки теоретиков объяснять их в понятиях «объективных» факторов, среди которых обычно присутствуют понятия базовых человеческих потребностей, национального самоопределения, этнического риска или угрозы, исторических прав, территориальной целостности и т.д.
[7, с. 20]. Сам термин «этнический конфликт» является, по автору, камуфляжем политической борьбы руководящих элит и лидеров, их амбиций, а заклинания о «территориальной целостности» и «национальном самоопределении» — не более чем риторика и возможная пища для теоретиков-схоластов [7, с. 21]. Главная идея В. А. Тишкова заключается в Этносы—донациональные, том, что татары, башкиры, осетины и т.д. догосударственные фатально обречены оставаться донацио- образования нальными образованиями, пока Российское государство не «построит» единую российскую нацию на основе слияния всех этносов страны. Особое «Нациестроительство» указанных выше этносов невозможно по той простой причине, что в России исключается перспектива появления самих субъектов — национальных государств этносов, способных организовать такие процессы. Такова в самых общих чертах суть его концепции политического «нациестроительства». «Нация, — по признанию В.А. Тишкова, — это выдумка «академиков- схоластов», это «комплекс ощущений и чувств», «сложный комплекс характеристик, чувств и индивидуально-коллективистских стратегий» [7, с. 37]. Нация — иллюзия, не является объективной реальностью. Об огромной и действительной роли государственности в жизни наций и в мотивации национальных движений писали многие крупные теоретики. Но главный тезис В.А. Тишкова о том, что этносы — это догосударственные, т.е. донациональные образования, не корректен изначально. Автор, видимо, не придал значения фигуральности, образности высказывания итальянского политика: «Мы создали Италию, теперь будем создавать итальянцев», что на простом языке может означать только одно — необходимо покончить с местничеством, регионализмом, проявлениями былого партикуляризма, противопоставлениями ломбардца неаполитанцу, сицилийцу и т.д. В этом смысле, психологически, «Нациестроительство» в Италии актуально сегодня так же, как и во времена Гарибальди и Мадзини. Принять данный тезис В.А Тишкова, значит утверждать, что до 1918 г. испанцы и португальцы были нациями, имея свои национальные государства, а чехи и венгры — этническими «догосударственны-ми образованиями», хотя они входили в число наиболее цивилизованных народов Европы.
В дореволюционной России, стало быть, нацией были только русские, а поляки и финны — донациональные образования, хотя известно, что именно Польша и Финляндия были наиболее развитыми регионами Российской империи. По логике автора албанцы в Европе и монголы в Азии являются нациями, а многомиллионный татарский народ в России, достигший крупных успехов во всех сферах жизни — донациональным образованием. Автор, хотя и определил в своей концепции место национальных чувств, но не учел существование таких чувств, как национальное достоинство, самоуважение. Логика «нациестроительства» привела автора от науки к конструированию идеологем. Вопреки тому, что В. А. Тишков говорил о до-национальных этнических образованиях в России, в другой работе он вдруг заявляет, что Россия — национальное государство, в котором проживает в высшей степени консолидированная нация и все 66 члены ее говорят на русском языке. Теперь «этносов» вообще нет и автор даже не знает, что это такое [7, с. 65]. Татары, чуваши, осетины и т.д. — у него теперь русские. По этой же логике «русские, проживающие в Эстонии... должны считаться как по всем мировым параметрам, так и с точки зрения более или менее доминирующих в обществознании категорий, членами эстонской нации» [7, с. 65—66]. По мнению автора, «все, кто участвуют в социально-экономической и культурной жизни государства и лоялен этому государству,... составляют нацию казахстанцев» [7, с. 72]. Значит, более 50% населения — русские, украинцы, белорусы и т.д., русскоязычные, являются членами казахской нации. И наконец, оказывается, что грузинской нации вообще нет — «это порождение грузинских интеллектуалов, находившихся под влиянием марксизма» [7, с. 67]. Выходит, что массы людей, участвующих в национальных движениях, в том числе и русских, например, в Эстонии или Латвии, борются не за свои национальные и гражданские права, культурные ценности и т.д., а потому, что им не объяснили теоретических тонкостей различных дефиниций, обладают не тем комплексом чувств и ощущений.
