<<
>>

6.3.1. Культура периода строительства социализма

А) Основные этапы кризиса экстенсивной модели Глава 6. Типология национальных культур Чтобы выявить особенности российской деловой и экономической культуры XX века, следует ответить на ряд вопросов.
Главный из них - можно ли было в России начала XX века установить иной экономический и социальный порядок, чем тот, который был установлен в 20-30-е годы? Этот вопрос можно поставить и по-другому. Почему малочисленная и небогатая партия смогла в течение нескольких лет склонить на свою сторону значительную (если не большую) часть российского населения? Многочисленные «разоблачения» относительно источников финансирования большевиков будут выглядеть не столь убедительно, если рассмотреть этот вопрос на примере других партий. Практически все они имели тайные (и, соответственно, нелегальные) источники, в том числе и из казны враждебных государств. Ответ может быть только один: победившая партия более четко, по сравнению с остальными партиями, представляла себе реальные тенденции развития тогдашнего российского общества и более гибко сумела использовать в своих интересах эти тенденции. В первую очередь, это касалось экономической культуры. Разобьем наш вопрос на несколько подвопросов. Было ли российское общество гомогенным в отношении экономической культуры на рубеже XIX и XX веков? Как мы показали выше (главы 3 и 4), небольшой слой российского общества (купцы, промышленники, сельские кулаки и часть среднего крестьянства, профессиональный рабочий класс) вполне адаптировались к развивающимся рынкам. Основная часть населения - нет. Какой социальный слой доминировал в количественном отношении в населении России до 1917 года? Крестьяне - общинники и рабочие - отходники, не порвавшие окончательно с деревней. Они составляли не менее 85% тогдашнего российского населения. А уже в период «экстенсивной урбанизации» 30-60-х годов XX века этот слой общества, устремившийся в города, практически «смыл» все остальные субкультуры.
6.3. Экономическая культура российского общества в XX веке Мог ли этот слой быстро воспринять культуру «рынка и демократии», не покидая села? Безусловно, нет! И дело не только в том, что в подавляющем большинстве они были элементарно неграмотными. Они не смогли бы этого сделать, даже если бы все имели высшее образование. Наделы земли от поколения к поколению уменьшались из-за высокого естественного прироста населения (брутто-коэффи- циент естественного воспроизводства населения в начале XX века на территории европейской России вырос с 1,5 до 2,0). Урожайность вследствие низкого плодородия почв и примитивной агрокультуры не превышала «сам-3». Торговать было просто нечем. Чтобы резко поднять урожайность, требовалось вложить огромные деньги в развитие сельского хозяйства. В этом случае многомиллионная масса избыточного сельского населения оказалась бы выброшенной в города. Во-первых, никто особенно, кроме очень ограниченного слоя кулаков, вкладывать деньги в сельское хозяйство не собирался. А во-вторых, чтобы принять как минимум 30-40 млн. бывших крестьян в города в течение 10-15 лет, нужна была целенаправленная государственная политика индустриализации. Такую политику ни один из элитных слоев тогдашнего российского общества проводить либо не мог, либо не хотел. Единовременный, по историческим меркам, отток крестьян в города был неизбежен, поскольку наделы земли, доставшиеся после ее раздела «по справедливости» в 1918-1920 гг., были ничтожны по сравнению с тем, что было нужно крестьянину для простого воспроизводства, и дальше могли только уменьшаться, так как были исчерпаны ресурсы экстенсивного развития (новых земель). Чтобы поглотить этот поток мигрантов, необходим был курс на ускоренную индустриализацию общества. Урбанизация и индустриализация должны были предотвратить и другую угрозу, нависшую над Россией. В 1915-1920 гг. уже стало ясно, что вслед за Первой Мировой войной неизбежно последует Вторая. Россия будет втянута в нее, независимо от ее политического строя. При той экономической политике, которую вели царские правительства на протяжении XIX - начала XX века, ее поражение и исчезновение с исторической арены были бы неизбежны.
