<<
>>

М. Вебер и Школа Анналов

В предыдущих параграфах данной главы мы рассмотрели работы, которые заложили предпосылки современных подходов к изучению влияния культуры на отношения обмена и распределения и на социальную структуру различных обществ.
Вопросы производства и обмена, за исключением марксизма, занимали в них подчиненное положение. М.Вебер (1864-1920) был, пожалуй, первым исследователем, кто попытался выявить специфику экономических взаимодействий в обществах, обладающих разной культурой. Основное содержание его трудов составляет не изложение теоретических концепций, а анализ конкретных фактов. Корпус работ М. Вебера чем-то напоминает волшебное зеркало из серии романов о Гарри Потгере. В трудах Вебера каждый видит то, что ему хотелось бы видеть. «Война за наследство» ведется между представителями различных наук (историческая наука, экономика, философия, социология, антропология), между разными теоретическими школами в социологии и т.д. Нередко авторы, занимающие диаметрально противоположные позиции в теоретической дискуссии, в под тверждение своего мнения ссылаются на одни и те же работы Вебера. Вина за это лежит, конечно, не на Вебере, а на его интерпретаторах. Значимые работы в общественных науках почти всегда носят междисциплинарный, синтетический характер. Поэтому Вебер сам по себе - отрасль науки. Наряду с Марксом, он является наиболее эрудированным обществоведом XIX - первой половины XX века, а может быть и всего Нового времени. Огромный вклад он внес в изучение взаимодействия культуры, обменных и распределительных процессов и социальной структуры. Собственно, он и создал это направление. В этом отношении он продолжил традиции Д. Рикардо и А. Смита, однако использовал при этом данные по гораздо более широкому кругу обществ. Тем самым он попытался решить грандиозную задачу, поставленную еще К. Марксом - создание экономической теории для некапиталистических формаций.
Многие из выводов, сделанных Вебером, не потеряли ценности в настоящее время. Прежде всего, это касается изучения аграрных и ранних капиталистических обществ. К работам, представляющим наибольший интерес для антрополога, можно отнести, прежде всего, «Историю хозяйства», «Город» [27], «Аграрную историю древнего мира» [79], а также серию его работ по социологии религии. Глава 8. История идей. Зачем нужно знать историю? Идейные истоки творчества Вебера достаточно подробно рассмотрены в литературе по истории социологии. Мы считаем, что методологический подход крупного исследователя формируется не потому, что на него кто-то «повлиял», а потому, что изо всех предшественников он выбирает труды тех, кто в наиболее близок к его собственной точке зрения. Рубеж XIX-XX веков - это период разочарования в прогрессивном и универсальном характере европейского капитализма. Во многом с этим связано распространение неокантиантства и позитивное отношение Вебера к идеям Канта и Г. Риккерта. Вторым важнейшим источником творчества М. Вебера является обширнейший материал по экономической истории, который появился и вошел в оборот именно на рубеже веков. Во второй половине XIX века были проведены успешные раскопки в регионах формирования ранних культур, прочитаны, переведены и опубликованы многочисленные тексты, отражающие экономические и социальные отношения в этих культурах. (Об этом можно прочитать, в частности, в популярной книге Э.Церена «Библейские холмы». - М.: «Правда», 1986). Кроме того, появились десятки публикаций, посвященных анализу экономических отношений в странах Европы и Азии по материалам сохранившихся архивов. Ссылки, встречающиеся в ра ботах М. Вебера, показывают, что он был хорошо знаком с этой литературой. Не упускал он и многочисленных этнографических и краеведческих исследований. В отличие от огромного большинства его современников и последователей, М. Вебер стремился не выискать факты, подтверждающие априорную идеологическую концепцию, а выработать модели, соответствующие реальности.