Еще в начале XX в. либерал, «немарксист» В. Водовозов, в отличие от Бердяева, Сорокина, «марксистов», считал, что термин «нация» для русского произношения неудачен, и предложил другой вариант. Он писал: Русское словоупотребление отличается еще меньшей последовательностью и точностью... Слово «нация» вообще звучит для нас как слово иностранное, недостаточно усвоенное русским языком и до сих пор ему чуждое. Вместо него мы почти безразлично употребляем термины «национальность» и «народность»..., обозначая ими совокупность людей, объединенных общностью исторического происхождения, культуры, языка или, по крайней мере, национального самосознания [1, с. 731]. Как видно, автор признает само явление — как историческое и социокультурное. На мой взгляд, — делает свой главный вывод В. А. Тишков, — в России пришло время устранить лексику этнонационализма и перейти... к более глубокому и чувствительному пониманию феномена этнич-ности. Последнее есть сложный комплекс характеристик, чувств и индивидуально-коллективистских страстей, не разобравшись в котором академическое сообщество порождает не только общественную нетерпимость, плохое управление и трагические коллизии, но и ложные формы солидарности и неоправданные антагонизмы в собственной среде [7, с. 37]. Оказывается в чеченской трагедии, в осетино-ингушских столкновениях, в разных коллизиях виноваты академическая наука, «ученые-схоласты». Не жизнь, реальная практика и политика порождают «трагические коллизии», а научные дефиниции. И как только в науке утвердится концепция о том, что нация, этнос — иллюзия, а национальный интерес — миф, в обществе воцарятся мир и согласие, все национально-этнические общности дружно откажутся от своих культур и традиций. Не является ли на самом деле утопией, иллюзией сама рассматриваемая концепция? Не приведут ли попытки ее утверждения в качестве теоретической базы текущей политики к новым осложнениям и коллизиям? Наконец, В. А. Тишков приходит к выводу, что необходимо изгнать из науки (а затем и из политики) само слово «нация». А если свести всю проблему нации к вопросу о «слове-призраке» или «слове-ошибке» (ghost word), когда слово в языке возникает по недоразумению, в результате ошибки писца, опечатки в словаре и т.п.? Тогда речь должна идти о том, «что само слово пришло и утвердилось в языке в результате легитимации его первоначального случайного, неопределенного и бытового употребления и последующей его эскалации на уровень глобальной категории» [5, с. 16]. Таким образом, развенчав слово, можно развенчать и саму нацию и лишить активистов использовать ее «для специфических целей мобилизации для утверждения своих внугригрупповых и внегрупповых статусов» [5, с. 17]. Ни культурно-психологические основы и механизмы, ни национальные чувства, историческая память, привязанность людей к своей национальной идентичности не нашли место в данном варианте «инструментализма».
<< | >>
Источник: Мнацаканян М.О.. Нации и национализм. Социология и психология национальной жизни: Учеб. пособие для вузов. — М.: ЮНИТИ-ДАНА. — 367 с.. 2004

Еще по теме 4.2. «Инструменталистская» концепция нации. Российский вариант:

  1. 3.4. Инструменталистский подход к нации и концепция Кэтрин Вердери
  2. 2.5. Интегральная концепция нации ПА Сорокина
  3. § 1. От российской нации к гражданскому обществу
  4. Статус «нации» в российской Конституции
  5. ПРИЛОЖЕНИЕ 1 КОНЦЕПЦИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  6. § 1. Современное состояние и конституционные основы концепции местного самоуправления в Российской Федерации
  7. Исторический контекст появления инструменталистского оодхода
  8. 3. ЮРИДИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ КОНЦЕПЦИИ ГОСПОДСТВА ПРАВА: ЦЕЛИ, СТРУКТУРНОЕ НАПОЛНЕНИЕ, НАПРАВЛЕННОСТЬ РЕГУЛЯТИВНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ, СВЯЗЬ С ДРУГИМИ СОПОСТАВИМЫМИ ПО СВОЕЙ СУЩНОСТИ КОНЦЕПЦИЯМИ
  9. Сталинское ооределение «нации»
  10. 4.3. «Релятивистская» теория нации в России
  11. 3.2. Историко-этноцентрическая теория нации Э. Смита
  12. Возможны варианты.
  13. И «ВАРИАНТЫ»
  14. Стекловидный фаянс (вариант Е)
  15. 9.6. Варианты проведения приватизации
  16. Варианты работы
  17. Политический и экономический характер нации. Власть и буржуазия