Напомним, что с 1814 по 1917 годы Россия выиграла военные компании только против заведомо слабых противников - Турции, Ирана, государств Средней Азии. Да и то о победах можно было говорить с большой натяжкой. Поэтому перед любой властью в России стояла бы «простая» (для понимания, но не для исполнения) задача: - в течение нескольких лет найти средства для быстрой переброски избыточного сельского населения из села в город, обеспечив его при этом работой на предприятиях. В основном это должны были быть предприятия ВПК, хотя нельзя было забывать и про остальные отрасли. Глава 6. Типология национальных культур Эту массу полуграмотного населения требовалось в кратчайшие сроки обучить так, чтобы они смогли работать на современном оборудовании. Кроме того, из них же должны быть сформированы кадры ученых, врачей, педагогов, управленцев, военных и т.д. Наконец, необходимо было избежать вспышек эпидемий, почти неизбежных на этапе экстенсивной урбанизации. Такую задачу должно было бы решать любое правительство, оказавшееся тогда у власти. Следовательно, и трудности, с которыми столкнулись большевики, встали бы перед любым другим правительством. Одна из главных трудностей состояла в особенностях культуры и психологии того слоя мигрантов, на который приходилось опираться. Напомним, что в Европе сначала произошла культурная революция, а затем наступила эпоха промышленного переворота. Эта революция происходила в Европе на протяжении как минимум 200 лет (с XVI по XVIII век), и включала в себя, в том числе, и демографический переход. В России же из-за длительного периода экстенсивного развития, все составляющие перехода от аграрного общества к индустриальному должны были формироваться одновременно и в очень сжатые сроки (примерно с 1925 по 1940 гг.). Иначе не только Советского Союза, но и «коренной» российской цивилизации на Земле не осталось бы. Кризис экстенсивной модели развития, ставший вместе с геополитическим вызовом истории причиной социальных потрясений России в XX веке, прошел несколько этапов.
На первом этапе - с конца XIX века примерно до 1925 года русский этнос исчерпал возможности дальнейшего экстенсивного освоения новых территорий. Напомним, что на эти годы приходится провал столыпинской политики переселения части крестьян из Центральной России в Сибирь. Две трети из уехавших крестьянских хозяйств вернулись в Европейскую часть страны в течение первых двух лет. Оставались лишь резервы «внутренней» колонизации, но они при крайне низкой урожайности и отсутствии инвестиций в сельское хозяйство были также ограничены. Этнос испытал своеобразный «культуршок», проявлявшийся как на индивидуальном, так и на групповом уровне. 6.3. Экономическая культура российского общества в XX веке Второй этап перехода от экстенсивной к интенсивной модели развития растянулся с начала XX века (примерно с 1925 года) до конца 80-х годов. Столкнувшись с необходимостью коренной перестройки, этнос на первом этапе вынужден придерживаться тех традиций, которые заложены в нем на момент начала кризиса. В технологическом отношении это проявилось в переходе от экстенсивного использования земли к экстенсивному использованию других природных ресурсов. В социальном отношении выражением инерции культуры явилось сохранение на более высоком уровне некоторых социальных черт, свойственных общине. Этот этап почти точно совпадает с периодом «строительства социализма». В ходе этого этапа, с одной стороны, наиболее ярко проявилось влияние общинной культуры на культуру общества; с другой стороны - именно в этот период развиваются процессы, которые демонстрируют несостоятельность общинной культуры в масштабах большого общества. Во-первых, основой культуры общины является неформальный контроль над поведением индивида, в частности, над соблюдением им финансовых (налоговых) обязательств по отношению к общине. Осуществить неформальный контроль в масштабах большого общества просто невозможно, ввиду его численности, поэтому он заменяется контролем формальным. Во-вторых, вся экономическая система русской передельной общины была основана на производстве однородного продукта (чаще всего - зерна), и поэтому исключала рыночные отношения внутри общины.
Более того, в русской передельной общине не всегда можно говорить и о дарообменных (реципрокных) отношениях, поскольку последние предполагают парное взаимодействие между индивидами или семьями. Помочи в русской передельной общине осуществлялись «всем миром» и не предполагали эквивалентного или квазиэк- вивалентного «отдара», характерного для дарообменных отношений. Экономическое взаимодействие внутри общины имело скорее харак- терфаспределительных отношений, чем дарообмена. Дж.Дальтон рассматривал коллективный труд и распределительные отношения как форму реципрокных отношений, введя термин «генерализованная реципрокность» (см. п. 8.3.3). Мы же считаем, что такие отношения принципиально отличаются от «парной» реципрокности и поэтому должны быть выделены в особый класс (см. § 1.4) Экономика социализма в значительной степени воспроизводила эту схему, но она оказалась также несостоятельной в масштабах большого общества. История показала, что сложное общество, основанное на разделении труда, не может обходиться без рыночных отношений, прежде всего, в сфере потребления. Глава 6. Типология национальных культур В-третьих, успех или неуспех большого общества, включенного в глобальные процессы, во многом определяется тем, как формируются элиты. Чтобы общество было конкурентоспособным в условиях глобализации, во главе его должны стоять наиболее дальновидные и энергичные люди. В условиях социализма, где принцип лояльности вышестоящему был основным «критерием отбора», любые «выскочки» не поощрялись, как это и было принято в общине. Дело здесь не в «политике партии», а именно в «психологии широких народных масс», которая находила отражение в конкретных кадровых решениях на всех уровнях, от низовой парторганизации до ЦК. Конечно, параллельно действовала и противоположная тенденция - выдвижения наиболее достойных людей. Однако этот поток по мощности явно уступал противоположному, что в конечном итоге и привело к гибели российского социализма. В качестве иллюстрации можно прочитать блестящую повесть Ю.