Вряд ли целесообразно излагать содержание трудов Вебера в данном разделе, поскольку в разделах, посвященных аграрным обществам и религии, мы ссылались на многие его работы. Поэтому здесь мы лишь напомним те положения его работ и результаты исследований, которые представляют наибольшую ценность для нашей книги. Вообще, лучше читать труды самого Вебера, чем их изложение. 8.3. Выделение экономико-антропологических исследований.. М. Вебер в течение всей жизни пытался разгадать загадку рождения европейского капитализма. Изучая другие эпохи и цивилизации, он, в первую очередь, стремился понять, как и почему возникло общество, в корне отличающееся от всех других обществ Земли. Сравнивая средневековую Европу с другими аграрными обществами прошлого и настоящего, Вебер приходил к выводу, что многие факторы, которые обычно выдвигаются различными авторами в качестве объяснения феномена европейского капитализма, присутствовали и в других цивилизациях. Так, уровень развития производительных сил (Маркс) в Римской империи и древнем Китае был не ниже, а в чем- то даже выше, чем в Европе накануне экономического скачка XVII- XVIII веков. Рынки Востока в период расцвета исламских империй были развиты значительно сильнее, чем в Европе Позднего Средневековья (В. Зомбарт). Не породила Европа и собственной религии - все доминирующие в ней религии восприняты ею от более ранних цивилизаций. Уже сама постановка проблемы многообразия цивилизаций объясняет, как относился к ней Вебер. Безусловно, мир к началу XX века, как и в более ранние времена, состоял из множества цивилизаций. В отличие от Рюккерта, Данилевского и Шпенглера, Вебер объяснял это различие не мистическим «духом нации» или «основанием», а объективными географическими и социальными условиями, в которых формировалась данная цивилизация. Он не постулировал влияние климата или великих рек, а пытался объяснить определенным набором факторов особенности каждого института в конкретном обществе. Поскольку нет двух цивилизаций, все условия развития которых полностью совпадали бы, постольку между ними существуют и значительные различия в экономике и культуре.
В частности, он уделял большое внимание роли великих рек, считая, что в речных культурах скорее складываются авторитарные режимы. Правда, он нигде не ссылается на Л. Мечникова (см. п. 8.2.4)., У Вебера нет специальных работ и даже разделов, посвященных контакту различных культурных систем. Из контекста, однако, очевидно, что он не считал такой контакт невозможным, хотя и не предполагал, что он всегда будет успешным для обеих цивилизаций. Пытаясь ответить на главный вопрос своей жизни, М. Вебер сравнивает аналогичные социальные институты различных обществ. Его работа «Город» стала классикой мировой науки. Не меньший интерес представляет и сопоставление аграрных общин различных регионов Европы, России, ряда цивилизаций Востока. В этих работах поражает глубина его знаний по обычному праву, аграрным технологиям, социальной структуре, правилам наследования имущества в различных обществах. Можно сказать, что русские народники, считавшие русскую общину идеалом социального устройства и писавшие немногим раньше, чем Вебер, знали о ней гораздо меньше, чем немецкий экономист. Именно Вебер показал, что община вообще, и родовая община в частности, тормозили экономическое развитие целых цивилизаций - от Китая до России. Глава 8. История идей. Зачем нужно знать историю? Хотя Вебер не отрицал определенного технологического прогресса в истории общества, он не пытался навязать какой-либо единый критерий и априорную схему социального прогресса. Наоборот, он пытался выявить реальный механизм движения обществ. В своих работах он, в частности, показал, что в истории отсутствует непрерывный поступательный прогресс технологий. Кроме того, он считал неправильным предположение Маркса о том, что более высокий уровень развития производительных сил однозначно связан с более прогрессивной системой социальных отношений. М. Вебер показал, что, наряду с существенными технологическими прорывами, в истории наблюдались длительные периоды стагнации и даже «откатов», что отнюдь не тормозило поступательного движения в других сферах. Например, технологическое отставание Европы от большинства аграрных обществ в Средние Века и в начале Нового Времени сочеталось с прогрессом в политических институтах, религии, художественной культуре.