Полякова «Апофегей». Таким образом, можно назвать по крайней мере четыре важнейших фактора, повлиявших на особенности экономической культуры русского этноса, а вместе с ним и всей российской цивилизации, в этот период. 1) Традиции общинной жизни. 2) Высокий уровень миграционной подвижности и ослабленный в связи с этим неформальный социальный контроль. Можно без преувеличения сказать, что в период 30-80-х годов почти каждая семья в той или иной степени участвовала в процессе миграции. Менталитет этого слоя, составлявшего в каждом поколении не менее 30-40%, во многом определил экономическую и политическую культуру всего российского общества. 3) Необходимость в исторически сжатые строки, не считаясь с потерями, создать мощный современный оборонительный комплекс. 4) Сохранение предпосылок экстенсивного развития в период индустриалиации, что проявлялось в практической неограниченности использования естественных ресурсов, во многом определившем методы промышленного развития и организации труда в советском обществе. Б) Особенности общей экономической культуры населения. Рассмотрим некоторые черты культуры русского этноса периода «строительства социализма», которые в известной степени передавались и другим этносам, составлявшим данную цивилизацию. Отношение к собственности. Экстенсивный характер русской цивилизации повлиял на формирование отношения к собственности, и в первую очередь, частной собственности. 6.3. Экономическая культура российского общества в XX веке Распад русской сельской общины не мог в одночасье изменить отношения бывших сельских жителей, вдруг оказавшихся горожанами, к собственности, тем более что альтернативного подхода, который в Европе веками формировался в недрах города, здесь не сложилось, ввиду слабости городов как таковых (см. главы 3-4). Поэтому и в городах в 30-е годы необычайно вырос социальный слой, который не имел других представлений о собственности, кроме тех, которые достались ему в наследство от «исторических предков» - сельских общинников. Однако эта идеология не могла полностью копировать общинную идеологию хотя бы потому, что условия обитания изменились в корне. Прежде всего, была ликвидирована мелкая индивидуальная собственность на орудия производства, что неизбежно в условиях индустриального развития. Затем бесследно исчезла общинная собственность, не получив своего суррогата-паллиатива в новой системе ценностей. И, наконец, прежняя помещичья и государева собственность воплотилась в «единой общенародной социалистической собственности». В этом состояла одна из главных причин краха идеи российского социализма. Выдвигая идею «общенародной собственности», ее авторы до какой- то степени надеялись, что она займет в повседневном сознании членов общества - бывших общинников - место общинной собственности, то есть того, что лично тебе не принадлежит, но в сохранении и развитии чего ты всемерно заинтересован. В реальности же социалистическая собственность в сознании заняла место не общинной, а помещичьей и государственной, а поэтому абсолютно была лишена в глазах большинства «новых горожан» какого-либо ореола сакральности. Вчерашнему общиннику сама идея о том, что украсть у «хозяина» или у «казны» нехорошо, казалась абсурдом. Опасно - да, но не греховно. Это же не у соседа и не у общины! Со стороны государственных и партийных органов предпринималась попытка добиться такого же отношения к социалистической собственности, как к общинной, у первого послереволюционного поколения, тех, кто воспитывался в конце 20-х - начале 30-х годов. При этом часто использовались репрессивные методы (знаменитые процессы о колосках). И по отношению к части молодежи это действительно удалось, что в конечном итоге и привело к двойным стандартам в отношении собственности и к конфликту ценностных нормативов. В интенсивных культурах, независимо от того, на Западе они расположены или на Востоке, отношение к чужой (вернее, к не своей) собственности неизбежно носит более строгий и определенный характер. И вырабатывалось это отношение далеко не гуманными методами. Так, в Англии XVII в. посягательство на чужую частную собственность наказывалось весьма сурово, вплоть до публичной смертной казни, причем подвергались столь суровому наказанию не только взрослые, но и дети. В отношении норм межличностного общения Россия первой половины XX века переживала примерно тот же период, что и Англия XVII-XVIII веков. Глава 6. Типология национальных культур Отношение к деньгам. Отсутствие развитого разделения труда, устоявшихся институтов частной собственности, наличие практически неограниченных природных, территориальных и людских ресурсов порождали и еще одну особенность российского менталитета, делавшую невозможным «введение» товарно-денежных отношений в России и СССР в целом в 20-30-х годы XX века. Эта черта - слабость принципа эквивалентного обмена в системе ценностей. Она делала невозможным развитие экономики в западноевропейском смысле. По определению: «Экономика - это исследование поведения людей в процессе производства, распределения и потребления материальных благ и услуг в мире ограниченных ресурсов». Представление о том, что «все имеет свою цену», может развиться только в рамках интенсивной культуры, в той или иной степени ограниченной во всех основных ресурсах - и природных, и людских. Функционирование интенсивной культуры способствует развитию разделения труда и профессионализма. Это, в свою очередь, требует выработки адекватных механизмов, регулирующих отношения между профессиональными группами. Главным принципом такой регуляции является эквивалентность обмена продуктов труда, то есть рынка, охватываю щего все основные виды ресурсов, изделий и услуг. Именно стремление к реализации принципа эквивалентного обмена как ицеала интенсивных культур позволяет регулировать потребление естественных и демографических ресурсов и тем самым способствует выживанию всего общества. 6.3. Экономическая культура российского общества в XX веке Отсутствие принципа эквивалентного обмена в менталитете как простых тружеников, так и хозяйственных руководителей базировалось на кажущейся неисчерпаемости ресурсов различного рода. Так, например, не было, сточки зрения советского хозяйственника, никакой необходимости совершенствовать производство, разрабатывать и вводить новые технологии, высоко оплачивать квалифицированный труд до тех пор, пока была практически неограниченная возможность нанимать достаточное количество неквалифицированной и малоквалифицированной рабочей силы для производства пусть устаревшей, но соответствовавшей плановым заданиям продукции (см. § 5.6). Приток людских ресурсов сохранялся и после окончательного завершения демографического перехода. Промышленные предприятия располагались в основном в средних и крупных городах; поток лимитчиков обеспечивался за счет деревни и малых городов. Начавшиеся было в конце 50-х - начале 60-х годов процессы «интенсификации» производства были прерваны, помимо новой «сырьевой интервенции», сломом начавшего возрождаться крестьянского хозяйства и искусственной «перекачкой» в промышленность массы неквалифицированной рабочей силы из сел и малых городов. Таким образом, хотя формально существовал государственный рынок, а взаимоотношения между государством и предприятиями строились на основе стоимостных отношений, на самом деле эти отношения были безусловной фикцией, поскольку цены устанавливались нерыночным путем. Если рынок и складывался, то как теневой. И даже на нем реальной оценки не получали два важнейших вида ресурсов: квалифицированная рабочая сила и сырье. Отсутствие настоящей культуры использования денег является одним из главных препятствий на пути развития российской цивилизации. Научиться общаться с деньгами, пользоваться ими - это не означает попасть под власть денег. Наоборот, это значит - подчинить деньги себе. Отношение к уровню жизни. Одной из предпосылок российского социализма был характерный для общины низкий уровень потребительских стандартов. Неформальный контроль за мерой труда и потребления тормозил возникновение и закрепление существенных имущественных различий, страхуя от возникновения острых внутри- общицных конфликтов на почве имущественного неравенства. Исследователи общины неоднократно отмечали, что одна и та же семья в течение жизни одного - двух поколений, как правило, успевала побывать и среди бедняков и в группе середняков, а порой подняться и до уровня зажиточных хозяйств. Эта норма уравнительного потребления распространялась и на советское общество, особенно на ранних этапах его существования. Конечно, полного равенства никогда не было; правящая элита, ведущие представители интеллигенции, часть сотрудников ВПК, наиболее квалифицированные рабочие, «теневики» жили лучше, чем остальная часть населения. Однако на уровне обыденного сознания такое положение вещей воспринималось зачастую негативно (вспомним В. Высоцкого: «У них денег - куры не клюют, а у нас - на водку не хватает... Я б в Москве с киркой уран нашел при такой повышенной зарплате»). По мере повышения уровня благосостояния большинства населения (с середины 60-х годов) идеал уравнительного потребления постепенно уступил место идеалу престижного потребления. Роль этикета. Низкая роль этикета в межличностном общении характерна не только для профессиональной, но и для других сфер общения в среде русского этноса. В России, и особенно среди русских, принято вести себя не по правилам, а «от души», что характерно для экстенсивных культур. Превращение русской культуры в интенсивную неизбежно потребует усиления роли этикета. Глава 6. Типология национальных культур Под этикетом мы в данном случае понимаем широкий спектр устойчивых норм общения, присущих современной урбанистической культуре. Помимо профессиональной этики, сюда входит этика общения лиц, принадлежащих к различным слоям общества, в частности, находящихся на различных этажах социальной пирамиды; этика общения полов, поколений; этика бытового общения в сфере массового обслуживания; политическая этика и т.