В то же время, он был безусловным противником идеи капитализма (как, впрочем, и социализма) как окончательной и идеальной формы устройства общества. Одним из главных факторов, определяющих специфику развития обществ, Вебер считал господствующую в них идеологию. Поскольку большинство его работ посвящено аграрным и ранним капиталистическим обществам, постольку главное внимание он уделял роли ре лигии. Согласно Веберу, религиозная система оформляет и закрепляет идеологию того социального слоя, в недрах которого она зародилась. Чтобы понять какую-либо религиозную систему, надо изучить условия жизни и хозяйствования в той социальной среде, в которой она возникла. После формирования изначальной религиозной парадигмы в действие вступает закон инерции культуры. Религиозная система становится самостоятельным фактором, влияющим на социальное и экономическое поведение ее адептов. Иногда Веберу, ссылаясь на «Протестантскую этику...» приписывают совершенно нехарактерную для него мысль, что религиозная идеология является самостоятельным и независимым фактором, почти единолично повлиявшим на возникновение европейского капитализма. Одна из основных заслуг Вебера как раз и состояла в том, что он показал, вслед за Марксом и на гораздо более широком материале, социальные корни религии. Другое дело, что он предполагал дальнейшую активную роль уже сложившейся идеологии. На этом основании многие интерпретаторы противопоставляли идеи Вебера концепции Маркса. Но сам Маркс не отрицал активной роли идеологии, хотя и считал ее производным от реальных социально-экономических условий фактором (как и Вебер). Близкого подхода придерживался В.Зомбарт, хотя его конкретные выводы расходились с выводами Вебера (см. § 7.3). 8.3. Выделение экономико-антропологических исследований... Говоря о методологии Вебера, обычно называют сравнительно- исторический метод, концепцию идеальных типов, близость идеям неокантианства. Более ценным нам кажется то, что он был, пожалуй, первым последовательным функционалистом еще до возникновения этого течения.
Достаточно прочитать любой раздел из работ М.Вебера, чтобы убедиться, что сущностью его методологии является всесторонний анализ взаимосвязей между различными элементами культуры (втом числе и социальными институтами). Так, например, выявляя особенности земельных отношений в германской общине, Вебер устанавливает, что они в значительной степени определялись вытянутой формой полей. А последняя, в свою очередь, была обусловлена конструкцией германского плуга, который принципиально отличался от римского плуга. Использование римского плуга предполагало квадратную форму полей и иную систему земельных отношений [21, 28-29]. В полном соответствии с парадигмой функционального анализа, он никогда не постулировал приоритет какого-либо фактора, а только стремился убедиться, что данный фактор (орудия ли труда, религия или развитие рынка) действительно имеют приоритет по сравнению с другими факторами в данной конкретной исторической ситуации. Ответил ли М. Вебер окончательно на тот вопрос, который стоял перед ним - об истоках европейского капитализма? На наш взгляд, исчерпывающий ответ может дать невозможно; однако в стремлении к этому ответу М. Вебер создал, пользуясь его же термином, «идеальный тип» обществоведческого исследования XX века. Изо всех типов обществ наименьшее внимание М. Вебер уделял обществам присваивающего хозяйства. Это неудивительно, поскольку в его распоряжении было очень мало надежных источников. Решающий прорыв в этом направлении был сделан школой британского функционализма. Глава 8. История идей. Зачем нужно знать историю? Продолжателями традиции Вебера, также во многом опиравшимися на методологию функционализма, стали представители так называемой Школы Анналов. Свое название это направление историко-антропологических исследований получило по названию журнала/альманаха «Анналы экономической и социальной истории», созданного в 1929 г. двумя французскими историками - Марком Блоком (1886-1944) и Люсьеном Февром (1878-1956). Под этим названием журнал выходил до 1939 г., после чего он два раза менял название по политическим мотивам, а с 1945 г. выходит под названием «Анналы. Экономика, общества, цивилизации». Сами основатели журнала были противниками того, чтобы считать круг авторов, сложившийся вокруг их издания, школой. Однако