д., включая этику дорожного движения. Этикет, регулирующий взаимодействие людей с помощью методов неформального контроля, дополняется законом, опирающимся на формальные социальные институты. Отсутствие истинного уважения к законам как к правилам игры, которые можно иногда нарушать, но нельзя непрерывно изменять, - как уже отмечалось в предыдущем разделе - одна из характерных черт русского социального, экономического и политического сознания, прямое следствие экстенсивного характера развития русского этноса. В) Особенности профессиональной и организационной культуры 6.3. Экономическая культура российского общества в XX веке Принцип целеполагания. Мотивация трудовой деятельности. Одной из основных особенностей интенсивной культуры является привычка к технологическому мышлению - к наиболее рациональному, аккуратному и точному исполнению действий, вытекающих из самостоятельно сформулированной цели. Слабость принципа целеполагания в русской культуре объясняется историческими причинами. Действительно, деятельность человека в рамках общины во многом носила традиционный характер и осуществлялась не столько для достижения конкретного результата, превосходящего результат предыдущего года, сколько с опорой на ритуализированную веками последовательность, схему действий. Конечно, до известного момента такая деятельность была целесообразна для той системы отношений, в рамках которой функционировала. Однако традиционная система не требует от каждого участника деятельности самостоятельной постановки цели и поиска оптимального решения. Это не означает, что в рамках традиционной деятельности не могут выделяться инициативные лидеры и одиночки, обладающие такими качествами. Они и выделялись - иначе не было бы в русской истории значительного количества инициативных предпринимателей и купцов из среды крестьян, но это были скорее исключения из правил. Такие люди самостоятельно или под давлением общины покидали ее. Эта традиция - исходить из принципов, а не из целесообразности - во многом послужила психологической основой социалистического способа производства. Недаром именно противостояние массовой и предпринимательской культуры стало одной из причин Октябрьской революции. В дальнейшем, в период строительства социализма правом формулировать цели и искать пути их достижения обладала узкая каста избранных. Остальные, вплоть до министров и руководителей крупных предприятий, могли выступать только в качестве исполнителей. Если и требовалась инициатива, то она касалась в основном того, как выполнить план, и не касалась определения стратегических целей производства. Возникновение таких ситуаций скорее считалось недостатком, проявлением несогласованности или форс-мажорных обстоятельств (война). В отношении инициативы наиболее ярко проявлялись двойные стандарты. Формально плодотворные инициативы снизу поощрялись. Фактически - это поощрение было именно формальностью. Универсализм против профессионализма. Кризис развития русского этноса в XX столетии определял собой особенности организацион ной и технологической культуры этого периода. С технологической точки зрения, различие между европейской и русской культурами - это различие между универсализмом и профессионализмом. Именно доведенная до предела профессионализация создала европейскую культуру со всеми присущими ей плюсами и минусами (см. главу 4). Период индустриального развития совпал по времени с массовой миграцией русских из села в город, когда межличностные отношения не играли столь существенной роли в становлении профессиональных слоев, а культура мигрантов была далека от профессиональной. Русский крестьянин и мастеровой вынуждены были уметь делать все понемногу (чинить обувь, строить дома, заниматься скотом и огородом и т. д.). В значительной степени такой подход к труду передался и рабочим периода индустриализации. Уровень профессионализма лиц, занимавших большинство исполнительских должностей (рабочие, секретари, продавцы, работники сферы обслуживания), был ниже, чем в странах Запада, особенно на ранних этапах строительства социализма. Кроме того, из-за высокой социальной и территориальной подвижности не успевала складываться профессиональная этика, когда работник не может работать плохо не потому, что боится наказания, а потому, что не позволяет профессиональная честь, неудобно перед клиентом и перед коллегами. Глава 6. Типология национальных культур Высокие нормы профессиональной этики возникали только в относительно узких элитарных профессиональных группах, прежде всего, среди инженеров и рабочих в отраслях ВПК, в науке, в спорте. Но как массовое явление она фактически не сложилась. Экстенсивный характер развития российского и советского общества сдерживал рост конкуренции, и лишь в последние годы конкуренция между производителями отдельных видов товаров (например, автомобилей) и услуг (например, банковских) становится существенным фактором российской действительности. Формирование основ профессиональной этики в интенсивных культурах Запада и Востока происходило в рамках четко определенных кругов общения, контролировавших исполнение взаимных обязательств потребителями и производителями товаров и услуг. В России процесс «профессионализации» населения совпал по времени с этапом размытого состояния мезоструктуры русского этноса. Элементы универсализма имели (и имеют) не только негативные последствия. В среде российских рабочих и инженеров сложились достаточно многочисленные группы специалистов, привыкших ориентироваться в «нештатных», как говорят космонавты, ситуациях. Таким специалистам, помимо высокого профессионализма, свойствен ны два качества, выгодно отличающие их от специалистов, выросших в рамках высокоспециализированных интенсивных культур. Во- первых, это привычка принимать нестандартные решения, выходящие за рамки принятых правил игры и инструкций, умение исходить из заданной ситуации и подручных средств, а не из идеальных условий. Во-вторых, - универсализм, склонность к применению для решения проблемы знаний и умений из многих, разных областей знаний или деятельности. Как сказал один американец про русских пионервожатых, которых он наблюдал в условиях детского летнего лагеря в США, если нужно свалить дерево в полевых условиях, то его соотечественник будет сетовать по поводу отсутствия электрической или бензиновой пилы, а русский пойдет искать топор. В условиях возникающей сейчас новой цивилизации эти качества чрезвычайно ценны и они требуют не «исправления», а, наоборот, культивирования, с условием, конечно, что будут дополнены освоением современных технологий. Следует иметь в виду, что наличие такого качества не означает, что им обладают все или большинство российских тружеников. Просто в России процент таких людей выше, чем в большинстве интенсивных культур, где люди с детства привыкают действовать четко по правилам, возможно меньше отклоняясь от них. Кроме того, такой подход до недавнего времени распространялся только на сферу технологий, но не социальных отношений. 6.3. Экономическая культура российского обществам XX веке Как уже отмечалось выше, подавляющая часть населения России до преобразования народного хозяйства 20-30-х годов имела «традиционный» тип трудовой ориентации. Его обычно противопоставляют «протестантской трудовой этике», подчеркивая, что основной ценностью последней является (или являлось) получение максимальной прибыли. Достаточно, однако, прочитать М.Вебера, чтобы понять односторонность этого суждения. Главное в протестантской этике в трактовке Вебера - это служение делу. Финансовый успех - это индикатор правильного следования основным заповедям и показатель богоизбранности, а не самоцель. С этой точки зрения можно согласиться с мнением социологов о том, что «крайне важен факт существенного изменения трудовой этики в советское время, выразившийся в массовом признании лозунга “Труд в СССР - дело чести, доблести и геройства”» [56, 136]. Авторы данной публикации, ссылаясь на мнение Б.Н. Миронова, прямо указывают, что в советские времена происходило формирование важнейшего элемента буржуазной (не вполне точно названной Вебером «протестантской») трудовой этики. Конечно, ситуацию не следует идеализировать. Далеко не во всех слоях советского общества утвердилась самоценность труда, и осо бенно труда качественного. В меньшей степени это касалось сферы управления, обслуживания, производства предметов потребления, в большей степени, как уже говорилось, - ВПК, науки, спорта. По мнению авторов, одной из главных причин кризиса советской модели социализма стало расхождение между двумя элементами буржуазной «протестантской» этики: отношением к труду как к долгу и размером и характером вознаграждения за труд [56, 157]. Более важный для общества квалифицированный труд с середины 60-х годов не только стал приносить более низкие доходы, но и начал пользоваться меньшим уважением в обществе, чем труд неквалифицированный, и тем более тот, что приносил незаконные доходы. Глава 6. Типология национальных культур Культура управления. Одной из главных особенностей российской традиции управления в экономике и политике является приоритет указа, личной инициативы лидера над законом и даже обычаем. Главенство закона и/или