название закрепилось, и, вероятно, в этом есть историческая правда. Хартией данного направления можно считать изданную посмертно книгу М. Блока «Апология истории» [75]. Блок и Февр не навязывали своим авторам какой-либо концепции исторического развития, но предъявляли определенные методологические требования к авторам. Эти требования обычно определяются следующим образом. • Исторические исследования должны быть ориентированы проблемами современности. Это не значит, что отдаленным периодам следует приписывать ситуации и идеи, характерные для наших дней. Но это значит, что самыми главными событиями, происходившими в Средние века или Новое время, были те, которые в конечном итоге привели к возникновению проблем современности. • Нельзя навязывать прошлому институтов и ценностей, свойственных современности. Данное требование не противоречит предыдущему, а вытекает из него. Если историк видит корни нынешней проблемы в истории прошлого, это не значит, что данная проблема в законченном виде существовала в прошлом. Если индивидуализм - особенность европейской культуры XX века, это не значит, что индивидуалистами были средневековые крестьяне, но это значит, что уже тогда складывались определенные социальные предпосылки именно такого развития культуры европейского общества (см. п. 3.3.1). • Существует объективная историческая истина. Как писал их ученик и последователь Ф. Бродель: «...Могут быть различные истории, но лишь одна - научная история» (цит. по: [13, 219-220]). Таким образом, Анналы восстали против постмодернизма задолго до оформления последнего в мощное идеологическое течение. В этом основатели Анналов солидарны с М. Вебером, марксизмом, да и со всей серьезной наукой. • Нельзя изучать отдельные разрозненные социальные институты прошлого, как это делали современные им историки - узкие специалисты (и как нередко продолжают действовать современные историки). Понять сущность исторического процесса можно, только изучая взаимосвязь различных институтов и сторон жизни общества (политики, экономики, демографии, повседневного быта и т.д.). В этом представители Школы Анналов солидарны с функционалистами. 8.3. Выделение экономико-антропологических исследований.. • При изучении истории нельзя уделять внимание только «нашумевшим» политическим и экономическим событиям (войнам, революциям, кризисам и т. д.). Корни этих событий лежат в повседневной жизни эпохи - в используемых технологиях, образе жизни и мышления, бытовой культуре, уровне естественного прироста и т.д. • Писать надо популярно, так чтобы текст был интересен не только узким специалистам, но и широкому читателю, поскольку конечная цель историка - через истину повлиять на умы современников. Как видим, почти под каждым из этих принципов подписался бы М. Вебер. К кругу Школы Анналов относятся, в частности, французские историки, изучавшие европейское Средневековье, труды которых хорошо известны в России - Ж. Ле Гофф (см. главы 3-4 настоящего издания), Э. Леруа-Ладюри [55], Ф. Бродель [75]. Исследования в тех же направлениях велись в основном европейскими учеными из Великобритании, Франции, Германии, продолжившими традиции М. Вебера. В значительной степени под влиянием Школы Анналов, на базе функционализма, сложилось течение (или школа) в экономической антропологии, получившее название «субстантивизма». Ее основателем является Карл Поланьи [84\.
<< | >>
Источник: Сусоколов А. А.. КУЛЬТУРА И ОБМЕН: Введение в экономическую антропологию. - М.: SPSL-«PyccKan панорама». - 446 с.; библ. 140. 2006

Еще по теме М. Вебер и Школа Анналов:

  1. 6. Гегель разрабатывал социологические, политические и правовые вопросы педагогики: семья и ребенок; ребенок и школа; школа и семья; школа и церковь; школа, община и государство; сословия и образование
  2. Школа под голубым небом («Школа радости»)
  3. Анналы народа какчикуэль
  4. 7. Макс Вебер и современность
  5. 14. Теория рациональной бюрократии М. Вебера
  6. Вебер о китайской культуре
  7. СОЦИАЛЬНАЯ СТРАТИФИКАЦИЯ ПО ВЕБЕРУ
  8. 13. М. Вебер как социолог капитализма
  9. XX ВЕК СМЕШИВАЕТ ИДЕИ МАРКСА И ВЕБЕРА
  10. МАКС ВЕБЕР И МНОГОМЕРНАЯ ТЕОРИЯ СТРАТИФИКАЦИИ
  11. Маркс заблуждался, а Вебер был прав
  12. 5. Учение о типах господства и противоречивость политической позиции Вебера
  13. Вебер, Макс (Weber, Max), 1864–1920, Германия.