обычая над мнением любого, даже самого высокопоставленного чиновника является чертой интенсивных культур. В таких культурах невозможен выход за пределы конфликтной ситуации, что обуславливает жизненную необходимость соблюдения правил, поддерживающих внутренний баланс сил. Наоборот, в экстенсивных культурах нарушение правил не столь дорого обходится всей системе, поскольку неожиданный эффект даже самого нелепого указа погашается за счет дополнительного привлечения целевых ресурсов. Именно переход от экстенсивной культуры к интенсивной предполагает замену указа в качестве основного инструмента управления на закон и обычай. Даже «воля народа» в традициях русского этноса трактуется иначе, чем в интенсивных культурах Запада, где решение, принятое абсолютным большинством, должно либо приниматься в рамках закона, либо изменять сам закон. В условиях строительства социализма реальная власть принадлежала достаточно узкому кругу чиновников и партийных функционеров. Это не исключало того, что многие решения действительно принимались в интересах значительных слоев населения. Более того, именно в эти годы большинство населения России впервые стало обладать правосознанием. В то же время в бытовом правосознании долгое время преобладал принцип общины, согласно которому судить надо не по закону, а по совести. Этот принцип предполагает, что большинство населения обладает совестью. Неэффективность этого принципа вызывалась тем, что в огромном обществе с ослабленными в результате социальных потрясений межличностными связями разрушаются механизмы неформального социального контроля, кото рые и формируют эту самую совесть. Поэтому и здесь сказывался дуализм культуры, когда многие решения должны соответствовать нескольким нормативным системам. Это особенно ярко проявилось в период публичных политических процессов 20-40-х годов. С одной стороны, эти процессы подчинялись принципам политической целесообразности. С другой стороны, они, хотя бы формально, должны были соответствовать юридическим нормам. Наконец, с третьей стороны, должен был соблюдаться старый принцип экстенсивных империй: «глас народа - глас божий», согласно которому мнение большинства (или имитация этого мнения) может использоваться для оправдания любых действий, независимо от того, как они соотносятся с законом. Интересно, что становление «новой российской демократии» в 90-е годы XX века происходило точно по той же схеме, что и политические судилища сталинских времен. 6.3. Экономическая культура российского общества в XX веке Характерной чертой интенсивных культур, которая обеспечивает им преимущество над экстенсивными, является не соблюдение «хороших» законов и несоблюдение «плохих», а соблюдение любых законов, пока они остаются таковыми и не утратили силу. То же самое относится и к обычаям. Однако, как показывают события последних лет, менталитет русского этноса даже в лице его лидеров, не выработал пока этого принципа. Закон, как и обычай, это результат адаптации людских сообществ к условиям, когда потенциальные конфликты внутри этих сообществ невозможно систематически разрешать ни за счет перемещения наиболее конфликтных индивидов за пределы социума, ни за счет привлечения значительных объемов жизненно важных ресурсов. Для «снятия» конфликтных ситуаций в интенсивных культурах и формируется жесткий кодекс поведения, взаимодействия между индивидами и группами внутри социума, который позволяет уменьшать конкуренцию, предупреждать конфликты, либо с наименьшими потерями для всего социума разрешать их. Совокупность таких правил и составляют закон или обычай. Разница между законом и обычаем состоит, помимо всего прочего, и в том, что обычай управляет взаимоотношением людей в относительно небольших и замкнутых обществах (сельская община, средневековая городская коммуна, родственный клан), где соблюдение предписываемых правил диктуется ограниченностью и устойчивостью круга межличностных связей. Закон необходим, прежде всего, в обществе, состоящем из множества таких групп, тесно взаимодействующих друг с другом. Соотношение закона и обычая в обществе определяется структурой последнего: чем выше доля людей, живущих в условиях стабильных локальных общин, тем выше вес обычая по сравнению с писаным законом. Именно поэтому в современном Китае роль обычая значительно выше, чем в Европе или США. Обратной стороной советской модели управления был патернализм, то есть система, базирующаяся не на законе, а на доброжелательном отношении вышестоящего. Необходимо отметить, что российский патернализм в корне отличался от азиатского, в том числе от китайского патернализма. В азиатской модели образцом для подражания стал реально существующий клан (цзу в китайском варианте), принадлежность к которому является предписанным статусом. В российской модели источником норм стала территориальная община, участие в которой в значительной степени определялось достигаемым статусом. К тому же клан в азиатских обществах и поныне не потерял своего значения, в то время как общинные порядки в России сохранялись скорее в виде пережитков. Поэтому российская модель патернализма оказалась значительно менее устойчивой, чем азиатская (японская и китайская). Глава 6. Типология национальных культур Сами по себе социальные нормы и принципы организации русской сельской общины были не хороши и не плохи. Они были идеальны в условиях, в которых формировались, - иначе была бы невозможна сверхбыстрая колонизация русскими огромных пространств в исторически сжатые сроки. Но когда на базе возникшего при колонизации многоязычного конгломерата начали складываться основы большого единого гражданского общества, когда экстенсивная модель развития стала уступать место интенсивной, проявилась несостоятельность этих принципов в новых условиях. Сама история потребовала коренного изменения системы соционормативной культуры русского этноса, организации его мезоструктуры, усиления роли законности и ритуала. В основе этого процесса - становление устойчивых городских локальных субкультур; он может занять период жизни нескольких поколений. Особенности корпоративизма («коллективизма»). Вопреки широко распространенному мнению о коллективизме русского этноса, события последних десятилетий, а также результаты исследований (см. таблицу 5.1), ставят под сомнение этот тезис. Как видно из содержания глав 3-4, русская сельская, а тем более городская община не были сплоченными коллективами. Их состав мог часто меняться и сплоченность обеспечивалась не только и не столько внутренним притяжением, сколько внешними ограничениями (природными ус ловиями, налоговой и военной политикой государства и т.д.)- На Востоке (в частности, в Китае) существовали такие устойчивые сообщества, как родовые группы и землячества. На Западе (в Европе) действовали стабильные профессиональные ассоциации (цеха и гильдии, сменившиеся в Новое время фирмами со своей устойчивой корпоративной культурой). Сверхвысокая социальная и территориальная мобильность российского (в том числе и русского) населения в 30-50-х годах XX века не позволяла формироваться устойчивым коллективам, а, следовательно, и устойчивому коллективизму. Коллективизм обеспечивался скорее идеологическими и политическими механизмами (например, функционированием парторганизаций), чем стабильными межличностными сетями. 6.3. Экономическая культура российского общества в XX веке В то же время сказывались и некоторые традиционные черты российского менталитета. Как уже говорилось, до недавних пор в среде русского народа был силен дух артелъности, умение объединяться для достижения общей цели, отодвигая свой узкий корыстный интерес на второй план. Напомним, что эта черта являлась рудиментом коллективного страхования внутри сельской общины (помочей). К сожалению, молодое поколение русских этим качеством уже почти не обладает. Это же ценное качество, сохранившееся, правда, по другим причинам, чем в русском обществе, эффективно использовали реформаторы экономики в Японии, достигшей своих высот в значительной степени за счет «артельности» как принципа организации производственных коллективов.
<< | >>
Источник: Сусоколов А. А.. КУЛЬТУРА И ОБМЕН: Введение в экономическую антропологию. - М.: SPSL-«PyccKan панорама». - 446 с.; библ. 140. 2006

Еще по теме 6.3.1. Культура периода строительства социализма:

  1. § 5. Тенденции развития советского авторского права в период завершения строительства социализма и постепенного перехода к коммунизму
  2. Строительство социализма
  3. Экономическое планирование и начало строительства социализма
  4. § 3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА ЗА УТВЕРЖДЕНИЕ КУРСА НА СТРОИТЕЛЬСТВО СОЦИАЛИЗМА В ОДНОЙ СТРАНЕ
  5. СТРОИТЕЛЬСТВО ОСНОВ СОЦИАЛИЗМА В СЕВЕРНОМ ВЬЕТНАМЕ (1954-1965)
  6. Вопрос 30. Гомеровский период. Период Архаичной культуры
  7. Вопрос 65. Советский период развития культуры России
  8. Характеристика культуры периода республики
  9. Культуры переходного периода
  10. Культуры раннего городского периода
  11. Вопрос 8. Возникновение, основные периоды и тенденции в эволюции культуры
  12. духовная культура в период разложения первобытного общества
  13. Вопрос 35. Культура Древнего Рима в период Империи
  14. РУССКИЙ НАРОД И ЕГО ГОСУДАРСТВА. КИЕВСКИЙ ПЕРИОД, МОНГОЛЬСКИЙ ПЕРИОД, ЭПОХА МОСКОВСКОГО ЦАРСТВА, ПЕРИОД РОМАНПВСКПЙ РПССИИ
  15. Вопрос 31. Классический период - наивысший подъем и расцвет древнегреческой цивилизации и культуры
  16. Предоставление земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, в собственность гражданам и юридическим лицам для строительства или для целей, не связанных со строительством